Полина настолько успокоилась, постоянно вчитываясь в текст, что даже картина за спиной перестала беспокоить её. Работа спасала. Не зря она старалась вернуться к ней каждый раз, когда ей снова становилось хуже. Полина даже начала привыкать к этому, пытаясь почаще нырять в текст так глубоко, как только способен был отпустить её мозг. Всё остальное время она балансировала между безграничным счастьем и ужасом. Уже привычно, словно это было нормой. А может, так оно и было. Наверное, и так можно было жить очень долго.

Больше всего Полине нравилось работать с триллерами. В героинях она видела отражение самой себя, а они ведь почти всегда выходили победителями.

Почти-почти-почти – немедленно откликнулся мозг. Полина устало помассировала виски и оценила проделанную работу. Количество проскролленых страниц заставило её приободриться. Неплохо. Совсем неплохо.

Теперь нужно привести себя в порядок, поесть и приготовить ужин. Если для того, чтобы отблагодарить Влада за заботу, ей нужно сделать так, чтобы он не волновался за неё, то она так и сделает. Влад не должен знать, что панические атаки возвращаются и становятся сильнее. Это убьёт его.

Он каждый раз говорил:

«Мы с тобой одно целое, дорогая. Я чувствую то же, что и ты, понимаешь? Мы созданы друг для друга».

Полина была согласна только с последним. Влад был буквально послан ей судьбой за перенесённые страдания. Он был той скалой, за которой она пряталась от невзгод. Но в то же время он вряд ли хотя бы вполовину понимал, что она чувствует каждый день. Каких усилий ей стоит каждый день поднимать себя с кровати и делать простые человеческие дела: чистить зубы, завтракать, одеваться, садиться работать.

Порой Полине казалось, что не будь рядом Влада, она бы просто легла и не вставала, пока не проросла бы травой или не покрылась толстым мягким слоем пыли. Оба варианта были одинаково предпочтительнее того, чтобы каждую минуту жизни бояться. Впрочем, когда она была рядом с ним, страшно было куда меньше. Жаль, что тоже работать на удалёнке он себе позволить не мог.

Работа спасала. Нужно было только окунуться в неё и не отвлекаться, не глазеть по сторонам, не слушать звуки. В коридоре раздались чьи-то шаги – женские, на каблуках – достаточно громкие, чтобы быть слышными даже через дверь. Полина знала, что это соседка напротив, Наталья. Наталье было около тридцати пяти, и она хищно поглядывала на Влада. Даже странно, что не она приглашала его на шашлыки. Может, не рассчитывала застать Влада дома? Да, наверное, так.

Влад на заигрывания Натальи не реагировал. То ли не замечал их вовсе, то ли дело было в их с Полиной отношениях. А может, не хотел заводить интрижку так близко к дому? Жизнь Полины была замкнута в этих стенах, где не существовало никого, кроме них двоих. Но что, если за пределами квартиры у Влада была другая жизнь? Полина хихикнула в кулак и от этого смешка почувствовала небывалое облегчение. Всерьёз она никогда не подозревала мужа, даже когда он выговаривал ей из-за возвращающейся паники.

Ей нужно было верить во что-то, и этим чем-то для неё был Влад. Он был предан ей всецело. И подозревать его в измене мог только злопыхатель, который ничего не понимал в их отношениях и совсем не знал Влада.

Поверх документа с текстом выскочило окошко с почтовым уведомлением. Полина не боялась почты. Адрес был известен только издательствам, с которыми она сотрудничала, да ещё Владу. И всё. Никаких писем от преследователя она не ждала. Вряд ли он работал в издательстве, верно?

Письмо было от Влада.

Полина обожала такие письма с работы. Они были безопасными. Влад без острой необходимости не звонил домой, чтобы не беспокоить жену. А вот на почту иногда писал. Люблю. Жду встречи. Скоро буду. Что купить.

Вот и сейчас первым делом Полина выцепила глазом привычные слова. Все те же. Люблю. Скучаю. Скоро буду. А потом вчиталась, и её снова прошиб пот. Что за отвратительный день!

Плохих новостей было две.

Первая. Влад писал, что на скамье у дома сидел мужчина и курил. Наверное, просто отдыхал, а потом пойдёт дальше, но дверь на всякий случай просил никому не открывать.

И вторая. Влад напоминал: продукты заканчиваются, нужно выйти в магазин. Вдвоём.

Чтобы отвлечься, Полина пошла на кухню готовить ужин. Почистила картофель, промыла холодной водой. Морковь. Снова завораживающая струйка воды, которая омывает оранжевый корнеплод и чуть порыжевшие от него пальцы. Лук Полина нарезала тонкими, почти прозрачными кружочками. Он еле слышно похрустывал под острым лезвием. Чеснок она чистила пальцами, чтобы не бить по доске. Мелко нарезала.

Из морозилки достала заранее нарезанное Владом мясо. Эту её странность Полине интернет никак не объяснял. Но даже прикосновение руками к сырому мясу вызывало острейший приступ паники. Другое дело замороженные ломтики. Впрочем, и их в рагу она предпочитала сгружать ножом.

Это состояние, когда ты успокоилась, – успокоилась же? – а руки продолжают мелко трястись, отчего то картошка упадёт мимо сковородки, то масло брызнет особенно сильно, Полина ненавидела. Хотелось сесть и расплакаться, но она старалась не позволять себе такой слабости. Влад ей всегда советовал быть сильной. Назло всем. И иногда Полина даже знала, кому именно, а иногда ей казалось, что никто из людей, назло кому она всё это делает, не помнит о ней. Кроме разве что преследователя.

Его так и не нашли тогда. Полина устроила форменную истерику, когда решила, что поиски полностью прекратят. Ведь многих находят. И находят быстро! Повсюду камеры, никуда не скрыться! А у неё в мясо было избито лицо, царапины и синяки от ударов по всему телу – неужели нигде не осталось улик? Она прочитала столько детективов, в которых по кусочку ткани, по крови под ногтями можно было найти насильника!

Но в её случае всё было не так. Ее ногти скребли только землю и траву, а унизительный осмотр показал, что насильник пользовался презервативом. Как? Как это вообще могло произойти с ней, чтобы именно её насильник был настолько осторожен? Позже лечащий врач убедил её, что ЗППП, ВИЧ или незапланированная беременность после и без того травмирующего события не стоят эфемерного шанса найти преступника. Но Полина с этим смириться не могла. Перед отъездом в Вейск она ещё раз пришла к следователю. Влад привёл её, хотя сейчас Полина даже сомневалась, что это было на самом деле. Пусть и с Владом, но пройти такие расстояния, ехать в набитом вагоне метро, разговаривать с людьми… Звучало так, будто ей было лучше в Москве, чем здесь. Будто там она была живее. Что, разумеется, было полной чушью.

Следователь обещал, что он не забудет про её дело и, если ему или коллегам встретится преступник с похожим почерком… Дослушивать Полина не стала. Почерк. Вот как называется то, когда тебя просто начинают бить, молча, без эмоций. Душат, не позволяя позвать на помощь, вбивают в землю, а потом оставляют умирать.

Ей повезло. Это твердили все. И не только с презервативом. Ей повезло, что насильник мало бил её в живот и органы остались целы. Ей повезло, что он не прирезал и не задушил её, по-видимому, полагая, что она умрёт сама и её найдут случайные прохожие только утром. Ей повезло, что Влад возвращался с тренировки через парк, как и она, планируя сократить путь. Повезло, что он был без наушников – они сели во время тренировки, и он услышал её хрипы.

Повезло.

Полина иначе воспринимала раньше везение, но послушно кивала на каждую такую фразу, пока в её состоянии не пошёл такой сильный регресс, что Влад запретил при ней даже упоминать везение. О нём они больше не говорили, хотя с одним пунктом Полина не могла не согласиться. Ей повезло встретить Влада.

Когда она уже резала зелень для украшения рагу и на кухне свежестью пахла растревоженная кинза, в прихожей снова начал поворачиваться ключ. Полина остановилась лишь на мгновение – глянуть на время. Это Влад. Просто Влад пришёл с работы – и Полина вернулась к резке.

Она гордилась такими крошечными победами. Не выглядывать в коридор с ножом или скалкой за спиной. Не ронять предметы от звука. Даже каждый такой шажок ей хотелось отметить, и она порой отмечала. Тихо, не вовлекая в это Влада.

К несчастью, радость омрачило то, что она только сейчас вспомнила про суши. Такое уже было пару раз. Она забывала принесённый ей обед в холодильнике, и потом Влад скорбно ел их вместо того, чтобы наслаждаться домашним ужином, или же со вздохом выкидывал в ведро. Блестящие прозрачные коробочки с укором глядели с самого верха мусора, и Полина чувствовала себя неблагодарной дрянью, хотя Влад ни разу не давал повода для таких мыслей.

Ещё до встречи с Владом Полина много раз обсуждала с подружками, каким должен быть идеальный мужчина. Они для всех были разными, конечно. Кристина считала, что надёжный важнее, чем богатый, Светка была уверена, что если он приносит деньги в семью, то не страшно, если при этом немного погуливает. Лишь бы семью вторую не заводил.

Полина каждый раз металась между тем, что нужнее. Чувство юмора? Доброта? Может, Светка права, и были бы деньги, а там остальное сгладится? Влад, пожалуй, не слишком оправдывал её ожидания. Он был надёжен, как сейф, и так же холоден внешне. Но он заботился о ней, когда ей было плохо, и продолжал заботиться потом. Порой Полина думала, что ей не становится лучше именно поэтому. Она просто-напросто боится потерять Влада и в глубине души считает, что недостойна его.

– Лина! – Влад окликнул её, едва зайдя в квартиру. Он закрыл дверь, Полина услышала три поворота ключа.

– Я на кухне! – крикнула она в ответ, доставая из холодильника суши и ставя рядом со своей пустой тарелкой. Мужу она положила рагу и посыпала кинзой, вдохнув аромат. Как же хорошо. От сочетания запахов рагу и зелени проснулся аппетит. Есть липкий рис с подсохшей рыбой и пропитавшимся всеми вкусами творожным сыром не хотелось категорически, но спасти ситуацию должен был соевый соус. Он придавал любой еде вкус, и с ним Полина рассчитывала победить и суши.

Влад снял обувь – Полина прислушивалась к тому, что происходит в прихожей. Удивительно, как обострилась её чувствительность от постоянного пребывания в одном пространстве! Она знала буквально каждый миллиметр в доме. Муж повесил куртку и прошёл в ванную комнату. Зажурчала вода – он мыл руки. Полина в который раз подивилась превратностям судьбы. Пять лет назад они не были знакомы, а уже три года назад оказались женаты. Как так происходит, кто-то задумывался? Ты просто неожиданно начинаешь жить бок о бок с совершенно чужим тебе человеком, который не является членом твоей маленькой стаи.

Полина который раз за день поставила чайник. Никого не удивляет и это, и то, что члены твоей стаи, твоей семьи вдруг берут и предают тебя. Такова жизнь. Полина отчаянно скучала по отцу и матери, но не могла найти достаточно желания и повода, чтобы позвонить и помириться.

Похоже, с той стороны была такая же ситуация. Никто не писал и не звонил.

Не дожидаясь, когда эта мысль окончательно погубит только что вернувшееся хорошее настроение, Полина поспешила усесться за стол.

– Рагу, – Влад зашёл на кухню. – Превосходно.

Он заметил суши и нахмурился.

– Ты снова не пообедала? – спросил он недовольно.

– Для меня слишком много на один обед, – призналась Полина, коря себя за то, что не догадалась припрятать в мусорном ведре хотя бы часть. – Да и днём я увлеклась работой.

Она уставилась на блестящий блик соевого соуса и увидела в нем своё виноватое лицо.

– Если работой, то ладно. – Влад наклонился, чтобы чмокнуть её в макушку, и в коричневой жидкости отразилось и его лицо. Совсем немного: подбородок, глаз. И исчезло – Влад сел напротив.

– Как прошёл день? – начала Полина, аккуратно макая суши в соус. За разговорами можно было протолкнуть в желудок что угодно.