О нет, сначала девчонки-старшекурсницы подключат свои инструменты и сыграют гимн Академии. По преданию, текст сочинили кардинал Вьевилль и двое Саважей – первый герцог Жан-Филипп и его супруга Анжелика. Точнее, Саважи придумали, а кардинал причесал – чтоб можно было громко петь не только на пирушках, а ещё и в торжественных случаях вроде сегодняшнего.

И раз традиция гласит, что нужно петь, будем петь. А потом пойдём работать.

2. Академия – это связи

Жанно Саваж ещё не успел поверить, что он не просто поступил куда нужно, но ещё и оказался лучшим по результатам экзаменов. И вот он стоял среди одобрительно поглядывающих старшекурсников, у него только что дым из ушей не шёл, как сказал бы отец, усмехаясь, а следом за ним свои значки получали друзья – Флинн и Франсуа.

– Значит, сын командующего Легионом и внук госпожи декана, – усмехнулся кто-то. – Ну да, в такой семье попробуй не быть лучшим, наверное, и дышать-то не дадут.

Почему не дадут? Дадут.

– Ты всё знал и молчал, да? – рыжий здоровенный Флинн навис скалой. – Мог бы хоть намекнуть!

– Ничего я не знал, – только и смог выдохнуть Жанно.

– Э, ребята, вы пока ещё не знаете госпожу декана, – усмехнулся ещё кто-то из старших. – У неё нереально что-то узнать, если она этого не хочет. И поблажек она не даёт, говорит, в бою их тоже не будет.

Да, об этом Жанно слышал всю жизнь. Что в серьёзной ситуации поблажек не будет.

– Наверное, ты был лучшим в школе? – спросил у Жанно ещё один парень, высокий и темноволосый.

– Ну, был, – вообще это не было сложно.

– И в какой-нибудь тренировочный лагерь Легиона тебя, наверное, брали, – продолжал парень.

– Один раз, – нынешним летом, когда сдал все экзамены – и выпускные, и вступительные.

– И боёвку тренировать было с кем, – не сдавался любопытный.

– Да, дома, – тут Жанно понимал, что ему очень повезло – обычно атакующую силу не тренировали до Академии вовсе, только огненно-стихийную.

У него же дома в последние два года с небольшим была Тея – как только родила Дамиана и ей стало можно, то и сама тренировалась, а до того только командовала, иногда заглядывал её муж Рик, иногда студенты деда, некроманты, а если отец бывал дома – то тоже участвовал. Ну и Франсуа с Флинном перепадало, ясное дело.

– То есть ничего удивительного, – пожал плечами парень, который выспрашивал. – Я Давид, – он протянул руку, и Жанно пожал.

– Вы гляньте только, – сказал кто-то ещё придушенным голосом. – Это вот… к нам?

Жанно глянул – бабушка надевала значок подбежавшей девчонке. Да какой – маленькой, худенькой, но фигуристой, с ярко-синими хвостиками и выбритыми висками, в платьице, на каблуках и с изящной сумочкой.

– Охренеть, – качал головой парень с другой стороны. – И что она у нас делать будет?

– То же, что и ты, надо полагать, – парня отодвинула стоявшая сзади девушка – высокая, подтянутая, коротко стриженная. – Привет, я Барбара, – кивнула она подошедшей синевласке. – Не слушай этих ослов, они тут сейчас начнут выпендриваться, что крутые, но это не вполне так. Крутые, конечно, если с кем другим сравнить, но если придержат языки, будут ещё круче.

– Я Клодетт, – пискнула девчонка.

Оглядела их всех тёмными глазищами и очевидно застеснялась и платья, и каблуков, и что там у неё ещё было.

– А потрогать можно? – белобрысый парень коснулся кончиком пальца бритого виска девчонки – синего и с пятнышками, как на леопардовой шкуре, и тут же по этому пальцу получил.

– Не можно, – она глянула исподлобья и сурово. – И вообще!..

Очевидно, ей было не привыкать защищаться, не спасует и тут. Хотя Жанно подумал, что тоже не прочь потрогать, только торопиться не следует. Вдруг удастся так, чтоб не получить в ответ?

Тем временем другие деканы раздавали значки своим студентам, потом девушки-старшекурсницы играли гимн Академии, и все его пели, и это было очень круто.

Когда первому курсу сказали пройти в аудиторию на лекцию к профессору де ла Мотту, Жанно обернулся и поймал взгляд отца – пока они все ещё не ушли, отец, мама, младшие и Тея с семьёй. Отец подмигнул и показал большой палец.

А потом Жанно пошёл за всеми в аудиторию и внезапно встретился взглядом с идущей мимо девушкой. Очень красивой, если честно, девушкой. Темноволосой, темноглазой, яркой. Девушка смотрела чуть насмешливо, но смотрела же!

– Лина, пойдём! Это же первокурсники, зачем они тебе сдались? – подруга, смуглая и тоже яркая, потянула красавицу за руку.

Первокурсники – не люди? Так и хотелось спросить у этой зазнайки.

– Не стоит заворачивать голову на Урсулину Дюваль, – сказал кто-то из старших, кажется, его зовут Ксавье. – Ну её в болото.

Гм, родственница министра внутренних дел?

– А что с ней не так?

– Поверь, с менталистами всё не так, – засмеялся парень. – То и дело лезут тебе в башку без спросу! Особенно менталисты-магистранты. Ещё не профи, уже не студенты, а туда же! Лучше уж бытовички, – и улыбнулся проходящей мимо девушке, в волосах которой были представлены все цвета радуги. – Милые, добрые и полезные в хозяйстве.

– Не трогай прикладников, от них немалая польза. Скажем, ты знаешь, кто придумал огнеупорную форму Легиона? А вот, – сообщил Жанно.

– А откуда ты знаешь? – не поверил парень.

– Так вышло, – пожал Жанно плечами.

Ещё бы ему не знать, это ж мама, великолепная госпожа Авриль де Саваж! Они с отцом так и познакомились – ему дали задание найти мастера, который решил бы задачу, а она экспериментировала с тканями, имеющими заданные свойства. Вот и договорились, ко всеобщей пользе.

Ксавье глянул с недоверием, но и с уважением. Наверное, думал, что с такой роднёй и не такое будешь знать. А что, это правда. Но теперь ему нужно идти дальше самому, чтобы все видели – дело не в родне.

А это значит – вперёд и только вперёд. Ещё один Саваж начинает свой путь наверх.

* * *

Анна вошла в аудиторию последней, потому что не хотела толкаться с остальными в узких дверях. И закономерно свободных столов не осталось. Но даже и просто свободных мест почти не было! В одиночку сидел Леон Шеню, кто бы сомневался, кому он вообще нужен. Ещё один высокий рыжий парень с боевого, кажется, факультета, его назвали одним из первых, развалился за столом, как король. Как назло, он заметил её, и сделал приглашающий жест, и закивал на соседний стул, и улыбнулся, и тряхнул волосами, и даже подобрал ногу из прохода. Ну вот ещё, сидеть рядом с таким! Оставалось место рядом с улыбающейся девушкой в блузке почти такого же цвета, как у Анны, и с большим розовым рюкзаком.

– Можно? – спросила Анна.

– Конечно, садись скорее, начинается, – прошептала та.

Ректор профессор де ла Мотт поднялся за кафедру и начал рассказывать об общих вещах – о расписании и как с ним работать, об общих предметах для всего потока и специальных – для каждого направления подготовки, но таких курсов в первый год предполагалось не очень много, только занятия по собственно магической специальности, но они есть в расписании каждый день. О библиотеке и о том, что там вообще есть, и обещал, что у них там пройдёт специальное вводное занятие, потому что пользоваться библиотекой придётся часто и много. Об индивидуальных профилях в академической сети – для чего это нужно, как работает, и когда активировать. Оказывается, завтра первой парой – специальность с кураторами, у всех, вот там и нужно будет заняться. О первой сессии зимой, и о том, что по итогам можно получить стипендию – за прилежание и отличные отметки по всем предметам. Анна подумала, что, пожалуй, хотела бы стипендию. О нет, отец не ограничивал её в тратах, но это ведь будут её совсем собственные деньги, и зависеть они будут только от неё? Это правильно и нужно.

Ещё правильно и нужно – научная работа. Профессор сказал – чем раньше начнёте, тем вам же и лучше. Осматривайтесь, осваивайтесь и приходите к вашим кураторам обсуждать то, что вам интересно. Большая студенческая конференция – в марте, уже можно будет успеть подготовить выступление.

Дальше профессор говорил об академических традициях. Оказывается, вскоре будет посвящение первокурсников – его традиционно готовят выпускники. На День всех святых – осенний бал, и в этом году его проведёт факультет некромантии. Рождественский бал готовит факультет прикладной магии, а пасхальный – все четыре факультета стихийников. И вообще, есть множество возможностей для тех, кто желает развивать себя во всех направлениях – спорт, танцы, музыка, молодёжные объединения всех чего-то стоящих политических партий, студенческий совет всех вузов столицы и что-то там ещё, Анна уже не следила – ей это было неинтересно. Кажется, соседке тоже, она достала телефон и потихоньку что-то в нём смотрела.

Вроде бы она поступила на целительский, значит, будет появляться на лекциях по общим предметам. Наверное, нужно заводить какие-то контакты? Отец много говорил о важности академических контактов. А эта девушка показалась Анне дружелюбной. Нужно же с кого-то начинать?

И когда профессор сказал, что на сегодня все свободны, Анна переборола желание быстро бежать домой и спросила:

– Как тебя зовут? Ты же на целительском?

– Марианна, Марианна Эбер. Да, я на целительском, но специализироваться буду по ветеринарии. А ты лучшая водница, я помню.

– Да, верно, – Анне было до сих пор странно, что она оказалась лучшей.

Потому что всегда лучшим был кто-то другой.

– А пошли в кафе? Или ты торопишься? – вдруг спросила Марианна.

– Наверное, не тороплюсь, – решительно сказала Анна.

В кафе она ходила только с родителями – когда у неё ещё были оба родителя. Конечно, чаще с мамой, но иногда – всей семьёй. Анна ничего не знала, куда ходят ровесники – одноклассники или вот теперь однокурсники.

– Отлично, я знаю тут поблизости тихое место, где делают чудесные ягодные коктейли с мороженым! Только сначала один момент.

Марианна легко подхватила свой немалый рюкзак и достала из него… плюшевую игрушку. Большого белого… кого? Осьминога? Усадила его на стол, за которым сидела, и сделала несколько фотографий.

– Для чего ты это делаешь? – не удержалась от вопроса Анна.

– У меня проект в соцсетях, каждый вечер я делаю пост, где была и что делала, и Отто мне в этом помогает. Просто так неинтересно, а такой персонаж отлично повышает просмотры. Ещё у меня есть посты с нашим котом Паскалем, но это для дома, я ж не буду ходить с ним по улицам? – смеялась Марианна. – А про нашего пса пишет брат Патрик.

– И… что получается?

– У меня много подписчиков, они активно комментируют и ждут каждый пост, и это здорово! Я уже обещала, что сегодня будет репортаж о зачислении в Академию, и, честно сказать, неплохо пофотала в процессе! А брат заснял, как профессор де ла Мотт вручала мне значок и студенческий. Дома я всё это обработаю и выложу.

Анне стало интересно.

– Давай, я подпишусь, говори, как ты там называешься.

– Аккаунт называется «Марианна и другие», потому что слишком их всех много – и Отто, и Паскаль, и ещё кое-кто.

Пока Марианна убирала своего осьминога, Анна нашла её страницу и подписалась. О нет, у неё, конечно же, тоже были страницы везде, где только можно – потому что все так делают. Только она никогда не знала, что на тех страницах писать. Подписалась на Марианну, отложила – потом дома почитает.

Марианна тем временем закинула на плечо рюкзак и двинулась к выходу, и Анна пошла следом. Подумала – не совершает ли она ошибку? Увидела зазевавшегося Леона и поторопилась исчезнуть из его поля зрения. Потому что, если честно, что ждёт её дома? Пустота. Несмотря на прислугу, этого вот… Леона и его мать. Отец уехал на работу, будет только вечером. А к вечеру она вернётся домой.

Значит, пусть будут контакты. А дальше – посмотрим.

– Тебе понравился профессор? Марта говорит, что он душка, но за порядок в документах душу вынет, – не умолкала Марианна по дороге.

– Кто это – Марта?

– Это моя сестра, она уже пять лет работает секретарём ректора. Как окончила Академию, так и пошла. Сначала работала у профессора Саважа, который некромант. А потом вместо него ректором стал профессор де ла Мотт, и она теперь работает с ним.