Так я в три раза сбила первоначальную цену за мешочек волшебных семян дерева индрогиль, прикупила задёшево нектар бессмертия (сок травы иссуктуль, что растёт только в Изумрудном лесу). Бессмертия он, конечно, не давал, но мог спокойно залечивать весьма серьёзные раны.

А ещё мы купили какие-то странные грибы, которые, по утверждению хозяина самой большой ивы на торге, давали на время возможность обрести невидимость. Утверждение сомнительное, но торговец так твёрдо стоял на первоначальной цене, что заинтересовал меня, и, хотя цену сбить не удалось, я приобрела несколько штучек. Очень уж захотелось проверить истинность утверждений торговца, а ещё я видела, как загорелись глаза у Сунь-Ань, когда нам рассказывали про невидимость.

Чтобы продержать в тонусе нашего сопровождающего и перевести его в статус носильщика, я накупила множество дешёвых и объёмных вещей. Нагрузить тяжестями Георгина Великолепного мне казалось просто необходимым. И когда он стал тащить за нами несколько приличных что по тяжести, что по объёму мешков, радостная улыбка наконец начала сползать с его безупречного лица. Он, правда, силился нацепить её обратно каждый раз, когда ему казалось, что Сунь-Ань смотрит на него.

Так за покупками мы и не заметили, что солнце уже коснулось горизонта, точнее, края верхушек деревьев Изумрудного леса. Но возвращаться в Цветущий дворец я не торопилась, во-первых, мне было интересно посмотреть, действительно ли с заходом светила жизнь тут затухает, а во-вторых, мы не сделали главное: не купили себе нормальной еды.

Чем сейчас и занялись, потихоньку наблюдая за окружающей обстановкой.

А посмотреть было на что.

Некоторые лавки закрывались, и ветви их деревьев опускались вниз, но другие, напротив, ещё шире распахивали свои двери, а рядом с ними появлялись рои светлячков, придавая торжищу праздничный вид.

На берегу торгового озера загорались таинственным фиолетовым, синим, а некоторые бледно-розовым светом ночные цветы Разамунды, древнего кустарника: по легендам, он появился ещё до рождения драконов, и был самым почитаемым растением на материке. Я точно знаю, что в царстве Шень за один его росток давали бешеные деньги. Для сравнения: город Арнад мог полгода безбедно жить на такую сумму.

Чем он был столь хорош, кроме того, что цветы светились по ночам, и был самым древним, мне было неясно. Порой и люди, и нелюди придают значимость странным вещам. А со значимостью приходит и ценность.

Вот и мы поспешили к лавкам возле этих чудесных кустов, где уже и кроме нас толпилось много народу.

Как ни странно, мы были вознаграждены. Под одним из таких кустов продавалась человеческая еда. Мы купили несколько паровых булочек с мясом и немедленно их умяли. А вот чтобы купить ещё что-то, возникла заминка. Торговец отказался брать деньги и потребовал оплату игрой.

Оказалось, что по ночам дриады предпочитают азартные игры. Ставки делались на разные вещи. Нам предложили сыграть в загадки, чтобы получить миску лапши, в других местах товар предлагали, как выигрыш в «Го», а где-то нектар бессмертия, который я получила, сбивая цену, можно было выиграть в кости. Причём толпа возле лавок делилась на игроков и болельщиков, тот, кто не рисковал играть сам, с большим азартом болел за играющих. Присмотревшись, я поняла, что болельщики делали ставки, и тут ещё неизвестно, кто будет в большей прибыли: тот, кто выиграл или тот, кто поставил.

Едой хотелось запастись, и, если лапша точно раскиснет, то жареное мясо – нет. Я приметила утку, запечённую целиком на вертеле и облитую, судя по запаху, кисло-сладким соусом. От этого запаха воспоминания о булочках моментально испарились и у нас потекли слюнки.

– Хочу это! – указала я хозяину на ароматное блюдо.

– Прошу, о блистательная госпожа, ответьте на вопрос нашего мудреца. Но предупреждаю: ещё никто не смог дать правильный ответ.

Хитрые глаза-щёлочки хозяина ещё больше сузились, а я поняла: чтобы ответ зачли, нужно больше ставок. И принялась нахваливать и себя, и утку, привлекая больше внимания к нам. Народ заинтересовался и потянулся к лавке.

Дриад, в свою очередь, принялся расписывать сложность вопроса и сокрушённо сомневаться, что такой юной госпоже удастся правильно на него ответить. Это привлекло и народ, и ставки.

И наконец-то, видимо, когда хозяин подсчитал свои потенциальные барыши, он задал вопрос.

– Женщина была замужем за достойным человеком, он был богат, знатен и почитал жену свою. Жили они хорошо, но чего-то ей не хватало в душе: то ли романтики, то ли приключений женских. Встретила она юного красавца, что клялся ей в вечной любви. И вот вопрос: что сделала женщина и почему? И что бы сделали вы?

Дриад улыбался, щурился и хитрость так и лилась из него.

Вопрос действительно непростой, и, по правде, тут не один вопрос, а несколько. История эта известная в народе: много таких ходит, кто-то поучительно её рассказывает, кто-то – нет. Если ответить правильно, как обществом приветствуется, явно не получу я утку, слишком просто. Да, судя по всему, и ответ обосновать нужно.

– Спасибо за вопрос, хозяин. Мудрую историю ты рассказал, жизненную. А позволь ещё спросить, какому народу принадлежала женщина и муж её?

– Разве ж это важно? – с очевидным превосходством спросил он. – Какому роду ни принадлежали бы они, в супружестве все к одному стремятся.

Народ вокруг согласно зашумел. А были тут не только дриады, но и купцы с разных земель.

– Выбор между благополучием и любовью, без сомнения, не решить просто так… – в задумчивости протянула я. Глаза хозяина победно сверкнули.

Те же, кто ставки на меня сделали, начали волноваться.

И зря, я сама выбор такой уже для себя сделала, хотя и не было у меня красавца молодого, к которому сбежать можно.

– Каждый к счастью стремится. Но не каждый на выбор решиться может. Думаю, не так и важно, что сделала та женщина. Осталась с мужем или ушла к другому, важно иное. Поняла ли она, что ей действительно самой нужно? Если она это поняла, то счастлива осталась, если нет – то умерла в несчастье. А я же предпочла бы свободу, она не зависит от конкретного мужчины, но она даёт возможность быть с тем, кто достоин.

Пока я говорила, глаза хозяина из щёлочек становились всё больше и круглее. И я решила окончательно закрепить успех.

– Добавлю ещё, что важно разбираться в людях. Тот факт, что прекрасный юноша клялся в вечной любви, не говорит о том, что он будет любить вечно, и то, что муж её ни слова нежного не сказал, не значит, что не любил он её. Тот, кто видит, может решать правильно.

Дриад вышел из-за прилавка и низко мне поклонился:

– Мудра ты, госпожа, не по годам.

Народ вокруг зашумел, кто-то – радостно забирая прибыль, кто-то – разочарованно теряя. Выбор – он такой. И в ставках тоже нужно уметь разбираться, не только в загадках, но и в людях.

А я за мудрость свою стала счастливой обладательницей утки в кисло-сладком соусе.

Обратно мы вернулись на журавлях, сил идти пешком не было, да и отделаться от Георгина всё равно не вышло.

В цветочном дворце, несмотря на поздний вечер, я бы сказала, почти ночь, нас ждали. И нет – это был не пир, а ужин в приватной обстановке с князем Пионом Белым.

Нам накрыли стол в малом зале, расставили свечи, драпировки нежно трепетали, живые цветы (которые были повсюду) источали приятный аромат.

– Адалия! – восхитился непонятно чему князь. – Как вы трудолюбивы, а как мудры! Весть о вашей победе дошла уже и до нас.

Ну конечно! «Дошла весть», всё Георгин доложил!

В приветствии, расставив руки так, что широкие рукава одежд делали князя похожим на большую птицу (того же журавля, к примеру), он шёл навстречу ко мне.

– Ваше сиятельство, – склонилась в поклоне я. – Благодарю за дивную заботу вас и вашего сопровождающего. Но, право слово, я так устала, что ноги меня не держат, а сон смежает мои веки, так что вряд ли я буду приятным собеседником.

– Ну что вы, чудесное дитя, не лишайте меня вашего прелестного общества. Дайте хотя бы мгновение насладиться им.

Если так, подумала я, то «мгновение» уже прошло. Но, увы, то была всего лишь аллегория, и меня усадили на мягкие подушки и налили очередной, судя по всему, чаровской нектар.

Фан, высунув носик и понюхав его, шепнул, что он лишь дарит бодрость и язык мне не развяжет.

Князь принялся болтать о пустяках, рассказывая мне разные смешные истории, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что нахожу его приятным собеседником. Тут же, проверив свои чувства, я убедилась, что не нахожу в себе стремления всё рассказать и успокоилась.

– А вы? Вы, Адалия, много путешествовали? – заглядывая в мои глаза с искренним интересом, спросил дриад. – Расскажите мне, если не о себе, то просто какую-нибудь примечательную историю? Я очень люблю истории…

– Историю? – задумалась я. За бытность мою в торговом деле я много чего слышала, но тут решила кое-что проверить. – Самая удивительная история, что я узнала, даже, скорее, сказка или легенда… о жемчужине пространства… вы знаете её?

Я внимательно следила за реакцией князя. И он меня не разочаровал, глаза его засияли.

– Не только слышал, но даже участвовал!

– Участвовали? Но как? – я и удивилась, и обрадовалась одновременно.

– Да, милая Адалия, это не сказка и не легенда, а реальное событие. Поведать вам?

– Конечно! – вскричала я.

– Тогда садитесь поближе ко мне, так будет… интереснее.

Князь с любопытством посмотрел на меня: «как я отреагирую на предложение»?

А я… смутилась. Он рассмеялся и придвинулся ко мне сам.

– Вы так юны! – восхищённо прошептал Пион, и начал свой рассказ. Он мало чем отличался от того, что ранее говорил мне Фан, но изобиловал подробностями похода дриада вместе с драконами.

Под журчание его речи меня начал одолевать сон, и я незаметно для себя склонила голову на плечо дриаду.

– Адалия, – сквозь дрёму я услышала настойчивый голос. – А что вы знаете о жемчужине?

– Да мало чего, – пробормотала я, так не хотелось, чтобы меня тревожили, плечо дриада было невероятно удобным, аромат пионов нежным. Спокойствие и безопасность, вот что я чувствовала рядом с князем.

– Расскажи мне, – услышала я шёпот, и как во сне ответила ему:

– Путь среди звёзд… единственный будет так хорош…

– Да!!! – глаза дриада ярко засветились зелёным.

И этот свет, распространившись по всей комнате, погрузил меня в беспробудный сон.

А наутро я ничего не помнила.

Глава 5. Опасности для одинокой девы

– Мы пили вчера? – допытывалась я с утра у Фана и Сунь-Ань.

– Только нектар, – пожав плечами, отвечала наёмница, но вид у неё был… смущённый.

– Он был безопасен, – Фан сидел на прикроватном столике и уплетал остатки утки. Ну как остатки? Нам с Сунь-Ань удалось отвоевать для себя ножки и крылышки, остальное досталось дракончику.

– Да? А мне кажется, что вчера что-то произошло, но я забыла, что… И мне кажется, это важно…

– Ну… – оторвался от утки дракончик, – вечером вы долго болтали с Цветущим князем, ты уснула за разговорами, и он принёс тебя сюда. В общем-то и всё. Правда же, Сунь-Ань?

Наёмница неуверенно кивнула, и снова я увидела смущение на её всегда спокойном лице.

– А я… ничего лишнего не сказала?

Фан, который вновь вернулся к еде, с неохотой оторвался от любимого занятия и задумался, видимо, перебирая в памяти наш разговор.

– Нет, – решительно ответил он. – ничего лишнего ты не сказала.

– Да? – я почему-то всё ещё была не уверена. Такое чувство, будто наедине с дриадом что-то произошло. Что-то важное. Но что именно, вспомнить я не могла.

Когда мы спустились в пиршественный зал и выпили положенную нам порцию утреннего нектара (после мяса это было вполне приемлемо и не вызывало отторжения), нас встретили как всегда восторгами и восхищением. Князь сиял и был ещё более любезен (если такое в принципе возможно) и даже спокойно отпустил нас на Торг, когда я отказалась от сопровождения.

– Ах, вы так трудолюбивы, Адалия!