Доченька для олиграха. Спаси нас, Громов! (страница 3)
Сейчас накажу Тасе следить за малышкой. А мне уже пора ехать. Дела сами себя не сделают.
Чудом удается разжать детские пальчики от себя. И только я делаю первый шаг в сторону выхода из комнаты, как…
– Где я? – голосок Светы испуганный и удивленный одновременно.
– У меня дома, – поясняю ей.
Но малышка уже подорвалась и с силой хватается за меня, словно тонущий за спасательный круг.
– Мне стлашно! – жалуется Света.
– Тут нечего боятся. Это же мой дом, – делаю попытку успокоить ребенка. – Тут тебя никто не тронет. Наоборот, помогут. А мне пора отъехать по работе до пары мест.
– Нет! Не уезжай! – еще сильнее прижимается ко мне девочка. – Хочу к мамочке!
– Ты же знаешь, что мама сейчас лечится. К ней нельзя. А я быстро вернусь…
– Нет! Пожалуйста! – не отступает мелкая. – Вдлуг и тут все заголится, а тебя нет!
– Тут точно не загорится, – пытаюсь уверить.
Но, по-моему, толка особого нет.
Понимаю, тут нужен иной подход. Что бы такого придумать?
– А, давай, поиграем? – спрашиваю ее с нарочито вдохновленным тоном.
Ее бы успокоить и отвлечь…
Малышка кивает головой, соглашаясь на предложение.
– А во что? – уже более оживленно и заинтересованно спрашивает меня.
– В… великих героев. Вот, ты кем бы хотела стать? Чтобы быть самой смелой?
Света ненадолго задумывается. А потом радостно, словно нашла ответ на сложную загадку, объявляет:
– Пантелой!
– Хм… Героем пантерой? Это как? – с очень заинтересованным видом уточняю у нее. – Изобрази.
Та с явной вовлеченностью в процесс забавно хмурит личико:
– Я пантела. Я злая кошка! Лычу: лы-ы-ы-ы! – ладошками изображает кошачьи лапки с коготками.
Видя эту картину, еле сдерживаю себя, чтобы не засмеяться от умиления.
– Ух, самое грозное «лычание», которое я слышал, – авторитетно заявляю я.
Малышка радуется похвале. Приободряется. Видно, что начинает чувствовать себя уверенней.
– А ты будешь слоником! – неожиданно утверждает Света.
– Это с чего, вдруг, слоником? – удивляюсь выбору.
– Слоник большой и сильный, как ты, – приводит доводы малышка. – Еще может хоботом водичку наблать. И вот так: фю-у-у-у, все на огонь. И тот потух.
Хмыкаю. Аргумент.
– Пусть, буду слоником. А…
Прерываюсь, заметив, как личико девочки сильно нахмурилось. И приняло страдальческое выражение.
– Все хорошо? – интересуюсь.
– Просто очень животик давно болит, – объясняет девочка. – Вот тут.
И показывает весь живот, полностью. Пытаюсь прикинуть, что это может быть. Но Света поясняет сама:
– Давно кушать плосит.
Мыслено хлопаю себя по лбу.
Представляешь, Марк, а дети тоже кушать хотят. Вот сюрприз, да?
Перестав мысленно подкалывать себя, говорю девочке:
– Тогда наши приключения, великая грозная пантера, начинаются. Запрыгивай на спину слонику и побежали охотиться и добывать себе пищу.
Мелкая с радостью позволяет закинуть себя на мою спину. Весело хихикает.
Отчего-то это вызывает у меня удовольствие. Да и, вообще, не думал, что когда-нибудь смогу вот так вот играть с ребенком.
Несколько лет назад, когда полностью разочаровался в женщинах, из-за одной… был уверен, что ни с одной у меня отношения не дойдут до того, что у нас появятся дети.
Под восторженный смех малышки спускаюсь на первый этаж. Радует, что она отвлеклась и перестала постоянно плакать.
Тася меня удивила. В отличие от меня, женщина знает, что нужно маленькому ребенку. Особенно голодному. Да, и мужику тоже. Это – первое, второе и компот. Последнее не уверен, что распознал правильно. Что-то горячее с ягодами. Как пояснила Тася – самое то после переохлаждения. Чтобы уменьшить шанс заболеть.
Телефонный вызов застигает меня почти с пустым бокалом. Просят подъехать на один из строительных объектов. Там затрагиваются как мои интересы, так и деятельность городских властей. Есть шанс быстро и за счет чужих финансовых вливаний закрыть один из вопросов. На встречу уже и мэр направилась.
Что же, упускать шанс я не намерен.
Беда в том, что только заикаюсь о поездке вслух, как Света с ужасом в глазах хватается за меня и не собирается отпускать.
Долго уговаривать девочку желания нет. Поэтому беру с собой.
По дороге заезжаем в первый попавшийся магазин с детской одеждой. В спешке выбираем и примеряем набор одежды. Света рада каждой вещи и не капризничает по поводу цвета или фасона. Согласна на все.
Продавщица, конечно, жутко удивилась виду малышки (мальчиковые сапоги большего размера, безразмерная куртка, а под ней домашняя футболочка с шортиками), но сработала быстро и профессионально. Распрощались довольными. Я тем, что все прошло за короткий срок, продавщица накинутой сверху «пятеркой».
Звонок Лизы заставляет поменять маршрут. «Гости» уже готовы на сделку. И меня ожидают в бизнес-центре моей компании.
Когда вхожу в здание, девочку в моих руках сложно узнать. В новой стильной одежде и не рыдает на весь двор.
В холле бизнес-центра меня ждет сюрприз. Толпа журналистов и Лиза, отвечающая на их вопросы.
– Это важное решение для города, – слышу часть ее ответа одному из людей с камерой.
Пока иду, шепчу малышке в руках, что все хорошо. А то толпа ее, видно, напрягает. Уверяю, что такой грозной пантере нечего бояться. Такой, как она, все будут только восхищаться, если узнают, что Света пантера. А плохие люди испугаются и убегут.
– Тапочки в разные стороны полетят, когда будут трусливо убегать, сломя голову, – шепчу девочке.
И та начинает хихикать, представляя описанное мной зрелище. А я сам себе удивляюсь. Когда во мне успел Петросян проснуться?
– О, Громов приехал! – раздается первый выкрик, когда меня узнают.
За ним куча новых. Я как раз подхожу к Лизе. Ей в этот момент задают новый вопрос:
– Насколько правдивы слухи, что вы и Марк Громов, собираетесь играть свадьбу? Марк Михайлович сделал вам предложение?
Вот же. Сейчас и на меня с этими вопросами набросятся. Может, приказать охране вывести всех из здания?
Лиза делает вид, что смущена. И у нее это очень правдоподобно получается. Сам бы поверил, если бы ее не знал.
– Для меня самой это было такой неожиданностью… – начинает делиться она впечатлениями.
Ну, да. Сама неожиданно для себя и, тем более для меня, предложила мне брак.
– …и мы решили, что это будет полезно для города, если мы объединим усилия… – мэр продолжает возвышать значимость нашего брачного союза.
После очередного высказывания Лизы, толпа оборачивается ко мне. Но вместо вопросов по данной теме, задают совершенно другой, но, видимо, тоже сейчас волнующий журналистов:
– А что за ребенок у вас на руках? Мы что-то о вас не знаем, Марк Михайлович? Это как-то связано с будущей свадьбой? Кто эта девочка?
Пока я подбираю правильные слова, за меня решает ответить малышка. Она полном серьезе выдает:
– Я пантела! Лы-ы-ы-ы!
Глава 4
Марк
– Аха-ха-ха! – добродушно посмеявшись, Лиза подходит к нам. – Ну, разве она не прелесть?
Встав рядом одну руку кладет мне на плечо, вторую тянет к малышке.
Погладить как щеночка хочет?
Правда девочка не оценивает этот жест. Выражение грозной милашности, которую она тут изображала, сопровождая «лычанием», тут же пропадает. Малышка прижимается ко мне еще сильнее. Но со стороны это не очень заметно, так как она и так не отстранялась. И личико хмурит, как бы говоря: «Чего эта тетя от меня хочет? Уберите! Вдруг заразна.»
В итоге, вовсе утыкается носом мне в шею, ото всех отвернувшись.
– Такой милый и чудесный ребенок, – что-то почуяв, либо по еще какой причине, Лиза так и не касается девочки. Делает некое движение, словно воздушное поглаживание силуэта. – Мы с Марком не смогли пройти мимо попавшей в беду малютки. Ее мама в тяжелом состоянии, а о девочке некому позаботится. Бедная малышка горевала и страдала, была в панике. И мы сделаем все, чтобы она не нуждалась ни в чем.
Растекаясь сладкоречивой патокой, мэр сияет от распирающей ее доброты ко всем детям мира и другим обездоленным.
Не хватает нимба над головой и ангельского хора на фоне.
– Где наши «клиенты»? – тихо спрашиваю Лизу. Вопросы и просьбы пояснить ситуацию от журналистов – игнорирую.
Странно, что наших будущих партнеров не штурмует толпа журналюг. Личности они известные.
– Уже поднялись. Я там не нужна. Отправила с ними Сашеньку. Он их провел через лифт от внутренней парковки.
Понятно. Повезло бизнесменам.
Сашенька – это Лизин преданный секретарь. Мэр никуда без него. Он иногда даже ко мне домой по ее приглашению приезжает.
Ну, что ж, пора заняться делами. А общение с общественностью – задача официальных лиц. Таких, как мэр. Вот и пусть отдувается. Хотя, она публике только рада.
Света, после бурного внимания журналистов и Лизы, немного подрастеряла уверенность. Пока веду переговоры и заключаю сделку, малышка скромно молчит, уткнувшись в меня.
Ей, скорее всего, сейчас морально тяжело. Жаль, ни на какого не оставить. Ни к кому больше не идет, меня не отпускает.
Хочется поскорее разобраться с делами. И дать ей выдохнуть. Может, в парк какой отвезти на прогулку?
Новые партнеры восприняли присутствие девочки на моих руках в хорошем ключе. Мол, у них тоже есть дети. И так понимаю, посчитали, что Света моя дочь. Только Сашенька странно косился.
Разубеждать никого не стал. Зачем, когда так все хорошо идет? Тем более, я сам про отцовство ни слова не проронил. И они прямо не спросили.
И все бы ничего, но в самом конце, когда бумаги были подписаны, один из бизнесменов обращается ко мне:
– Я приехал сюда с дочерью. Сегодня утром она меня упрашивала посетить парк развлечений. А я в этих делах… ну, ты понял. Давай совместим. Приглашаю тебя с твоей дочкой в парк. Развлечем детей, самим не так скучно будет. Заодно еще перспективные направления обсудим. Может, у нас и срастется еще что.
Хм… Предложение довольно хорошее.
Света выпучивает на меня свои глазки, после слов мужчины «твоей дочкой». Успокаивающее глажу по головке.
И соглашаюсь на предложение.
Преследую две цели. Развлечь саму девочку. И наладить мосты с этим предпринимателем. Наше сотрудничество в других сферах точно будет выгодным.
Выскользнувший из кабинета Сашенька явно побежал докладывать обо всем Лизе.
Когда остаемся с малышкой наедине, та, глядя на меня своими большущими чистыми глазами, спрашивает:
– Ты плавда будешь моим папой?
И заглядывает прямо в душу.
Непроизвольно сглатываю ком, не выдерживаю прилива безграничной надежды в детских глазах.
Вот, что в таких случаях нужно говорить ребенку?
Взгляд девочки и мольба в ее голосе просто все переворачивают во мне. Хочется сделать совершенно необдуманный и нерациональный поступок, поддавшись нахлынувшим не свойственным мне эмоциям.
Так дело не пойдет. Нужно брать себя в руки. Но и малышку обижать тоже не хочу, как и ломать ее душу и веру в хорошее.
Понимаю, возможно, нужно сразу признаться и сказать, как есть и будет, но не могу себя заставить сделать Свете больно.