То, что нас опять чуть не убили, отшелушило всё неважное, и вещи вдруг предстали в несколько ином свете.

Мы живы.

Всё ещё может наладиться.

До тех пор, пока мы живы, всё ещё может наладиться.

Несмотря ни на что, я всё же не хотела будущего без Мелена.

Не ожидала, конечно, что будет так сложно и так плохо, но… Мелен такой, какой есть. Упрямый, азартный, любящий ощущение опасности. В чём-то по-мальчишески дурашливый, в чём-то неожиданно серьёзный.

Неидеальный. Не такой, каким я его видела.

Но неидеальности Мелена недостаточно, чтобы его разлюбить. Её слишком мало, чтобы снять железные башмаки.

Мелен ценит свободу, а я пыталась против его воли накинуть ему на шею уздечку отношений и перестаралась. Вбила себе в голову, что он обязан меня любить, и буквально требовала от него взаимности, а когда не получила её – распсиховалась, как капризный ребёнок. Зачем вообще полезла в окно? Ну была у него очередная подавальщица, дальше что? Да он через месяц наверняка не вспомнит, как она выглядела.

Странно ожидать верности от человека, который её не обещал.

Лучше бы я больше времени уделяла тренировкам! Если бы сегодня очнулась раньше, если бы хоть как-то сопротивлялась, если бы уложила параличом хоть кого-то из бандитов, мы бы не оказались в этой ситуации.

Мелен силён, но не всесилен. Куда он один против толпы, нападающей на спящих исподтишка?

Безумно захотелось подойти к нему, обнять и исцелить все раны.

Его лицо было разбито, и из сломанного носа текла кровь, которую он даже утереть не мог. Мне бы дотянуться до него… совсем немного, к примеру, ногой… Расстояние-то между нами небольшое.

Только вот соглядатай этого однозначно не позволит.

Я пристально посмотрела на Мелена и подмигнула правым глазом так, чтобы сидящий с левой стороны парнишка этого не увидел. Начала возиться. Сначала тихонько, а потом всё сильнее. В конце концов задёргалась, а потом истерично запричитала:

– По мне что-то ползает… что-то ползает… снимите это с меня!

– Чего? – нахмурился парнишка.

– Это сольпуга? – тут же подключился Мелен. – Если её укусит сольпуга, она умрёт! Ты не должен этого допустить! Она слишком ценный заложник!

Юный маг дёрнулся к двери, но я затряслась, как припадочная:

– Оно у меня на груди, на груди! Снимите это! Умоляю! Прямо сейчас! Помогите! У меня не работают руки! Пожалуйста, помогите!

Парнишка подлетел ко мне и распахнул мою рубашку, а потом тупо уставился на грудь.

– Там внутри… – простонала я.

– Да где? – он принялся раздевать меня дальше, а я извивалась и помогала.

Вскоре он увлёкся и начал скорее лапать меня за грудь, чем искать несуществующую угрозу. М-да, с такими тюремщиками три раза сдохнешь, пока они помогут. Судя по выражению лица, увиденное его явно возбудило, а я не возражала и подстёгивала:

– Может, под бельём? Там что-то есть!.. – жалобно посмотрела в светлые глаза и взмолилась: – Разденьте меня и найдите это! Пожалуйста! Я не чувствую рук!..

Просить дважды не пришлось, парень принялся стаскивать с меня одежду, а потом разошёлся до такой степени, что навалился всем телом и принялся стягивать штаны уже с себя. Я подыграла. Он, наверное, подумал, будто меня настиг острый приступ сексуальной недостаточности.

Отпрянула как можно дальше, задрала ноги и зажала между стоп тонкую немытую шею. Чужая сила хлынула в тело мощным потоком.

Кто сказал, что йога – не боевое искусство?!

Я приподняла парнишку ногами над собой, он дёрнулся в попытке вырваться, но я успела выпить достаточно, чтобы он обмяк. Скинула его с себя, и он рухнул рядом с нарами без сознания.

Мелен, пристально наблюдавший за сценой, улыбнулся мне совершенно дикой кровавой улыбкой, и я улыбнулась в ответ. Несколько мгновений мы просто молчали, застыв в этом странном моменте.

Мы ещё живы. Мы ещё не потеряли друг друга.

– Разувайся! – скомандовала я.

Руки у меня действительно не работали, и это злило безумно. Мелен сначала скинул обувь и только потом спросил:

– Что ты хочешь сделать?

– Как «что»? Действуем по стандартной схеме: я отдаю тебе всю силу, а ты делаешь что-нибудь фееричное.

Я дотянулась босой ногой до лежащего у нар парня и поставила стопу на обнажённую шею, а потом безжалостно выпила остатки его сил до дна. Лапать меня без разрешения нельзя никому. А ещё никому нельзя угрожать мне насилием, и пусть намекал на это главарь, было очевидно, что белобрысый щенок от своей очереди отказываться бы не стал.

Закончив, потянулась к противоположной стене, насколько позволял ошейник. Босые пальчики ноги коснулись Мелена, и я ощутила странное, почти экстатическое удовольствие, когда наши стопы соприкоснулись. Его была гораздо больше, и это почему-то оказалось приятно.

Сначала влила в него целительскую силу – чтобы подлатать хоть немного. Он благодарно вздохнул и прикрыл глаза.

– Замри, – прошептала я, а потом начертила диагностическое заклинание большим пальцем прямо у него на стопе, напитывая рвущимся наружу потоком силы.

Рёбра снова сломаны в тех же местах, теперь ещё и нос. Синяки… ладно, ими займёмся позже.

Как смогла, подлечила своего героя, а потом сосредоточилась и принялась отдавать остальную силу в качестве света – чтобы Мелену было удобнее.

Видимо, я окончательно спятила, потому что меня не волновал труп под ногами и было плевать на обстоятельства. Отдавая силу, я дрожала от восторга, и, кажется, он передавался Мелену, потому что теперь он глядел на меня совсем иначе.

Когда сил во мне не осталось, я убрала ногу и сказала:

– Теперь твой ход, мой герой.

Я пока не знала, как именно он вызволит нас из этой западни, но была абсолютно уверена в том, что он это сделает.

Смотрела на него – и верила в него так истово, как верят только в богов.

А Мелен смотрел на меня так, будто видел впервые. Будто мы никогда не были знакомы раньше, и в этой странной пещерной темнице встретились только что. Будто мы не провели рядом столько дней и ночей, а мгновение назад случайно пересеклись взглядами и уже не смогли оторвать их друг от друга.

– Вы меня удивляете, Ваше Косичество, – хрипло проговорил он.

– Боюсь, у вас слишком мало времени на то, чтобы удивляться, офицер Роделлек, – насмешливо отозвалась я. – И очень надеюсь, что теперь вы удивите меня.

– Тогда закройте глаза, моя принцесса, потому что сейчас будет… ярко.

Прищурилась, наблюдая, как он избавляется от наручников – его руки охватило белое сияние такой интенсивности, что оно било по глазам и обесцвечивало одежду. Когда звенья и кольца наручников упали на пол и со звоном покатились по нему, Мелен размял кисти и плечи, а потом взялся обеими руками за ошейник и принялся со звериной силой раздирать его на части. Мышцы рук напряглись в нечеловеческом усилии, а весь силуэт Мелена вспыхнул кипенным светом, чем он снова напомнил мне Солара.

Смотрела на Мелена сквозь закрытые веки и прощала ему все несовершенства, потому что даже с ними он был совершеннее остальных. И себя тоже прощала – и за ошибки, и за болезненную одержимость им, и за отсутствие гордости.

Я тоже такая, какая есть.

Неидеальная.

Ну и что?

В тот момент, когда Мелен опустил оружие, произошло нечто важное, и хотя я пока не понимала, что именно, но чувствовала это всей сущностью. Как чувствовала свет Мелена своим собственным, а прошлое, будущее и настоящее – нашим общим, разделённым на двоих.

Предназначение Мелена – спасти меня.

А моё предназначение – спасти его.

Только так и никак иначе.

Только вместе.

Вдвоём.

Мгновение спустя ошейник из арема не выдержал давления магии и разломился на несколько частей, а я впитала обратно волну силы, разошедшуюся по помещению.

Мелен подошёл ко мне практически обнажённым – часть одежды истлела и осыпалась прахом, остальное выцвело и повисло лохмотьями, но даже в них он был прекрасен.

– Я тебя не ослепил? – спросил он, нежно касаясь моего лица.

Я потёрлась о его ладонь, словно кошка, и подняла взгляд:

– Нет. Ты меня впечатлил. Иди и убей их всех. Убей жестоко.

– Как пожелает моя принцесса, – неожиданно покорно ответил он.

Мне показалось, что он наклонится и поцелует меня, но он медлил, ласково гладя меня по щеке и проникновенно глядя в глаза.

– Не думай, что я растерялся, просто выжидал удачного момента для атаки.

– Знаю. Я ни на секунду не сомневалась в тебе, – завороженно прошептала я.

Наши взгляды словно переливались друг в друга, переплетались и открывали путь прямо в душу, прячущуюся за глазами напротив. Мелен наклонился ниже, коснулся лбом моего лба, и от этого простого прикосновения по телу побежали мурашки.

Громкий, лязгающий звук снаружи разрушил особый момент, мой герой вздрогнул и огляделся, словно вспоминая, где мы оказались.

Быстро осмотрел камеру, обыскал парнишку, достав из его ножен внушительного вида нож.

– Если ты не против, этот реквизит я ненадолго ангажирую…

Мелен подцепил тело за руку и выволок наружу, аккуратно прикрыв за собой дверь и запаяв её со стороны прохода. Видимо, чтобы ко мне не смогли проникнуть чужаки. Оставаться одной в пустой камере было жутко. Если мой герой не вернётся, через пару дней я сдохну здесь от жажды. Но я всё же верила, что он вернётся. Закрыла глаза и постаралась унять бешено бьющееся сердце.

Боги, я только что убила незнакомого парня и даже не испытывала чувства вины. Ничего не испытывала. Единственное, что меня интересовало – Мелен. Всё вернулось на круги своя, а ведь я обещала себе жить собой, а не им.

Несколько глубоких вдохов помогли справиться с нервной дрожью.

Ну и ладно. Убила и убила. Он сделал свой выбор, ступив на преступный путь. Эстренских агентов было куда жальче – люди хотя бы свою работу выполняли и пытались делать её хорошо.

Между нашими с Меленом жизнями и жизнью малолетнего бандита я выбираю наши, а от приступов сожалений и уколов совести помучаюсь позже, в более безопасной и располагающей к этому обстановке. Например, в старости.

И всё же я испытала жгучую благодарность к Мелену за то, что он забрал труп. Вряд ли тот действительно был ему нужен. Для чего? Скорее, он просто подумал, каково мне будет остаться с убитым один на один.

От мысли о такой странной заботе мне стало тепло и легко. Интересно, это уже психопатия или ещё нет?

Мрачные каменные стены давили со всех сторон, в помещении было темно и страшно. Как на маяке одной из ночей, когда вырубился генератор, а я боялась спускаться вниз и проверять его. Сидела, сжавшись в комок, до самого утра.

Мысли, всё ещё слишком хаотичные из-за отравы, невольно раз за разом возвращались к Мелену. Предчувствие перемен зудело под кожей, подсказывая, что сегодня случился какой-то переломный момент. Словно тектонические плиты наших отношений пришли в движение, и по телу проходила дрожь то ли ожидания, то ли предвкушения следующего за этим взрыва спящего вулкана.

Моё молчание сыграло роль – задело его. А ещё он действительно переживал, хоть и старался этого не показывать. Просил прощения, пытался разговорить меня, предлагал обсудить ситуацию. Злился, но не на меня, а на себя.

Из прохода периодически раздавались то удары, то крики, то какой-то гул, один раз кто-то с руганью попытался открыть дверь, но не смог, и я мысленно воздала хвалу предусмотрительности Мелена.

Он вернулся примерно часа два спустя, с влажными после купания волосами, одетый в свои запасные вещи и с двумя нашими рюкзаками в разбитых руках.

Осторожно отомкнул замок на моём ошейнике и помог встать.

– У меня отнялись руки. Они что-то сделали…

– Я заметил. На нервные центры воздействовали, но ты целительница, восстановишься быстро, а до того времени я буду тебе помогать.