Одаренная девочка и яркое безобразие (страница 7)
В кабинете повисла тишина. Игру в «Неужели вы не заметили очевидного?» матриарх практиковала часто, и правила помощницам были известны: долго молчите – на вас наорут. Ошибешься – на тебя тоже наорут, но со вкусом, отводя душу, а потом все равно спросят соседку – и наорут, если не угадала и она. С такими вводными стратегия молчать при любом раскладе казалась наиболее выигрышной – ей они и последовали.
Однако в этот раз Марина Ивановна явно очень хотела поскорее поделиться догадкой, поскольку полностью проигнорировала стадию вытягивания предположений клещами и почти сразу победоносно подытожила:
– Главный вопрос не в том, чья это затея. И даже не в папенькином понимании происходящего, о нет. Мы должны сфокусироваться на другом единственно важном факте, идущем вразрез со всем, что на данный момент нам известно.
И, выдержав драматическую паузу, обвела телохранительниц торжествующим взглядом и ткнула пальцем в экран.
– Откуда они вообще взяли эту дюжину с лишним русалок?
Глава 3. На сладкое
– Полкаша, матч вчера смотрел, да? Видал, как наши твоих уделали?
– Радамант Всеславович, я Сергей, и в отличие от отца футболом не интересуюсь.
– Глупости не говори! Итак, на второй же минуте…
Примерно в этот момент диалога с начальством Сергей Полканович начинал заедать стресс конфетами
Теперь, когда лето потихоньку перевалило за половину, жизнь в одной отдаленной от цивилизации избушке старьевщика наконец-то приобрела черты размеренности. Пандора, поначалу смотревшая на опекуна настороженно-недоуменно, нет-нет да и нарушала протокольную вежливость по отношению к старшему, постепенно переводя его, Александра Витольдовича, из разряда «взрослый, поэтому при нем лучше не отсвечивать» в «кажется, сойдет за своего». Шаги были крохотные, но важные: то, пыхтя, кресло в кабинете передвинет, чтобы он не за километр сидел, то про очередной посмотренный с Катей фильм рассказывать начнет, а недавно и вовсе аккуратно намекнула, что с учетом количества рюшей силуэту сшитых им платьев вряд ли повредит пара карманов и можно было бы поэкспериментировать и в этом направлении. Леший даже обещался попробовать, особенно после горячей отповеди Ганбаты о том, насколько женские одежки неудобные. Более того, вампиреныш – боже, неужели княжич дожил до дня, когда на полном серьезе стал ссылаться на его мнение? – полагал, будто прогресс налицо: горячие обнимашки были, совместные посиделки – тоже, чего еще желать? «Многого», – хотелось ответить Александру Витольдовичу. К примеру, чтобы упомянутые «обнимашки» свершились не из-за личной слабости лешего к морозу, чьим проводником был Крионикс, а примерно по любому другому, желательно романтическому поводу, а посиделки проходили бы не в режиме «стадо подростков и категорически не вписывающийся в их общество он, Сашка». Но имеем что имеем: все-таки сударыня еще слишком юна. Даже у самого Александра Витольдовича малейшие попытки представить конфетно-букетный период на данном этапе вызывали скорее оторопь. Совместные катания на Буцефале, устроенные подопечной, до сих пор стояли перед глазами как яркая иллюстрация с плаката «Не повторяйте их ошибок!», и, пожалуй, единственная взаимность, которой они к этому моменту добились, крылась в категорическом неприятии способов перемещения друг друга. Точно так же, как Пандора не горела желанием возобновлять подземные прогулки при помощи корней, Пень зарекся еще хоть раз сесть в салон оставленного ей отцом автомобиля.
За окном кухни мерно стучал дождь, на дверце шкафчика покоился переброшенный шейный платок, ждавший гостей как единственную причину вернуться обратно к хозяину, а старьевщик, насвистывая подхваченный от магнитолы Буцефала мотивчик, приступил к готовке завтрака для Пандоры. Пожалуй, кулинарное искусство оставалось нынче чуть ли не единственным способом проявить себя, и к делу княжич подходил со всей ответственностью планирующего генеральное сражение главнокомандующего: мало добиться идеальной пышности и румяности боков панкейков, сопутствующие мелочи тоже не должны подкачать. Свежайшие сливки, радужный ассортимент ягод и фруктов, часть из которых выращена скорее благодаря чарам лешего, чем почве или сезону, рисунок сахарной пудрой и капелька мягкой домашней карамели на краешке тарелки… Ежедневное выражение чувств, послание, которое так и останется незамеченным и чья судьба – быть быстро перемешанным вилкой, покуда чадо спешит на встречу с друзьями. Пень не тешил себя иллюзиями, будто вкусной едой можно проложить путь к чьему-то сердцу, но жил в надежде, что однажды его маленькая сударыня станет достаточно взрослой, дабы по достоинству оценить подобные старания.
Ну, в крайнем случае он хотя бы нашел, чем себя занять, – а при любом ожидании это не лишнее.
Дверь тихо заскрипела, вежливо предупреждая о посетителе, и на пороге кухни появилась довольно задумчивая бабуля в платочке и оренбургской шали до пят – госпожа Безвариантов, межевица, вызвавшаяся опекать Пандору и не особо жаловавшая самого хозяина избы. Конечно, моросящий дождик не самое приятное погодное условие с утра пораньше, но вряд ли старая каменюка удумала заскочить на огонек погреться. Мысленно вздохнув, Александр Витольдович заранее поставил крест на спокойном дне.
– Феникс все-таки передумала и жаждет реванша? – предположил он первый и, что греха таить, единственный пришедший в голову повод для визита.
– Типун тебе на язык, красноплеший. – После этих слов гостья изучила глазами пол, явно раздумывая, не сплюнуть ли, но не решилась. – Теперича у нас птичка полета пониже, но тоже горластая. Оно-то, конечно, ожидаемо, но опять же не известить как-то нехорошо будет… – продолжила было она, но замолчала, приметив на столе вазочку с фруктами. – Не рановато для яблочек? И че это за вытянутые такие, новый сорт?
– Для моих – самое время, – как мог вежливо ответил Александр Витольдович. – А это бананы.
Недолго думая, межевица взяла один и откусила от него как есть, с кожурой, мельком продемонстрировав зубы, белизна которых не грезилась даже маркетологам «Блендамета» в самых смелых мечтах.
– Не томите, госпожа Безвариантов. Снова Крионикс? – напомнил о причине визита леший.
– Да о нем-то с чего предупреждать? – недоуменно прочавкала в ответ бабуля, откусывая снова. – Свой, считай. Покладистый, токмо чутка занудный, да то ж не грех… – Рука потянулась за еще одним бананом, и леший, смирившись, протянул межевице всю вазочку. Оценив полученное, гостья удовлетворенно хмыкнула и, намылившись восвояси, бросила через плечо: – В общем, башковитый ее ищет. Он нашей прошлой гостье не чета, к дому не пущу, до внученьки не дотянется. Но что рядом вьется, тоже нехорошо, как бы чего не вышло. Сам знаешь, он чутка бешеный, когда дело Дорочки касаемо, так шо имей в виду.
Час от часу не легче. Чуть поклонившись, леший закрыл дверь за гостьей и попытался рассуждать логически. Ищет – и вправду не сюрприз, настойчивость вышеупомянутого сударя ему вполне известна. Быстро вычислил новое жилище – тоже понятно, гуси-лебеди славились умением совать клюв в чужие дела. Насколько Александр Витольдович мог судить по рассказам родителей Пандоры, сам факт существования навязчивого поклонника девочке в новинку не был, но предсказуемо влиял на эмоциональное состояние, порой повергая в уныние. Семье удавалось удерживать Лаэрта на относительно безопасном расстоянии, и ему, Пню, ставшему ныне опекуном Пандоры, тоже пришла пора поразмыслить, как это сделать, – причем, к сожалению, в рамках современных представлений о гуманизме, а не старого доброго «Голову долой – из огорода вон».
В этот момент избушка заботливо просигналила в сознании, что его подопечная проснулась и спускается, и Александр Витольдович недоуменно покосился на часы – не показалось, и вправду раньше обычного. Пришлось ускориться со всеми вытекающими: когда девочка вошла на кухню, на столе ее ждала манящая стопка панкейков, верх которой украшал бегемотик из сахарной пудры, по изначальному замыслу планировавшийся енотом.
Поздоровавшись и усевшись на свое место, Дора подозрительно вежливо поинтересовалась:
– А на вашем огороде арбузы, случайно, не растут?
«Полдесятого утра, куда ж ты без арбуза», – забурчало подсознание, но ответил леший вполне благопристойно:
– В целом, конечно, не совсем их историческая родина, но если желаете к завтраку…
– Не-не-не, – замахала вилкой девочка, щедро осыпая пудрой скатерть. – Мне не прямо сейчас. Через недельку примерно получится один раздобыть?
Перед глазами опекуна пронеслись все слышанные страшилки о школьных поделках, но сознание вовремя просигналило, что даже Альме Диановне подобное безумство посреди лета скорее не свойственно. Теперь взгляд княжича пал уже на календарь. Ага, а вот и разгадка.
– Полагаю, он понадобится вам ко дню рождения батюшки?
Пандора меланхолично откусила кусочек панкейка и кивнула. Ну да, логично – теперь, когда родной человек так близко, вряд ли легко делать вид, будто вы чужие. Задачка очень непростая, и уж кто-кто, а Пень это понимал.
– В таком случае – конечно, подготовлю. Могу ли помочь еще чем-то?
– Не, арбуза хватит за глаза, – откуда-то из своих мыслей отозвалась девочка. – Папа ж меня не знает, считайте. Еще не факт, что даже пробовать рискнет, но попытаться стоит.
На кухне повисла тишина, изредка прерываемая бряцанием тарелок – это верный Денис решил продемонстрировать хозяину, будто взялся за ум, и наконец-то помыть скопившуюся посуду. Постояв подле Доры еще какое-то время, леший получил укоризненный взгляд и указание на ближайший табурет.