Измена Возвращение любви (страница 5)
Клуб «Ред Клаб», конечно, не был для тех, кому за, но был особенным, для богатых сливок общества. Оценив ещё трезвым взглядом, что многие в моих платьях и нарядах, я под шёпот за спиной вслед прошествовала с девчонками в вип-ложу. Конечно, я знала, что меня обсуждают, ещё как знала и понимала это: меня обсуждают. Ведь макет, который снимала Гурьевская под столом на видео, облетел уже всю богему. Злилась ли я? Переживала? Нет. Чёрный пиар – это тоже пиар, а если честно, я всегда была таким человеком, эксцентричной эгоистичной стервой, которой плевать на всех, кроме её родных. Какой толк переживать? Если говорят, то, значит, моя жизнь намного интереснее их.
Меня, как и Круэллу, в детстве бросила мать, настоящая мать, и всю жизнь меня воспитывала другая женщина, пока мама не вернулась, и папа с радостным визгом, как щенок, не кинулся к маме, не понимая: ей надо одно – деньги… А когда она их получила, то безжалостно вышвырнула отца из своей жизни. Смотреть на то, как он спивается, было тяжело, и в тот момент я была благодарна Светлоярову: он был рядом, но, видимо, забыл об этом, раз в его жизни появилась Жанна.
– Вер, привет! Танцуешь? А ты не изменилась!
Я поднимаю глаза, и бокал с шампанским едва не летит на платье Сашки, а нет, простите, всё-таки летит. И ты, Саша, тоже меня прости… Передо мной стоит моя первая любовь и во все глаза своими красивыми серыми глазами смотрит на меня. Родион… Как же когда-то ещё совсем наивная девчонка была в тебя влюблена, но увы и ах, ты меня профукал, а сейчас, сейчас… А что, если это судьба?
РОДИОН ГРОМОВ
Я курю ещё одну. Чёрт, плохая это привычка. Бросать надо или на электронную переходить.
Другие варианты не рассматриваю.
– Родь, что за бред? Ты под всех меня подложить решил? Я беременна! Это твой ребёнок!
Скривившись, стараюсь не смотреть на неё. «Я беременна… Это твой ребёнок…» Ты хоть видела, бестолочь, сколько памперсы стоят… Не говоря уже о сладостях и всём другом, сама голь перекатная и ребёнку такую же участь хочет…
– Жанн, но этого же он не знает, милая! – вслух, естественно, произнёс другое я.
Жанна во все глаза смотрела на меня. Наверное, она обо всём догадывалась или понимала, а может, не хотела до конца понимать.
– Он не бросит свою жену! Ты хоть понимаешь, она с лица земли меня сотрёт! Она итак меня опозорила при всех! Я хочу из игры выйти! Максимум, что он сделает, – на аборт мне скинет! Всё!
Я нервно сглотнул.
– Жанн, её я беру на себя! А твоя задача – стать Светлояровой и ребёнка записать на него! А потом и развестись можно!
Жанна, вскочив с дивана, подошла ко мне.
– Ты меня спросил? Я так хочу? Я хочу твоей женой стать! Да сдался он тебе! Тебе самому-то не противно, что я с другим сплю?
Осторожно коснулся руками её тонких плеч. Как она до сих пор понять не может, что она сама мне противна и моя цель только одна – с помощью неё уничтожить её, а больше она мне не нужна…
– Конечно, противно, девочка, и даю тебе слово: скоро всё закончится! – произношу я и прижимаю её к себе, сам думая только об одном: как скоро ты всего лишишься, Ястребова в девичестве, Вера Сергеевна. Я тебе обещаю, я тебя уничтожу, милая…
МАРАТ
На сегодня меня так волновали дела, бизнес и вся прочая лабуда. Я, Артём и Конюхов сидели в кабаке, как в старые времена, и пили водку. Только тогда не было ярких девочек-стриптизёрш, не было дорогого элитного бухла и мягких диванов. А была родная Вера рядом, а сейчас и её не было. Я скоро стану отцом, только я к этому не готов и люблю другую женщину, а не ту, которая беременна от меня.
Хотелось напиться и забыться вкрай, забыть слёзы, застывшие в глазах Веры, её большие глаза. Пацаны чокались, а я закурил и, отпив водки, посмотрел перед собой, на очаровательное юное создание, крутившееся у шеста. Каково ей? Наверное, хреново… Когда-то и мне было хреново, когда у меня не было ничего, когда я готов был грызть решётку зубами, зная, что она выходит замуж, но не дал. Всё сделал, а вышел ради неё, я любил её безумно и сейчас люблю. Ради неё всего добился, пусть всё забирает, главное, чтобы рядом была. Зная, что пошёл на дело ради неё, чтобы выбраться, чтобы расплатиться за её отца, забрать её с собой, увезти туда, где мы вдвоём, где только мы.
– Братан, ты чего? – Конюхов толкнул меня в плечо.
Я помотал головой и, махнув ему наливать, откинулся на диване. Теперь я хозяин жизни, я король, у меня есть всё, всё, о чём когда-то мог мечтать нищий голодный пацан, у которого было лишь только сердце, лишь сила. Одно он подарил ей, а второе использовал, чтобы защищать, чтобы оберегать её, порвать любого, кто тронет. А сам тронул, меня порвать надо было. Сам её предал, а ведь всё, чего добился, – только благодаря ей, только ради неё и имел.
Красивые длинноногие модели, крутящиеся у шеста, не вставляют, для меня они все были на одно лицо и грешницами – все, кто продавал своё тело за деньги, давно утратив душу. Падаю на диван и отпиваю виски прямо с горла, закуриваю. Я не хочу это вспоминать, но воспоминания всё сильнее и сильнее тянут меня назад.
Глава 9
ВЕРА
Родион Громов… Родя. Мальчик с большими глазами, который так меня любил, а я осталась со Светлояровым.
Мы танцуем медленный танец, и я ощущаю пальцы Родиона на своей талии, как крепче прижимает меня к себе. Как в глаза заглядывает.
Я смотрю на него и улыбаюсь.
– Как дела у тебя сейчас? Как у тебя жизнь сложилась?
Музыка, словно специально, играет негромко, чтобы дать нам насладиться танцем. Я знаю, что здесь очень много общих знакомых, да что греха таить – почти все, и они доложат Светлоярову о нашем танце.
А мне плевать, его место теперь не здесь, а в детском магазине или на каких-то детских площадках, но точно не в ночном клубе.
– Всё нормально, небольшой бизнес, не так, как у тебя, конечно, но всё же!
Я улыбнулась. Приятно было осознавать, что он про меня знает, а вот небольшой бизнес, конечно, немного не то. У мужчины должен быть большой во всех смыслах.