Семь Ветров (страница 8)
Он понимал, что не от него будут ждать финальный план, и все равно размышлял об этом. Отвлекся Марк, лишь когда почувствовал, что транспорт начал замедляться, а потом и вовсе остановится. На территории Гекаты постоянной трансляции не было, поэтому Марк понятия не имел, что происходит снаружи. Мог бы подключиться напрямую к внешним камерам, но не стал, предпочел спросить:
– Мы уже прибыли?
– Почти, пока на последнем холме перед равниной, на которой построили Семь Ветров, – отозвалась Геката. – Я просто хотела, чтобы ты и остальные взглянули на это отсюда. Большое порой лучше всего смотрится издалека.
Он не стал уточнять, что она имеет в виду, она ведь изначально предупреждала его, что Семь Ветров нужно увидеть своими глазам. Теперь Марк просто выбрался из транспорта – и наконец-то понял, что она хотела показать ему.
Город не был похож ни на что из увиденного раньше… да и на город тоже. Марк лишь теперь разобрался, куда исчез металлический мусор с ближайших равнин – его принесли сюда. Обломки роботов, смятые транспорты, упавшие самолеты и даже космические спутники использовали, чтобы возвести рукотворную горную гряду. Семь гор, вполне символично. Да еще и снег недавно выпал, совсем тонкое напыление, способное, однако, придать городу естественное величие. Будто это и правда горы, приютившие несчастных путников!
Город Семи Ветров впечатлял бы в любом случае, однако у него появилось и весьма странное украшение, пугающее и завораживающее одновременно. Снежная вуаль создавала впечатление, что на вершине одной из гор замерла огромная женщина, многорукая, вооруженная, в немой ярости ожидающая часа битвы… Лишь присмотревшись повнимательней, можно было разглядеть, что это робот. Похоже, переделанный «Колосс» – но какой! Оружие – и одновременно скульптура, причем гигантская, больше, чем стандартные «Колоссы», с которыми доводилось сталкиваться Марку.
– Что это такое? – спросил он.
Марк уже видел, что другие члены экспедиции тоже покинули транспорт и разглядывают горы. Но он пока оставался вдалеке от них, рядом с Гекатой – он ведь по-прежнему ее охранник! Судя по мрачному взгляду, Иовин не отказался бы подслушать, о чем они говорят, но не мог: территория Семи Ветров оправдывала свое название, ветра здесь не утихали ни на миг, наполняя воздух зловещим воем.
– Это Кали, – ответила Геката. Она умела подбирать громкость голоса идеально: не кричала, и все равно ее легко можно было услышать. – Изобретение семьи Хейнман, правителей квартала конструкторов.
– Это робот?
– Это хлам, если честно. Но предполагалось, что будет робот. Они до сих пор надеются это наладить.
– Остальные кварталы не возражают?
– Понимают, что снять эту дуру сложнее, чем запустить – даже при том, что запустить, скорее всего, невозможно.
– Черный Город не против такого могущественного робота?
– Правильно произносится «хлам», сказала же. Поэтому и не против. Но даже если бы Кали работала – ее основа встроена в гору, видишь? Это оборонительное, а не наступательное орудие.
Марк подозревал, что это было сделано не из миролюбия, просто иначе Кали уже рухнула бы на соседние кварталы, после такого сложно продолжить мирное сосуществование. Пока же лучшее, что она могла сделать – отпугнуть особо тупых мутантов своим грозным видом.
Зрелище завораживало, однако долго наслаждаться им не получилось. Дело было не только в пронизывающем холодом ветре, Марк заметил, как Геката хмурится, глядя на горизонт правее города. Спрашивать о причинах не приходилось: там уже нарастали свинцовой волной тяжелые облака.
– Здесь бывают кислотные дожди? – спросил Марк.
– Изредка и не в этот сезон.
– Но то, на что ты смотришь, тебя беспокоит.
– Да, это… Не важно. Мы успеем добраться до города, и это не станет проблемой.
Она кивнула Иовину, он повел остальных в транспорт, и все три машины продолжили путь. Они спешили, Марк чувствовал увеличение скорости, отзывающееся гулом в грузовиках. Это лучше любых слов говорило о том, насколько серьезной Геката считает угрозу.
Но права она была и в своих расчетах: они добрались до Семи Ветров быстро, снаружи еще не было даже легкого снега, хотя приближение туч принесло с собой ранний полумрак. Это было бы не важно, если бы их пустили в город…
А их не пустили.
Когда они добрались до центральных ворот, там уже скопились два каравана беженцев. Люди кричали что-то, требовали, умоляли, только вот это ни к чему не привело. Ворота оставались безнадежно закрытыми, вместо ответа повторялось автоматическое сообщение о том, что прием гостей будет продолжен после завершения снежной бури, подождать придется всем, иные варианты не обсуждаются. А чтобы обеспечить это, хозяева Семи Ветров перекрыли любые каналы связи, никто не собирался вести переговоры – и делать исключение даже для посланников Черного Города.
– Думаю, самое время объяснить мне, чем опасна снежная буря, – заметил Марк. Истинного страха он не чувствовал, но общее напряжение игнорировать не мог.
– Снежная буря? Совершенно ничем, снег как снег, – вздохнула Геката. – Но видишь легкие серебристые отсветы перед облаками?
Это Марк упустил, когда они стояли на холме. Однако теперь, когда Геката вывела изображение на экран, да еще и указала на нужную его часть, он и правда заметил, что перед облаками в воздухе мелькают странные белесые вспышки, постоянно меняющие форму. Они действительно не походили на опасные облака, которые ему доводилось наблюдать прежде.
– Вижу, – подтвердил он. – И что будет, когда это доберется сюда?
– Ты не поверишь, но оно начнет пожирать людей заживо.
Глава 3
Ни о каких снежных мухах Марк прежде не слышал: они не водились на территории Черного Города, поэтому и предупреждать о них не было смысла. О подобных существах знали лишь группы разведчиков, он просто не успел дойти до этого уровня подготовки, слишком быстро все закрутилось.
Шокирован он не был, Марк давно знал, что в пустошах способно вывестись что угодно. Природа получила свободу развития, человек мешал ей куда меньше, чем раньше. В то же время люди успели внести сомнительную лепту: во время Перезагрузок было использовано столько мутагенов, что образование новых видов порой не имело никакого отношения к эволюции и естественному отбору.
Большая часть таких уродцев долго не жила. Пустоши порождали их – и быстро пожирали. Здесь не нужны были слабые и безобидные, задержаться на планете было дозволено лишь тем, кто быстро бегает или нападает без жалости.
Снежные мухи относились как раз ко второму типу. От безобидных истинных мух снежные были бесконечно далеки, просто напоминали их внешне – тот же размер, похожая форма. Однако эти существа отличались белым окрасом и блестящими, словно лед, крыльями. Они не просто предпочитали холод, они нуждались в нем для выживания. Поэтому снежные мухи путешествовали вместе с бурями, а при наступлении теплого сезона впадали в спячку. Но, увы, не умирали, и как только возвращалась зима, откуда-то из недр земли вырывался смертоносный рой.
В момент, когда бушевала вьюга, отличить этих существ от обычных крупных снежинок было невозможно: вокруг постоянно мельтешило движение, ветер бил по глазам, холод мешал двигаться и дышать. Впрочем, если внутри снежной завесы скрывались мухи, узнать об этом было несложно, они не таились. Добравшись до жертвы, они нападали мгновенно, они не были способны на выжидание или сложную стратегию охоты. Зачем, если у них и так все получается?
Убить снежных мух голыми руками было возможно, хотя и не так просто, как хотелось бы: давить нужно сильно, иначе их гибкие тела адаптируются и существо вырвется. А вот оружие против них помогало далеко не каждое, стрелять по таким мелким мишеням – себе дороже, скорее союзников убьешь, чем рою реальный вред нанесешь. Если только использовать силовые поля или огнемет… Но и такой вариант возможен не всегда.
При этом рой, обнаруживший теплокровную добычу, редко отступает. Снежные мухи были лишены любого подобия клыков, – в пустошах искусственное смешение видов могло привести к чему угодно, – но это не делало их менее опасными. Они питались исключительно мягкими тканями, которые быстро растворяли слюной перед поглощением. Если они могли пробраться внутрь жертвы, они с готовностью это делали. Если жертва пыталась укрыться в транспорте или ином убежище, это могло помочь, однако лишь в том случае, если удавалось обеспечить герметичную изоляцию. Если же нет, мухи никогда не отступали, они упрямо пробирались следом, пока не добивались своего.
Снежные мухи не относились к хищникам, которые пожирают добычу до последнего. Они были тесно связаны с вьюгой, порой отступали вместе с ней, а порой просто насыщались еще до того, как облака двигались дальше, им ничего не стоило оставить свою жертву живой. Вот только для жертвы это становилось не благом, а проклятьем: лишенная большей части мягких тканей, в первую очередь – глаз, она была обречена на долгое мучительное умирание, если рядом не находилось того, кто завершил бы ее страдания.
И теперь грандиозный рой снежных мух вместе с бурей приближался к Семи Ветрам. В том, что город надежно изолирован, сомневаться не приходилось: эти люди проживали в пустошах далеко не первую зиму. Даже то, что они заранее блокировали ворота, наверняка было частью подготовки. Но для значительной группы беженцев, собравшейся перед Семью Ветрами, это мало что меняло.
Одни уже отчаялись получить помощь, они укрепляли машины, надеясь, что удастся спастись. Другие понимали, что те проржавевшие ведра, которые довезли их сюда, атаку роя никогда не выдержат, и из последних сил ломились в город, покрывая ворота свежей кровью.
Марк к их истерике присоединяться не собирался, он пока оставался рядом со своими спутниками. Он знал, что они уже посылали запрос в Семь Ветров – а теперь перестали. Им все равно не отвечали, город делал вид, что не слышит их. Может, и правда не слышал, заблокировал все сигналы. Но ведь камеры наблюдения должны работать! И эти камеры уже показали хозяевам Семи Ветров, что к транспортам беженцев присоединились три крупные машины Черного Города.
Однако реагировать никто не собирался. Возможно, Ветра просто не могли договориться между собой, пускать чужаков или нет, никто не хотел брать на себя такую ответственность. А может, их даже манила подобная провокация: они испытывали силу Черного Города, вроде как сохраняя за собой возможность списать все на трагическую случайность.
– Сколько времени до прибытия роя? – спросил Марк.
С неба уже срывались первые колючие снежинки, но они не несли угрозы, серебряный отблеск роя оставался далеко.
– Примерно час, – оценил Мустафа. – Не больше.
– Лучше готовиться к худшему: держим в уме сорок минут, – уточнил Иовин.
Геката рассказала о снежных мухах, она была с группой, пока они пытались связаться с Семью Ветрами, а потом отступила в свой транспорт, заперлась там, как и полагалось посланнице Черного Города, не наделенной боевыми способностями. Марк не сомневался, что она может снести ворота, но для этого ей придется использовать силу Воплощения, так что не вариант. Если что-то и изменится, то только усилиями операторов.
Впрочем, не все операторы готовы были даже думать об этом.