Я посмотрел и на Лану. Она уже стоит во весь рост, спокойно и методично вытаскивая свои драгоценные болты из тел убитых.

И тут услышал странный звук. Кто-то всхлипывает. Им оказался купец Федор. Он так и сидит на своей повозке. По щекам текут слезы. Он смотрит на меня. Но теперь в глазах нет того мерзкого презрения с высокомерием. Только шок, смешанный с каким-то суеверным ужасом и… уважением. Он смотрит на меня так, будто я только что на его глазах достал из шляпы живого кролика. А потом этого кролика съел.

– Ты… – выдал он, заикаясь.

Я подошел к нему и посмотрел прямо в заплаканные глазки.

– В следующий раз, когда нанимаете профессионалов, может, стоит к ним прислушиваться? Это, знаете ли, помогает сэкономить нервы. И деньги на похороны.

Я не стал дожидаться ответа. Развернулся и пошел проверять раненого. Теперь можно расслабиться.

Когда мы в тот же вечер вернулись в гильдию, новость о нашей маленькой победе уже дошла до ушей местных. Один из охранников, болтливый малый, растрепал всем, как «этот хитрый аристократ» в одиночку разогнал целую банду с помощью дыма и адского визга.

В таверне было шумно, но, когда мы вошли, на пару секунд стало тихо. Десятки глаз уставились на меня. Не став тратить на это время, я направился к стойке. Но на полпути замедлился. За одном из столов сидит уже знакомый дворф Борин. Он поднял свою тяжелую кружку с пивом.

– За тебя, Хитрый Стержнев, – усмехнулся, сверкнув зубами.

Хитрый Стержнев, значит.

Мне нравится. Это лучше, чем «княжич-пустышка». Гораздо лучше. Это имя я заработал сам. Не по праву рождения, а своим умом и грязной работой.

И это только начало.

Глава 8

Пыль. Рыжая, въедливая. Она повсюду. Забивается в ноздри, заставляет чихать, и оседает толстым слоем на одежде.

Моя черная кожаная куртка давно потеряла свой цвет, превратившись в нечто грязно-бурое. Десятки повозок, груженых доверху различными товарами, ползут по разбитому тракту уже долго. Их тяжелые колеса поднимают эту проклятую пыль в воздух.

– Ненавижу эту дорогу, – прохрипел я, сплевывая на землю.

Лана, шагая рядом со мной, лишь едва заметно повела плечом. Она, как и всегда, слишком строга и собрана. Ее темные волосы стянуты в тугой хвост, а карие глаза методично сканируют каменистые холмы, что тянутся по обе стороны от нашего каравана. Ни одного лишнего движения, ни одного пустого слова. Она – человек, которому можно доверить собственную жизнь.

Контракт и впрямь был жирным. Настолько, что Борислав, наш одноглазый и вечно хмурый глава гильдии, лично возглавил охрану, желая поучаствовать и отработать свою долю.

Целый караван с магически-резистентной рудой и редкими минералами полз из Домозерска в Рудоград. Жизненно важный груз, как нам объяснили. Такие материалы нужны для всего: от укрепления купола, защищающего города от внешнего безумия, до создания самых разных артефактов, способных противостоять магии и усиливать ее. Потерять все это – значит подставить под серьезный удар весь наш город. Поэтому заказчики не жалели ни денег, ни наемников.

Нас здесь около сотни. Крепкие, проверенные бойцы, которые прошли не одну заварушку. Пара боевых магов из младших домов, которым гордость позволяет работать с такими, как мы.

И мы с Ланой, как отдельная разведывательно-снайперская ячейка, идущая немного в стороне. Настроение в отряде стоит напряженное. Все понимают: это не рейд на логово кобольдов или клыкачей. Не зачистка трущоб от очередной банды отморозков. Ставки куда выше. Любой, у кого в голове есть хоть что-то кроме каши, понимает, что такой лакомый кусок без внимания не останется.

– Что думаешь? – спросил я у Ланы, кивнув на скалистый гребень слева от нас. – Отличное место для стрельбы. Уютно, хороший обзор.

– Слишком очевидно, – отрезала она, даже не замедлив шаг. – Ветер дует прямо в лицо. Снесет болт на пару дюймов в сторону. Я бы выбрала вон ту россыпь валунов справа. Триста метров, идеальный прострел всего тракта.

Я проследил за ее взглядом. И правда, позиция была шикарной. Смертельной.

– Рад, что ты на нашей стороне, – хмыкнул я. – А то пришлось бы мне весь бой прятаться за повозками. И не факт, что помогло бы.

Она не ответила, но я заметил, как уголок ее губ едва заметно дернулся вверх.

К полудню, когда тусклое солнце зависло в зените, мы остановились на привал. Пока бойцы разминали затекшие ноги, жевали солонину и ругались с погонщиками, ко мне подошел Борислав. Одноглазый ветеран выглядит мрачнее обычного, что уже само по себе дурной знак.

– Стержнев, – пророкотал он, остановившись рядом. – Как обстановка?

– Тихо. Слишком тихо, – ответил я честно. – Ни птиц, ни зверья. Будто все живое решило сегодня устроить себе выходной. Мне это очень не нравится.

– Мне тоже, – кивнул Борислав. – Дозорные тоже ничего не видят. Но я скорее поверю чутью старого наемника, чем глазам зеленых юнцов. Держи ухо востро. И следи за магами. Эти аристократы слишком уверены в своих огненных шарах. Если начнется заварушка, они – первая цель.

– Я в курсе, – кивнул в ответ. – Лана уже присмотрела пару мест, откуда с ними могут поздороваться.

Борислав хмыкнул и похлопал меня по плечу своей тяжелой рукой.

– Вот за это я тебя и ценю, парень. За то, что голова у тебя работает не только для того, чтобы шапку носить.

Он отошел, отдавая приказы командиру отряда – здоровенному орку по имени Григор, который славился своей силой и такой же абсолютной прямолинейностью среди наемников «Кишок». Я же вернулся к Лане. Она как раз закончила проверять снаряжение.

– Борислав тоже чует неладное. Говорит, держать магов под присмотром.

– Уже, – она кивнула в сторону двух разодетых парней, которые с презрением смотрят на окружающую грязь и пыль. Они держатся особняком, всем своим видом показывая, как им противно находиться в компании обычных наемников.

Идиоты. В настоящем бою их спесь испарится после первого же болта, летящего в грудь.

Мы двинулись дальше. Напряжение нарастало с каждым шагом. Бойцы перестали перешучиваться, их руки не отпускали мечей, щитов и топоров. Я чувствовал это знакомое, леденящее покалывание в затылке – предчувствие боя. В моей прошлой жизни оно спасало меня десятки раз. Надеюсь, не подведет и сейчас.

И-таки не подвело.

Все началось внезапно и почти беззвучно. Ни боевого клича, ни свиста стрел и болтов в воздухе. Просто один из магов, тот, что был помоложе и поглупее, вдруг остановился, захрипел и схватился за горло. Из его шеи, прямо под подбородком, торчало оперение короткого черного болта. Он сделал пару шагов, глядя на свои окровавленные пальцы с выражением детского удивления, а потом рухнул на землю, как мешок с костями.

Второй маг не успел даже сотворить щит. Он только открыл рот, чтобы что-то крикнуть, как второй болт, такой же черный и смертоносный, вошел ему точно в глаз. Маг дернулся и замер, так и оставшись стоять на ногах, пока его не толкнул пробегавший мимо наемник из наших.

– Засада! В укрытие! – заорал я, прыгнув за ближайшую повозку.

И тут начался ад. С холмов и валунов, с тех самых позиций, что приметила Лана, ударил шквал арбалетных болтов. Это была не хаотичная стрельба бандитов. Каждый выстрел точен и выверен. Они не целились в массу. Выбивали самых сильных и опасных бойцов, что могут создать проблемы.

Вот упал орк с двуручным топором, прошитый тремя болтами в грудь и шею. Вот рухнул на колени дворф в тяжелой броне, получив болт в незащищенную область под мышкой и в глаз.

– Снайперы! Подавить их огнем! – ревел Григор, пытаясь организовать оборону. Он был храбрым воином, но плохим тактиком. Вместо того чтобы укрыть людей за повозками, он пытался собрать их для контратаки под шквальным огнем.

Из-за камней показались нападавшие. Темная кожаная броня без всяких опознавательных знаков. Закрытые шлемы, скрывающие лица. Двигались они слаженно, перебежками, как единый механизм. Никаких бандитов. Это профессионалы. Такие же, каким когда-то был я.

– Лана, видишь их снайпера? – крикнул я, выглядывая из-за колеса.

– Работаю, – донеслось с соседней повозки. Щелкнул ее арбалет. Где-то на скале раздался короткий вскрик, и одна из фигур исчезла за камнями.

Одним меньше.

Григор, размахивая огромным топором, все же сумел поднять в атаку нескольких отчаянных бойцов.

– Вперед, псы! Разорвем их! За нашу с вами гильдию!

– Идиот, – прошипел я себе под нос. – Ложись!

Но он меня не услышал. Сделал три шага вперед, возвышаясь над остальными, как скала.

Я увидел отблеск на дальнем гребне. Что-то вроде линзы или прицела. В первую секунду это показалось невозможным. Такие технологии здесь…

Выстрел.

Звук был глухим и страшным, как будто треснуло огромное дерево. Топор выпал из рук Григора. Огромный орк медленно повернул голову, не понимая, что произошло.

В центре его лба, прямо над переносицей, красуется аккуратное отверстие, из которого уже течет темная кровь. Он простоял так секунду, глядя на нас пустыми глазами, а потом беззвучно рухнул лицом в пыль.

Командир мертв. Маги – тоже. Наемники, лишившись руководства, начали паниковать и совершать глупейшие ошибки. Кто-то пытался стрелять в ответ, кто-то просто бежал, а кто-то забился под повозки. А враг уже сжимает кольцо, методично и хладнокровно расстреливая нас, как скот на бойне.

Я посмотрел на Лану. Она перезаряжает арбалет с ледяным спокойствием, но я вижу в ее глазах то же, что чувствую сейчас сам. Мы попали. Попали по-крупному.

– Весело, – пробормотал, доставая из-за пояса пару своих алхимических «игрушек». – Вечеринка только начинается.

1

Паника – это страшная штука, она разлетается быстрее, чем слухи в портовом кабаке. Один миг – и отряд превратился в стадо. Все началось, когда огромное тело Григора, нашего самого здорового бойца, с глухим стуком упало на землю. Один из наемников, молодой парень, которого я раньше не видел, завизжал как поросенок и бросился бежать куда глаза глядят. Но его бег был недолгим. Три коротких свиста, и он замертво рухнул, с торчащими из спины арбалетными болтами.

– Идиоты, – процедил я сквозь зубы. Так мы все здесь поляжем.

В ушах стоит гул от криков и свиста болтов, но мозг почему-то работает с бешеной скоростью. Все стало до ужаса простым и понятным. Я вижу, откуда стреляют враги. Вижу, как мечутся наши бойцы, подставляясь под удары. Нападавшие действуют слаженно, как хорошо смазанный механизм. Это не обычные грабители с большой дороги. Это солдаты. А против солдат нужны не герои, а командир.

Я рванул к ближайшему бойцу. К здоровенному мужик с густой бородой, который прижался к колесу повозки и судорожно пытался натянуть тетиву арбалета. Руки у него так и трясутся.

– Эй, ты! – я со всей силы треснул его ладонью по стальному шлему. Звук получился что надо.

Он вздрогнул и уставился на меня выпученными, ничего не соображающими глазами.

– Что ты…

– На меня смотри! Нужно опрокинуть эту повозку.

Мужик тупо моргнул. Время поджимает. Уговаривать его некогда.

– Жить хочешь?! – рявкнул я так, что, кажется, услышали даже враги. Направил свой арбалет сначала на повозку, а затем ему прямо в переносицу. – Вали повозку, я сказал!

Угроза подействовала лучше любых уговоров. Он торопливо закивал. К нему тут же присоединились еще двое парней, которые поняли, что лучше делать хоть что-то, чем просто ждать смерти от стрел, болтов и мечей.

Раздался оглушительный скрип дерева и скрежет металла. Тяжелая повозка медленно, с грохотом, завалилась набок. Поднялась пыль. У нас появилось первое нормальное укрытие.

– Лана! – крикнул я, не поворачивая головы. Я знал, что она где-то рядом, на своей излюбленной позиции. – Триста метров! Справа от нас! Их главный стрелок сидит там! Тот, который Григора снял!

– Вижу, – донесся ее спокойный, как всегда, голос.