Скосив глаза на вздымающуюся грудную клетку, замечаю, что бюстгальтером девица, как и техникой безопасности, пренебрегает. Белая футболка облепила аккуратную окружность с холмиком посередине. Чисто на эмоциях обхватываю его и припадаю к приоткрытым губам.

Девчонка оживает, но я хороший спасатель – иду до конца.

Она пытается сжать зубы – я не даю.

Языком, конечно. У меня во рту больше ничего под рукой не имеется.

Как только пытаюсь отодвинуться, моя утопленница входит в раж и тянется за мной. Ну а я чего? Решаю отметить спасение французским дежурным поцелуем и захватываю остренький язычок.

Тоже мелкий.

Она вся такая…

Прикрываю глаза и чувствую, что гидрокостюм становится маловат в районе паха, а это ощущения не самые приятные, поэтому отлепляюсь и осматриваю порозовевшее лицо малыхи.

– Вы… викинг? – спрашивает она, поглядывая на мои волосы, и тянется к ним дрожащей рукой.

– Я… водолаз, – отвечаю.

Темные глаза чернеют.

– Водолаз… – она хмурится и привстает на локтях, а я не успеваю вовремя убрать руку с…хм… грудной клетки. – Вы что… меня лапали?

– Вот еще, – невозмутимо поднимаюсь и тут же отворачиваюсь, чтобы не светить раздутым пахом.

– Вы лапали мою грудь. Я видела… – обвиняет малыха и прикрывается.

– Там была грудь? Не заметил. – Невозмутимо разбираю баллон, чтобы просушить.

– Вы… – вскакивает, – вы уронили меня в бассейн?

– Ты сама подошла слишком близко.

– А вы… бешеный? К вам близко нельзя?..

– Не такой бешеный, как ты, Кнопка, – усмехаюсь и, присев на скамейку, еще раз ее осматриваю.

Забавная.

Худая, капец. Но пропорциональная. Не коротконожка. Хотя чисто внешне не в моем вкусе, да и наглая.

Нет бы спасибо сказала.

Мол, так и так, спаситель мой Микула Никитич. Что хочешь проси – я на все согласная.

– Так… – сжав кулаки, она опускает руки и медленно втягивает воздух в микроскопические легкие. Типа успокаивается. Про то, что футболка просвечивает, забывает, а я – нет. – Я пришла поговорить с вами. По какой-то нелепой случайности администрация включила нас в проект, и мы должны пожениться.

– Ну и? – Единичка или двойка? Интерес чисто спортивный.

– Я татарка, и моя семья придерживается традиционных взглядов. – Девица собирает с пола свои бумажки. – Поэтому нам надо отказаться.

– Так отказывайся. Я – Русский.

– По условиям проекта, мы должны отказаться вместе.

– Администрация в своем репертуаре, – вздыхаю. – Еще не согласился, уже условия ставят.

– Давайте съездим туда вместе и поскорее закончим с этим… недоразумением.

– Да хотелось бы, – ворчу и поднимаюсь, складывая руки прямо перед пахом. – Сейчас постараюсь смениться и переоденусь. Съездим.

– Спасибо, – отвечает с облегчением.

– Тебе бы тоже переодеться.

Она опускает взгляд и вскрикивает. Прикрывается застенчиво. Девственница, что ли?

Как школьница. Даже стыдно становится, что я к ней с французским дежурным приставал.

Бес попутал, заработался.

– Пойдем, – вздыхаю. – Дам тебе чего-нибудь. – Вспоминаю, что в шкафчике лежит подарок от Полины. Они с Геморроичем гоняли на чемпионат мира по футболу и, конечно же, привезли мне, как самому близкому, подарок: футбольную форму с автографом Месси.

Подмениться с трудом, но получается.

Запрыгиваю в джинсы и футболку и оставляю девицу в раздевалке.

– В машине подожду, – ворчу, забирая ключи со стола. – И в бассейн больше без круга ни ногой.

– Очень смешно. – Она пыхтит и дергает щеколду после того, как дверь за мной закрывается.

Уже в тачке, нацепив очки, дожидаюсь, пока татарочка выйдет из здания, и с интересом наблюдаю, как она обходит служебную стоянку в поисках меня. Мужские шорты выглядят на ней как юбка, а синяя майка явно большевата.

В руках набитый мокрыми вещами женский рюкзак.

Сурово бью по клаксону.

Она вздрагивает, поправляет полувысохшие короткие волосы и начинает судорожно осматривать автомобили, так и не поняв, откуда именно звук.

– Наказание какое-то, – ворчу и, открыв дверь, вскакиваю на подножку «Паджерика». – Эй! – сунув пальцы в рот, оглушаю свистом воробьев, купающихся в луже, и мою нареченную самой администрацией.

– Децл, – зову мрачновато. – Ты долго там еще?..

Девица разворачивается и, обдав меня пренебрежением с помощью одного лишь короткого взгляда, направляется ко мне.

Глава 8. Ясмина

Денек сегодня просто прекрасный.

Теплая осень только началась, и еще есть ощущение, что впереди меня ждет что-то волшебное и новое. Надо только завершить дела с этим дурацким проектом. Выйти замуж за этого отбитого, невоспитанного парня со странными волосами и закидонами здоровенного мужлана?

Вот еще!

Хуже… хуже только убирать за СсангЙонг…

Я поворачиваюсь, осматриваю широченные плечи, обтянутые обычной футболкой, и сильные руки с длинными пальцами, сжимающими руль. И эти волосы, будто выгоревшие на солнце и выстиранные порошком для белого.

Но не все так плохо – опускаю взгляд на узкие бедра и мускулистые ноги и вспоминаю его легкую походку. У Микулы Русского при всех его внушительных габаритах отлично развиты пластичность и гибкость. Моя преподавательница по танцам, в которых у меня ничегошеньки никогда не получалось, сказала бы, что у молодого человека хорошо расслаблен таз.

Значит, хорошее кровообращение… там.

Почему-то именно эти мысли заставляют меня покраснеть так, что краснота тут же отражается в стеклах.

– Ну и чего ты дуешься, Малая? – спрашивает накачанный Викинг в солнцезащитных очках, пока его огромный автомобиль везет нас в администрацию города.

– Вот еще. Я не дуюсь, – деловито веду плечом. – Я очень стрессоустойчивая. И хватит придумывать мне клички… Я ведь не собака…

– Ладно-ладно, Кроха. Не злись.

Микула как-то по-особенному улыбается и быстро посматривает на мой подбородок.

Раз, потом еще и еще. Через стекла видно, что прищуривается и смотрит на дорогу.

Или это он на губы пялился?..

Облизываю их и насупливаюсь. Они… какие-то другие, будто чужие. Размякли от воды или покусал кто?

Украдкой изучаю губы Русского. Они с виду жесткие, ярко-красные и при этом обветренные.

Отворачиваюсь и ерзаю на сиденье.

На мне нет белья. Мокрое я сняла и спрятала в рюкзаке вместе с футболкой и джинсами. Так что под футбольной формой Микулы я ощущаю легкий, волнующий сквозняк. И в голове тоже.

– Не думала, что спасатели столько зарабатывают. – Осматриваю кожаный салон и магнитолу с жидкокристаллическим экраном и обилием самых разных кнопок.

С техникой я на «вы».

Мой максимальный уровень – разобраться с тостером или поставить будильник на телефоне. Со всем, что сложнее, прошу помочь отца или братьев, которые шутят, что я ментально старею со своими стариками. Может быть, это и так, потому что иногда хлеб получается горелым, и я опаздываю на работу, потому что будильник не срабатывает.

– А почему спасатели не могут хорошо зарабатывать? – спрашивает Микула, небрежно махнув парню на светофоре. – Разве мы хуже остальных?

– Я не говорю, что вы хуже. Просто… я тоже бюджетница и у нас зарплаты другие. Я два года откладываю на мини-мокик.

– Мини-мокик?.. – Русский плотоядно улыбается, опуская очки на нос.

– Что? Это такой мопед…

– Я знаю. Может, – играет широкими светлыми бровями, – стоит тогда начать с мини-самоката или мини-велика?..

– Какой вы… – теперь точно дуюсь.

Бросаю на него гневный взгляд и отворачиваюсь, хоть к шуткам про рост и привыкла. Раньше стеснялась, теперь нашла огромное количество плюсов: я практически не сутулюсь, всегда остаюсь полностью сухой под зонтиком и умело прячусь за более высоких на групповых фотографиях, а еще без зазрения совести делаю заказы из детского меню и прохожу бесплатно в аквапарк с семьей старшего брата. По семейному тарифу, как их старшая дочь.

Сплошная экономия.

– Так и что там за программа? – спрашивает Микула, снова кому-то кивая в пробке. – Расскажи, пока едем, чего молчать?

Удивляют две вещи.

Первая – он каждую минуту с кем-то здоровается и его коммуникабельность дико меня раздражает. Вторая вытекает из первой – водолаз слишком болтливый. Задает кучу вопросов, и на все ему ответь.

– Программа как программа, – бурчу.

Вздрагиваю от очередного сигнала клаксона.

Черт.

– Здорово, Мик! – кричит полураздетый парень из «Газели».

– Здорово, Гордей.

– Как сам?

– Нормально. Ты как?

– И я заебись…

– Давай, не болей, – Микула давит на газ и поправляет солнцезащитные очки.

Закатываю глаза, вникая в смысл этой «высокоинтеллектуальной» беседы.

– Так что там с программой? И в чем плюшки двум чужим людям жениться?

– Судя по тому, что я прочитала, необходимо прожить как минимум год на одной территории.

– И не убить друг друга?

– Это уж как получится, – отчего-то улыбаюсь.

– А приз будет?

– Да. Квартира. Восемнадцать квадратных метров.

Он смеется и сворачивает к администрации.

– Восемнадцать метров?

– Что смешного? – злюсь.

– Потому что это кладовка, а не квартира.

– Кому как. – Снова оцениваю его крупногабаритные плечи. – Мне бы вполне хватило.

– Это да. На мини-мокике в мини-квартиру… Было бы логично.

– Зато своя…

– Приехали, маленькая. Давай… спрыгивай, – помогает мне отстегнуться.

У главного входа натыкаемся на объявление, что с часу до двух у сотрудников администрации обед, а так как длинная стрелка часов едва достигла десяти минут второго, нам приходится зайти в кофейню напротив, где я под насмешливым взглядом выбираю молочный коктейль с шапкой из взбитых сливок, а Микула заказывает двойной гамбургер и не очень приветливо смотрит на подошедшую к нам девушку.

Как-то неловко становится.

– Мик, дорогой, привет! Ты как? – улыбается она приторно и отбрасывает за плечо длинную косу.

– Привет. Твоими молитвами, Полина. Ты все выбрала? – интересуется он у меня и тащит за локоть к столикам, а девица, стуча каблуками, несется за нами.

Глава 9. Ясмина

В кофейне вкусно пахнет корицей и жженым сахаром, а вот компания, в которой я пребываю, не очень воодушевляет, как и футбольный наряд. Выглядит максимально странно хотя бы потому, что моя стройная фигура в нем утопает, но бояться ведь нечего?.. Справа от меня профессиональный водолаз. Спасать – его фишка.

– Простите, а вы кто? – светлые тонкие брови превращаются в кардиограмму кого-нибудь из моих подопечных.

– Я… Ясмина… – отвечаю как можно более отстраненнее.

– Хм… Красивый костюм и очень знакомый, – еще раз замечает блондинка.

Микула назвал ее Полиной. А она его – «дорогой».

Не то чтобы я считаю Русского дешевым, но мне такое обращение к водолазу не нравится. Оно слишком личное. Звучит так, будто он тысячу раз ее… спасал. И она была не против.

Я еще раз осматриваю стройную фигурку, одетую в желтую шелковую блузку и черную юбку-солнце.

– Закажи мне смузи с апельсином и спирулиной, – просит Полина немного капризно.

Едва сдерживаю улыбку и перевожу взгляд на Микулу. Он неожиданно для меня превращается в вялого флегматика: сложив руки на груди, скучающе смотрит по сторонам и приветственно кивает какой-то компании за соседним столиком, которые косо на нас посматривают.

Да кто она такая, эта Полина-спирулина?..

– Русский, тебе сложно заказать? – дуется она, поджимая губы.

Микула вдруг смотрит на нее в упор.

– Единственное, что могу тебе заказать, – это такси. Давай завязывай, Полинка. Я все сказал.

– Да что завязывай-то? Я на обед вышла, диеты придерживаюсь, фигуру берегу. Сегодня – день смузи. Думала, ты по старой дружбе угостишь, – она подмигивает, но отчего-то не ему, а мне. – Мы же пятнадцать лет знакомы.