Элара – удивительно полезный инструмент. Эта эльфийка работает на великий дом, но не боится играть грязно. Мы быстро нашли общий язык. Она с радостью подсунет братцу нужные сведения. Капитан Воронов действительно был продажным вредителем. Его смерть не станет большой потерей для города. Главное – втянуть в это брата. Пусть думает, что охотится на людей Алари, исполняя грязную работу для Элары.

Я захлопнул дневник. Гул в ушах стал почти невыносимым.

Так вот оно что. Все встало на свои места. Дружба двух стерв – Лидии и Элары. И моя роль – роль глупой пешки, которую искусно разыграли в чужой партии. Все это время я делал то, что нужно, а на деле бунт против нашего дома – мелочь.

Я оказался в центре не войны гильдий. Не интриг великих домов. Все было гораздо хуже и мелочнее. Я угодил в самое сердце семейной грызни, где моя собственная сестра готова была подставить меня под удар, сломать, уничтожить, лишь бы доказать свое превосходство и потешить самолюбие.

Я сунул дневник за пазуху. Теперь у меня есть оружие. И я точно знаю, в кого целиться.

Глава 23

Я не стал играть в прятки и таиться по темным углам. Какой в этом смысл, если хочешь загнать зверя в угол? Сделал наоборот – развалился в любимом кресле сестрицы у огромного окна.

Наверное, она часами просиживала здесь, любуясь башнями верхнего города и воображая себя его полновластной хозяйкой. Я же без малейшего зазрения совести закинул ноги в грязных, видавших виды сапогах прямо на ее драгоценный столик. Пара комков грязи, прилипших к подошве где-то в сточных канавах «Кишок», шлепнулась на лакированную поверхность. Пустяк, а на душе стало как-то теплее.

На этом же столике разложил и другие трофеи. В самый центр, словно главный экспонат на выставке достижений, положил ее личный дневник в кожаном переплете. Не поленился и раскрыл его на нужной странице – той самой, где моя сестрица описывает свой «гениальный» план по моей травле. Слева от дневника веером разложил чертежи моих же ловушек, которые она так неумело перерисовала.

Справа тускло отсвечивает небольшой шар-симулякр – дорогая игрушка, способная создавать фальшивую магическую ауру. В общем, полный комплект улик. Достаточный, чтобы разрушить ее жизнь.

Я стал ждать, лениво выстукивая пальцами по резному подлокотнику. В комнате стоит приторный запах каких-то экзотических цветов, смешанный с едва уловимым ароматом магии – верный признак, что здесь недавно колдовали.

Дверь отворилась почти беззвучно. В комнату впорхнула Лидия, тихо напевая себе под нос какую-то популярную мелодию, которую я слышал на недавнем балу. Она не сразу меня увидела, ее мысли витали где-то далеко.

Сбросив легкую накидку, она подошла к огромному зеркалу в позолоченной раме, и только теперь замерла. Ее отражение застыло с довольной полуулыбкой на губах. А потом эта улыбка начала медленно таять. Взгляд сфокусировался на моей фигуре в кресле. А затем на предметах, разложенных на столике.

Она медленно обернулась. В один миг с нее слетела вся аристократическая спесь и надменность. Лицо побелело. Глаза, обычно сияющие насмешливым превосходством, округлились. Стали испуганными, как у пойманного зверька. Но первой ее реакцией все же был гнев – я заметил, как дернулись тонкие пальцы, инстинктивно сплетаясь в жест, предваряющий какое-нибудь простенькое, но болезненное заклятие.

– Не стоит, – произнес спокойно. Я не двинулся с места, лишь чуть качнул головой в сторону стола. – Если ты сейчас дернешься, то вот эта милая книжица уже завтра утром ляжет на стол к нашему дорогому папочке. Вместе с очень подробным, красочным рассказом о твоих… развлечениях. А теперь будь добра, закрой дверь. У нас намечается душевный семейный разговор.

Она замерла, переводя взгляд с меня на дневник и обратно. В ее глазах бушевала целая буря: ярость, страх, жгучее унижение. Но Лидия не была дурой. Она прекрасно поняла, что это шах и мат.

С тихим, но отчетливым щелчком замок в двери закрылся. Она осталась стоять посреди комнаты, выпрямившись и не решаясь сделать ни шагу.

– Кирилл…

– Ну что ж, давай проведем разбор твоего провального выступления, сестрица, – перебил ее, убрав ноги со стола. – Кричать и обвинять я не стану. Это непродуктивно. Просто, как старший брат, укажу на ошибки. Учись, пока я не передумал.

Она промолчала, начав учащенно дышать.

– Ошибка номер один, и она же главная, – я поднял указательный палец. – Ты меня недооценила. Катастрофически. Ты смотрела на это тело, на знакомое лицо своего брата-неудачника и видела ровно то, что хотела видеть – слабого, никчемного пьянчужку, пустое место. Тебе даже в голову не пришло присмотреться внимательнее и задуматься, а кто теперь сидит внутри этой оболочки. Решила, что раз я вожусь с гайками и шестеренками, то и мозги у меня такие же примитивные.

– Я… не понимаю.

Я пропустил фразу. Лениво протянул руку и взял со стола один из ее корявых чертежей.

– Ошибка номер два. Отвратительное, просто тошнотворное исполнение. Ты украла мои идеи, но даже не попыталась понять их суть. Думала, дымовая шашка нужна, чтобы спрятаться? Какая наивность. Дым нужен, чтобы посеять панику, сломать строй врага, заставить его стрелять по своим же. Твои ловушки – это жалкая пародия. Ты расставила их на самых видных местах. А твоя попытка скрыть следы с помощью магии… это просто смешно. Ты действовала, как ребенок, который прочитал одну страницу из «Тактики для чайников» и возомнил себя великим стратегом.

Я скомкал чертеж и бросил его на пол. Взгляд Лидии дернулся, проследив за его падением.

– И наконец, ошибка номер три. Фатальная, – я продолжил, подавшись вперед и уставившись на девушку. – Ты совершенно не знаешь нашего отца. Думаешь, он ценит магический дар? Чистоту крови? Статус? Да, все это для него важно. Но есть одна вещь, которую он ценит превыше всего на свете. Результат. Именно поэтому он связался со мной, чтобы выяснить, кто причастен к краже и обрушению. Он закроет глаза на подлость. Даже простит предательство, если оно в итоге принесет пользу дому. Но знаешь, чего он никогда не забудет? Провала. Некомпетентности.

– Ты ничего не понимаешь, – наконец издала хоть какой-то звук сестрица.

– Для него ты не любимая дочка, Лидия. Ты актив. Ценный, самый перспективный. Его гордость, инвестиция в будущее. И что же увидит отец, когда я принесу ему твой дневник? Он увидит, что его наследница из-за мелочной зависти к «пустышке» связалась с врагами дома. Помешала расследованию, пойдя на поводу у чувств. Действовала глупо, оставила за собой след из улик и с треском все провалила. Он увидит не силу, а слабость и глупые эмоции. Знаешь, что отец делает с бракованными активами, сестрица? Списывает. Твои мечты, твои планы, твое место наследницы – все это обратится в прах. Тебя лишат всего и сошлют в какой-нибудь дальний монастырь до конца дней, чтобы не позорила фамилию.

Я сделал паузу, давая ей время осознать всю картину. Она чуть заметно пошатнулась. Кажется, до нее наконец-то дошло. Хотела уже что-то сказать, но я решил закончить. Добить ее.

– Ах, да. Чуть не забыл. Твои детские игры привели к смерти человека. Да, это был продажный капитан стражи. Мусор. Но он был капитаном. И теперь его убийство расследуют. Можешь не сомневаться, моих следов там не найдут.

Я снова откинулся на спинку кресла. В комнате повисла тяжелая тишина. Было слышно лишь, как судорожно бьется сердце Лидии.

– Кирилл… давай поговорим. Обсудим все и…

– Расслабься, сестрица.

Услышанное ошарашило ее. Лидия вовсе застыла.

– Ч-что?

– Будем считать, что сегодня твой счастливый день. Я не пойду к отцу. Потому что даже такая неумеха, как ты, можешь быть мне полезна. В будущем.

Страх в глазах уступил место чему-то другому. Кипящей, концентрированной ненависти. И еще – крошечной, отчаянной искорке надежды.

– Что ты задумал?

– Предлагаю тебе сделку. Расследование нужно закрыть так, чтобы все остались довольны. Нужен козел отпущения. Какой-нибудь наемник со стороны или религиозный фанатик, на которого можно будет повесить и саботаж в нашем доме, и убийство. Ты поможешь мне. Используешь свою смекалку и магию, чтобы создать нужные улики, чтобы никто и никогда не докопался до правды. Взамен этот дневник останется нашей маленькой тайной. Все просто.

В женском взгляде я заметил, как гордость вопит и не позволяет согласиться. Но страх перед отцом сильнее. Ее только что обыграл тот, кого она всю жизнь считала пылью под ногами. Ее унизили, растоптали и теперь предлагали сделку, как последней уличной девке. Это было хуже любого наказания.

Она не проронила ни слова. Просто кивнула, не поднимая взгляда.

Сделка состоялась.

1

Самым простым вариантом было бы сдать Лидию и избавиться от нахалки, мозолящей глаза. Но тогда в доме все станет только хуже. К тому же, растерянности и смирения сестренки мне более чем достаточно, чтобы насладиться победой. Да и она правда может стать полезной вещицей в моих руках в будущем.

В стерильной лаборатории Лидии я, со своим барахлом из трущоб, чувствовал себя грязным пятном. Я намеренно вел себя по-хозяйски – беззастенчиво свалил на отполированный стол из светлого дерева целую кучу хлама. На безупречной поверхности тут же расположились несколько потрепанных пергаментов, пузырьки с дешевыми алхимическими реагентами, купленными на черном рынке, и пара моих старых, забракованных чертежей, испачканных сажей.

Лидия стояла рядом. Она молча смотрела на этот натюрморт из грязи и хаоса. Ее красивое лицо превратилось в бесстрастную фарфоровую маску, но я-то видел, как в глубине синих глаз полыхает пожар. Это была чистая ненависть аристократки, чей мирок только что грубо разрушили.

– Итак, сестрица, приступим к нашему первому совместному уроку, – начал я деловым тоном, словно мы собрались обсуждать скучный торговый контракт. – Запомни, создание козла отпущения – настоящее искусство. У него три основных правила. Первое: он должен быть достаточно правдоподобным, чтобы в него поверили без лишних вопросов. Второе: достаточно слабым, чтобы не смог огрызнуться и нанять хороших защитников. И третье, самое главное: у него должен быть настолько очевидный мотив, чтобы ни один ленивый следователь не стал копать глубже.

Я взял со стола свиток с печатью торговой гильдии, который прихватил с собой.

– Знакомься, наш клиент – союз мехоторговцев. Мелкая, но очень гордая гильдия ремесленников из среднего города. Несколько месяцев назад наш дражайший папаша отжал у них крупный контракт на поставку меховых подкладок для зимней формы гарнизона. Проще говоря, оставил их без штанов. Так что мотив для мести железобетонный. Они нас ненавидят. Это хорошо удобренная почва.

– И что мы будем делать?

– Нам нужны доказательства. И вот здесь, дорогая моя сестричка, понадобится твое «волшебство», – я произнес последнее слово с откровенной насмешкой, а затем протянул пустые бланки. – Задача номер один. Мне нужны финансовые документы. Они подтвердят, что глава союза мехоторговцев получил крупные суммы от подставной фирмы. Текст я напишу сам, моим корявым почерком это будет выглядеть достовернее. Тебе же нужно сделать так, чтобы эта бумага выглядела, будто она пару месяцев провалялась в сыром подвале. Состарить ее. Сможешь?

Она не удостоила меня ответом. Просто молча протянула свою руку к бланкам. Пальцы замерли в воздухе. Я ощутил легкое покалывание на коже, словно от статического электричества. Бумага на глазах начала стремительно меняться. Чистый белый пергамент пожелтел, пошел бурыми пятнами, уголки скривились и стали хрупкими на вид.

Когда она убрала руку, бланки приобрели вид, будто пережили как минимум наводнение в городском коллекторе.

– Пойдет?