Железный лев. Том 1. Детство (страница 10)
– Нам только в артиллерию или на флот дорога, – серьезно ответил Николай. – Если окажусь умным – попаду на батарею. Если просто бедным – на флот. Или ты думаешь, что на флоте будет сподручнее карьеру делать?
– На нашем? – криво усмехнулся Лев.
– Вот-вот.
– А пехота?
– Не такой уж я и дурак[20], – нахмурился Николай. – Ну так что? Научишь?
– Хорошо, – нехотя ответил Лев. – Но сначала нужно укрепить тело. А потом – посмотрим. Ты да и я все еще слишком слабы. И нам бы, к слову, учителей клинка. Да и для пистолетов стрельбище было бы нелишним.
– Я поговорю с дядей. Быть может, он сам возьмется. Чай, полковник гусарский. Хоть и в годах, а саблей махать должен дай боже.
– Было бы славно, – кивнул Лев Николаевич. – А теперь пошли на Голгофу.
– Куда? – не понял Николай.
– Усмирять свое тело и живот. Кашу овсяную вкушать.
– Да ну тебя, – фыркнул брат, и они, улыбаясь, отправились в столовую.
– Не спросишь, кто это такие были? – тихо уточнил Лев.
– А стоит? Ты же не ответишь.
– Почему? Судя по всему, наш поручик ОЧЕНЬ обиделся. Ты разве не слышал? Сергей Павлович написал бумажку одну куда-то в Санкт-Петербург, с просьбой уволить его без права ношения мундира.
– Из-за тех слов, что он тебе сказал?
– По совокупности, братишка, по совокупности…
Позавтракали.
Отдохнули.
И Лев отправился в гости.
– Душ бы… – тяжело вздохнув, буркнул он, забираясь в коляску. – Хотя на такой жаре так и так его приму…
Извозчик промолчал.
Он вообще был угрюмым и за всю поездку не проронил ни слова. Что удивительно. Обычно-то они попадались разговорчивыми, если пассажир был один и их треп не мешал беседе уважаемых людей. Но ничего забавного они обычно не рассказывали. Так, пустая болтовня, в которой в лучшем случае проскакивали бытовые курьезы. А таких сложных конструктов, будто они «водят телегу для души» в свободное от доходного бизнеса время, в здешних реалиях не встречалось.
Пока.
Потому что Лев Николаевич не был вредной букой и попросту рассказал части извозчиков о том, что в Москве такое встречал. Не пояснив, правда, за год. И теперь рассчитывал на то, что и в Казани аналогичные ребята заведутся…
– Приехали, барин. – буркнул этот извозчик, остановив коляску.
– Держи, – протянул молодой граф ему тройную плату.
– Здесь больше, чем надо, – нахмурился мужик.
– Так и есть. Подожди меня. Потом дальше поедем.
Тот от этих слов напрягся, но несколько секунд спустя кивнул. И молодой граф с чувством удовлетворения направился в мастерскую к Игнату.
История с купцами Крупениковыми затягивалась.
Они молчали.
Просто полностью игнорировали ту встречу.
Совсем.
Вообще.
Наглухо.
Даже эти разбойнички, что с утра напали, не от них были. Об их появлении в городе Федор Кузьмич заранее предупредил – недели за полторы. Более того, сумел выяснить о том, из каких краев они заявились. Этого хватило для нужных выводов – купцы тут ни при чем. У них там знакомств нужных не имелось, зато тот самый обиженный поручик именно туда отправился служить.
Из-за чего перед Львом возник вопрос: что делать дальше. Сподобятся купцы или нет – неясно. Они, очевидно, чего-то боялись. Вероятно, воспринимали всю эту историю как провокацию и попытку на них наехать каких-то серьезных игроков. Ну и копали. Во всяком случае, Федор Кузьмич думал именно так и даже о кое-каких изысканиях Крупениковых прознал. Так что в условиях этой неопределенности Лев Николаевич же решил начать параллельный проект. Попробовать. В частности, выбрав подходящую мастерскую, он ее владельцу предложил заказ на булавки. Обычные английские булавки, которые в здешних краях еще не изобрели[21].
Почему?
Да кто его знает? Просто так звезды легли. Лев Николаевич не был знатоком истории и немало удивился этому факту. Но и клювом щелкать не стал. Сразу включился.
– Ох! Лев Николаевич! – заохал Петр, старший сын Игната, когда молодой граф зашел к ним в мастерскую. В ту ее часть, которая выполняла функцию торговой лавки. – Сейчас я позову отца. А вы присаживайтесь, присаживайтесь.
Мужчина глянул на лавку, куда этот недотепа пытался его посадить, и едва заметно ухмыльнулся. Пожалуй, после такого сидения часть одежды придется выбрасывать. Не следили тут за чистотой, не следили. Совсем…
– Ой! Лев Николаевич, а чего вы не присаживаетесь? – удивился вернувшийся помощник родителя, возвращаясь.
И тут же получил подзатылок от отца.
– Куда ему садиться, дурень?! Почему у тебя там опять навалено?!
– Как идет выполнение заказа? – проигнорировав эту почти что теплую и ламповую семейную неурядицу, спросил молодой граф.
– Все сделал, как и оговаривали, – произнес Игнат, вытирая ветошью руки, а потом добавил: – Прошу.
Они перешли в производственное помещение, а оттуда к складу. Ну скорее к подсобке, чем полноценному складу. Игнат залез в нее и вытащил корзинку, в которой лежали деревянные пеналы. Простенькие, вроде тех, что применялись позже в школе для пишущих принадлежностей. Только сильно короче.
Мастер взял наобум первый попавшийся и протянул заказчику.
Внутри лежали английские булавки.
Десяток.
Крупные такие, но вполне функциональные и удобные. Игнат мог сделать и помельче, но именно такие отлично вписывались в текущие нужды. В частности, для крепления шалей, платков и прочего.
Никаких украшений.
Просто полированные, чуть блестящие от растительного масла, массивные английские булавки.
– Сколько таких коробок?
– Три дюжины. Как и оговаривали.
Лев Николаевич поставил на небольшой чистый участок столешницы свой маленький несессер. Практически барсетку этих лет, выполненную только из кожи на жестком каркасе. Открыл ее. И достал оттуда маленький мешочек с серебром.
– Это за работу.
– Премного благодарен, – произнес Игнат, принимая деньги.
– Почем ты можешь взять сталь? Если сразу много.
– По шесть с полтиною рублев за пуд, барин. – произнес Игнат на южнорусский манер, что для этого региона было нехарактерно.
– Возьми этот пуд и наделай заготовок, – сказал Лев Николаевич, выкладывая перед ним еще деньги. – И распорядись донести эту корзину до коляски.
– Конечно, барин, – расцвел Игнат, предвкушая большой заказ.
Лев же подвис, задумавшись.
Он ведь хотел как? Правильно. Оставить на реализацию эти булавки в приличных магазинах, куда и сам захаживал. Но прямо сейчас он осознал, насколько это все погибельная стратегия.
Нужна мода.
Нужен тренд.
А как его создать? Уж точно не с помощью магазинов, в которых эти булавки утонут в океане подобных им мелочей.
– Барин, – тихо спросил Игнат.
– А? Что?
– Отчего ты булавки эти в коробки велел укладывать? Да еще аккуратные и деревянные. Неужто на подарок кому?
Лев глянул на него.
Криво усмехнулся и произнес:
– Пожалуй, пока не надо грузить. Читать умеешь?
– Младшой мой разумеет.