Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 4 (страница 5)
«Вот это игра! Да ты прирождённый актёр! – признал Шэнь Цинцю. – Продолжай в том же духе. Похоже, ты сполна заслуживаешь репутацию двуличного лицемерного Бин-гэ, у которого на устах мёд, а за пазухой – нож!»
Как он и предполагал, этот коварный и злокозненный герой Чжундяня на деле дурачил вовсе не его, намеренно доводя противника до белого каления, – вот только Шэнь Цинцю не позволит ему добиться своего!
– Ничего замечательного в этом не было! – преисполнившись праведного негодования, заявил он.
Стоило ему вымолвить это, как от низа живота разлилось невыносимое жжение, лишающее сил к сопротивлению.
Это неотступное ощущение, будто внутри неторопливо ползают десятки миллионов муравьёв, было невозможно ни подавить, ни игнорировать.
Уголки губ оригинального Ло Бинхэ изогнулись в зловещей усмешке:
– По-прежнему будете отрицать?
Кровь небесного демона.
И как Шэнь Цинцю умудрился об этом забыть? Это же Ло Бинхэ – а значит, он точно так же мог прибрать к рукам кровяных паразитов в теле учителя.
Один из присутствующих тут Ло Бинхэ побуждал кровяных паразитов к действию, другой – подавлял: это было сродни перетягиванию каната. Результатом были вспышки нестерпимого жара, сменяющиеся бессильной истомой, быстро распространяющейся от живота по всему телу – до самых кончиков пальцев. Зрение Шэнь Цинцю затуманилось; хватая ртом воздух, он чувствовал, как слабеет рука, сжимающая меч.
Выбрав мгновение, когда поглощённый состоянием учителя Ло Бинхэ отвлёкся, его двойник сорвал с его пояса Синьмо.
По лицу оригинального Ло Бинхэ расплылась самодовольная ухмылка, исполненная кровожадного предвкушения. В тот самый момент, когда он схватился за рукоять, собираясь извлечь лезвие из ножен, Шэнь Цинцю холодно произнёс:
– Не спеши радоваться. Взгляни-ка, что над тобой.
Однако над ними не было ничего, кроме шуршащих под ветром стеблей бамбука, – и «Ло Бинхэ» не нужно было оглядываться, чтобы убедиться в этом.
– Учитель, неужто вы в самом деле думали одурачить этого ученика столь ребяческим трюком? Боюсь, вы меня недооцениваете, – с лёгкой улыбкой отозвался он.
Значит, не хочешь посмотреть?
Что ж, сам напросился!
Сложив пальцы левой руки в печать, Шэнь Цинцю щёлкнул ими, и его взгляд стал жёстким.
Самозваный Ло Бинхэ собирался добавить ещё что-то, когда перед глазами скользнул лист бамбука – и его улыбка застыла.
По щеке медленно поползла тоненькая струйка крови.
В воздухе плавно кружилось всё больше листьев бамбука. Внезапно они набрали скорость, устремившись к оригинальному Ло Бинхэ, словно порыв пронизывающего насквозь ледяного восточного ветра.
Узри улучшенную версию заклятья сорванных листьев, летящих лепестков: тысячи листьев и десятки тысяч лепестков!
Взмахом руки «Ло Бинхэ» удалось отбить атаку, однако по воле Шэнь Цинцю все эти листья, будто рассыпаемые щедрой дланью небесной девы, в единый миг преисполнились ярости, подобно свирепым призракам, охотящимся за человеческой душой. С виду они казались нежными, но на деле с лёгкостью срезали плоть с костей. И если от пары листьев ещё можно уклониться, как совладать с сотнями тысяч, что заслонили небо? К тому же движения Ло Бинхэ сковывали сломанные рука и нога.
Шэнь Цинцю и дальше измывался бы над мучителем в своё удовольствие, но тут фигура в чёрном вырвалась вперёд и ударила ладонью здоровой руки в грудь оригинального Ло Бинхэ.
В это мгновение на столь знакомом лице мелькнуло выражение искреннего удивления – заметив это, Шэнь Цинцю невольно ощутил укол жалости.
Отступив на пару шагов, «Ло Бинхэ» сглотнул – Шэнь Цинцю мог поручиться, что хлынувшую из горла кровь, – но нашёл в себе силы ухмыльнуться:
– Какое взаимопонимание. Неплохо, вынужден признать.
Притом что внешне он посмеивался, он стиснул здоровую руку в кулак с такой силой, что проступили вены.
С тех пор, как Ло Бинхэ возмужал, он ни разу не встречал соперников, способных вот так загнать его в угол.
Это поражение живо напомнило ему о тех днях, когда над ним всячески издевались и безнаказанно унижали.
Чашка горячего чая, вылитая на голову; сарай для дров, продуваемый всеми ветрами; нескончаемые побои и оскорбления; дни, когда приходилось до ночи стоять на коленях под палящим солнцем; жизнь впроголодь.
И все эти тяготы исходили от человека, чьё лицо маячило перед ним сейчас.
Вот только теперь этот человек стоял бок о бок с тем, что был неотличим от самого Ло Бинхэ, баюкая его сломанную руку в ладонях, не отваживаясь ни толком взяться за неё, ни отпустить.
Словно воочию чувствуя боль ученика, Шэнь Цинцю нахмурился:
– И зачем надо было бросаться на него очертя голову? Ты ведь прекрасно знал, что сломаешь руку! Впредь не действуй так неосмотрительно!
Упрекая ученика, Шэнь Цинцю не мог скрыть тревоги и беспокойства за него, прорывающихся в голосе.
Даже полный идиот распознал бы это.
Холодный ветер пронёсся по роще, и шелестящие листья бамбука взмыли в воздух.
Ло Бинхэ не мог вот так это оставить.
Ведь это попросту несправедливо.
Вид этих двоих, стоящих друг подле друга, был столь невыносим, что резал глаз, огнём выжигаясь на сетчатке.
Они ведь оба носили имя Ло Бинхэ – так с какой стати один из них получил этого Шэнь Цинцю, ласкового и заботливого, а другой – мелочного, завистливого и бесчестного?
Почему?!
Все эти тщательно хранимые предметы обихода и одежда; уютная и опрятная комнатка в пристройке, по соседству с учителем; а главное – эти полные нежной заботы и снисходительного терпения шёпотки.
Разумеется, всё, чего хотел Ло Бинхэ, – это унизить их обоих, растоптав эти слащавые отношения, достойные лишь презрения.
И всё же с губ само собой сорвалось:
– Пойдём со мной!
На это здешний Ло Бинхэ холодно усмехнулся:
– Ты что-то сказал?
При этом его костяшки хрустнули – он явно горел жаждой убийства.
Хоть по жизни Шэнь Цинцю исповедовал идею, что нечего миндальничать с противником, если можно его попросту добить – да здравствует контрольный выстрел! – однако… разве это нормально – заставлять Ло Бинхэ убивать самого себя?
Или сделать это самому?.. Нет, исключено – к тому же Шэнь Цинцю понятия не имел, сработает ли закон неуязвимости золотого тела главного героя в отношении Бин-гэ.
Шэнь Цинцю остановил ученика, надавив на его плечо двумя пальцами. Он всё ещё ломал голову над тем, как же поступить, когда оригинальный Ло Бинхэ опередил его.
Он сорвал печати с Синьмо, и наружу хлынули потоки тёмно-фиолетовой энергии. На глазах подобравшихся противников он открыл проход между мирами – и скрылся в нём.
Но прежде он успел обернуться назад – и прикусил губу от досады.
Он определённо этого так не оставит.
Разрыв моментально закрылся за его спиной.
Что… и всё?
Неужто от Бин-гэ на поверку так просто избавиться?
Сбитый с толку подобным развитием событий, Шэнь Цинцю велел ученику:
– Когда вернёмся, немедленно уничтожь обломки Синьмо. Нельзя было их оставлять.
Похоже, даже от разбитого меча багов не оберёшься – кто знает, какой трюк эта хрень выкинет в следующий раз?
Ло Бинхэ молча кивнул. Хотя ему, скорее всего, никакая помощь не требовалась, Шэнь Цинцю беспрепятственно подставил ему плечо.
Они не успели сделать и нескольких шагов, когда Ло Бинхэ удручённо спросил:
– Учитель, а вам со мной действительно… сложно?
Ну, откровенно говоря… да.
Само собой, Шэнь Цинцю это не озвучил, ограничившись уклончивым:
– Да не так чтобы.
Без того унылое лицо Ло Бинхэ сделалось ещё угрюмее.
– В конце концов, ты всему ещё учишься, – попытался утешить его Шэнь Цинцю.
Уж конечно, Бин-гэ сражался с сотнями противников и проводил страстные ночи с сотнями красавиц – как тут не стать круче тучи и не научиться владеть собой?!
Ло Бинхэ свесил голову – казалось, он подумывает над тем, не отправиться ли ему во всё тот же тёмный уголок, чтобы вновь развести там сырость. Не в силах смотреть на это, Шэнь Цинцю поспешил отвлечь ученика:
– Дай-ка этот учитель сперва позаботится о твоих ранениях, а потом… продолжим твоё обучение. Как тебе такое?
– Правда?! – тут же вскинул голову Ло Бинхэ.
Предвидевший подобную реакцию Шэнь Цинцю с невозмутимым видом похлопал его по макушке.
– Сперва лечение.
Ло Бинхэ с готовностью закивал и с парой щелчков вправил свои переломы.
Вновь выпрямившись, он схватил руки учителя в свои – уже невредимые – и, заливаясь краской, спросил с дьявольскими искринками в глазах:
– Ну вот я и здоров, учитель. Так что теперь… преподадите мне урок?
Глава 23. Экстра 2
Воспоминания о том, как Великий… и Ужасный Лю бился с демоницами-обольстительницами