Когда призраки позовут нас домой (страница 4)
И вот я здесь – и готова сниматься; при этой мысли по мне бегут мурашки. Насколько я понимаю, отчасти фильм будет документальный, отчасти игровой. По словам Эразма, всё зависит от меня самой. Но я уже не двенадцатилетняя девочка с наивными глазами, полными искреннего ужаса. Кроме того, со времён «Вермиллиона» я нигде не снималась. Интересно, как он представляет себе Лейлу. У Эразма ведь есть какая-то концепция, так? Моя сестра – юный гений? Человек, раз в жизни создавший великое произведение? Странная, психически неуравновешенная девочка с извращённым взглядом на мир?
Об Эразме Сойере известно на удивление мало – он скуп на подробности. Помню, где-то я читала, что с будущей женой он познакомился ещё в школе; в настоящее время он вдовец… и всё. Эразм – не скандальная знаменитость, он не мелькает в соцсетях и даже о своих фильмах не особо распространяется. Настоящее воплощение «смерти автора». В этом смысле Эразм похож на Лейлу. Талантливый, замкнутый, загадочный.
Тайна окутывает и нынешний проект Эразма. О нём нигде официально не сообщали – только намекали.
Я отчаянно хотела одного: чтобы команда Эразма добилась допуска в Кашор-хаус. Мы практически не обсуждали детали съёмок, только основные моменты.
– Мне не терпится начать, – говорю я. – В смысле… официально. Мириам засняла всю нашу поездку.
– Для тебя приготовили твою старую комнату, – добродушно говорит Эразм.
Мою старую комнату.
Комнату, в которой я боялась каждой тени. Я улыбаюсь, скрывая растущую тревогу, и украдкой оглядываю прихожую.
– Мой сын поможет тебе донести вещи. Артур, иди сюда, поздоровайся с Софией, – зовёт Эразм.
– Да не надо мне помогать… – начинаю я, и тут передо мной возникает юная копия Эразма Сойера, только без бороды. Видимо, это и есть Артур. Он берёт мой чемодан.
Я не знала, что у Эразма есть дети. Никто и словом не обмолвился, что на съёмках будет присутствовать его сын.
Я раздумываю об Артуре, шагая за ним по лестнице. Он примерно моих лет. Высокий, как отец, но внушительным его не назовёшь – просто долговязый. Рваные чёрные джинсы. Рыжевато-каштановые волосы, обрамляющие лицо мягкими волнами. Взгляд уклончивый, но в тёмных, чуть припухших глазах Артура я успела заметить усталость. Интересно, сколько ночей он тут уже провёл, помогая отцу подготовить съёмочную площадку. Что он думает об этом доме? Видит ли движущиеся тени, как видела я пять лет назад?
Мы поднимаемся по кованой железной лестнице, и я стараюсь не думать о печально известной сцене из «Вермиллиона». Действие одного из первых эпизодов происходило прямо тут, и родители устроили нам разнос, едва не положив конец всему предприятию. Но в конце концов Лейла настояла на своём. Как обычно.
Мириам движется за нами. Ещё один оператор снимает нас со второго этажа, под таким углом, чтобы не лезть в кадр к Мириам. Нужно будет как-то привыкнуть к этому…
– Как тебя называют друзья? Софи? – спрашивает Артур, когда мы приближаемся к верхней площадке.
– София.
Пусть и не думает звать меня уменьшительно-ласкательным именем.
Телефон пищит. Пришло сообщение.
– Значит, София, – говорит Артур весело.
Телефон опять пищит. И опять. И опять.
– Твой парень? – поддразнивает Артур таким тоном, как будто мы старые друзья.
Я ловлю его взгляд, отворачиваюсь и хмурюсь.
– Я устала, – говорю я, отчего-то смущаясь при мысли о том, что нас снимают. – Просто покажи мне мою комнату, ладно?
– Ладно, София Премудрая.
Знакомое обращение, сорвавшееся с его губ, вселяет в меня скверное предчувствие. Я хочу сказать Артуру, чтобы он никогда больше так не делал, но не желаю, чтобы это засняли на видео. Я киплю молча.
Артур несёт мои вещи к знакомой двери в конце коридора. Хорошо, что он не видит моего лица. Я вынуждена иметь дело с Эразмом. Но Артур… Даже не знаю, что о нём думать, как себя вести. Это незнакомец. Не люблю незнакомцев.
– Крепких снов, добрая душа, ночь укроет тебя своим крылом, – произносит он, не сводя с меня глаз.