Мужчина было потянул руку к моему лицу, но тут Даймон резко поднялся, свалив стул, а потом ещё так крутанулся, что снёс часть бокалов на стойке.

– Простите, – невинно улыбнулся он. – Я такой неуклюжий.

– Вот дерьмо! – промямлил мужик и медленно стал собирать чашки.

– Идите наверх. Там последняя дверь. – Здоровяк запустил руку под стойку и швырнул ключ. – Насчёт лошади подумаю.

Время уже позднее, в бар начали стекаться люди, поэтому мы не стали медлить и быстро пошли в указанном направлении. Точнее, я повела Даймона за собой.

Комнатка оказалась маленькой и пыльной, с крохотным окошком где-то сверху. Повсюду бардак, какие-то ветхие шмотки, банки, швабры. Вместо кровати, небольшой диван. И то на вид не раскладной. Я с трудом нашла выключатель и включила единственную лампочку, висящую на проводах.

Даймон стащил шарф и осматривался.

– Не люкс отель, но тоже пойдёт.

С этими словами он скинул рюкзак и прыгнул на диван.

Я села на краешек, смотрела, как он развалился.

– Никогда не была в отелях, – пробормотала я зачем-то.

– Если останусь в живых, отвезу тебя на какой-нибудь чудесный остров и заселю в самом дорогом номере.

– Во-первых, кто сказал, что я согласна с тобой куда-то ещё ехать? А во-вторых, смотрю, ты богатенький?

– Не жалуюсь.

Он приподнялся, и я увидела, как его глаза начали синеть, наливаясь вирлиатской яркостью.

– Тебе нужно здесь ходить в повязке, – потянулась я к его лицу.

Мужчина замер, ждал, когда я закончу с шарфом.

Он мог бы сам всё сделать, но почему-то мне хотелось его касаться, а он был не против.

– Хороший зверь, – погладила я напоследок мягкие белокурые волосы.

Даймон напрягся, сошла вечная ухмылка с лица, и я убрала ладони. Может, ему не так это приятно.

– Давно никто так не делал, – сказал он тихо и отвернулся к стене.

Тишина опустилась. Стало как-то неловко.

– Я за едой, – поднялась я резко. – Ты здесь сиди и не снимай повязку.

– Слушаюсь и повинуюсь, госпожа.

Сарказм вернулся, и я выдохнула. Значит, щекотливый момент прошёл, слава богу.

Внизу народу поприбавилось. Всё помещение заволокло дымом. Слышался звон кружек и гогот. Типичный бар в дыре под названием Волчий Овраг. Даже название… угнетающее.

Бармен заметил меня сразу и расплылся в улыбке. Хотя её сложно было увидеть из-за бороды.

– А вот и лапуля. Без слепенького мужа? – протянул он басом.

– Он отдыхает. Нам бы поесть.

Я старалась говорить кратко и холодно. Но, кажется, это не помогала. Бармен снова засунул себе в рот зубочистку, и в его взгляде заплясали черти.

– Поесть… Это можно. Вопрос, чем расплачиваться будешь?

– Деньгами, как обычные люди, – хмыкнула я.

А потом положила на стойку несколько купюр. Но он даже не посмотрел. По моей спине уже поползли неприятные мурашки.

– Деньги – это скучно.

Его тяжёлая и липкая ручища легла на мою ладонь. А сам он чуть подался вперёд.

– У меня кухня закрывается через десять минут. Но для тебя могу задержать и приготовить что-то действительно вкусное. Только… если попросишь. Правильно.

Я дёрнула руку, но он не отпустил, лишь крепче сжал.

– Муженёк твой не узнает. Он же слепой.

Вокруг никто даже не обернулся. Здесь такое норма.

А я всё размышляла в голове: сломать ему запястье? Воткнуть вилку в глаз? Или придумать что-то пооригинальней. Кай обучил многому.

Но тогда никакой еды. И лошади. Да ещё и куча проблем в деревне навалится, где нас никто не знает, зато за этого бармена встанут все.

– Отпусти, – процедила я. – По-хорошему прошу.

Он потянул меня к себе, но я упёрлась в стойку. Мышцы напряглись.

– Последний раз предупреждаю.

– Или что? – усмехнулся он.

Свободной рукой я выхватила нож из-за пояса и воткнула в столешницу. Прямо в миллиметре от его пальцев.

Мужчина отшатнулся. В глазах появился страх. И уважение.

– Ты чокнутая, лапуля.

– И это не секрет. Еда будет?

Здоровяк выплюнул зубочистку и молча ушёл на кухню. Через пять минут передо мной стояли две тарелки с чем-то мясным и хлеб.

– На тракте пропадают люди, – бросил он, не глядя на меня. Продолжил чистить стаканы, как будто ничего и не произошло. – Последний месяц уходят и не возвращаются. Так что, если твой слепенький муж тебе дорог, сиди здесь подольше.

Не дождёшься.

Но вслух спросила:

– Что за люди?

– Торговцы. Путники. – Он наклонился ближе и понизил голос. – Поговаривают, твари завелись, но там всякое может быть.

Я забрала тарелки и ушла. Надо всё обсудить с Даймоном.

Когда он меня увидел, то посерьёзнел. Или мне так показалось.

– Ты долго. Проблемы?

– Никаких. – Я поставила тарелки на пыльный ящик.

– Врёшь. – Мужчина опустил повязку и внимательно меня осмотрел. – У тебя кулаки сжаты. Что он сделал?

– Ничего. Ешь.

Я всучила ему тарелку, и он потянулся к еде, но продолжал на меня смотреть.

– Эйра.

– Что?

– Если он тронул тебя, скажи. Я могу быть очень убедительным.

Нашёлся защитничек. Я сама себя способна защитить. Мне помощь не нужна.

– Забыл, что ты слепой турист? – пробормотала я, запихивая в рот эту мясную жижу.

А она ничего так. Пойдёт. Особенно когда долго не ешь, еда становится вкуснее.

– Слепые туристы тоже бьют морды.

Я фыркнула и кивнула на его тарелку.

– Ешь давай. И вот ещё что. На тракте пропадают люди. Возможно, это дело рук тварей.

Даймон замер с куском хлеба у рта.

– Те самые?

– Я не уточняла. Не до этого как-то было. Он сказал, всё это в последний месяц.

– Это может быть скверна. Чем ближе к северу, тем хуже, – задумчиво протянул он.

– Разберёмся.

Даймон хмыкнул:

– Мне нравится, как ты это говоришь. Как будто мы команда.

Я ничего не ответила. Продолжила есть, уткнувшись взглядом в тарелку.

А после мы пытались уложиться. И это было ужасно.

Диван оказался просто отвратительным. Даймон, конечно, нашёл какой-то рычаг и разложил его, но шире эта развалюха не стала. Два взрослых человека помещались, только если лежали очень близко.

– Если ты повернёшься к стене, а я к тебе, то места будет больше, – предложила я.

– Или ты можешь лечь на меня, – засмеялся он. – Так будет ещё больше места.

– Даймон!

– Что? Это практично! Геометрию изучала?

– Нет, – буркнула я и толкнула его в плечо.

В итоге всех споров я легла к стене и вжалась в спинку, чтобы оставить между нами хотя бы пять сантиметров.

Он лежал на спине, заложив руки за голову. Повязку снял. В темноте всё равно его никто не увидит.

– Ты как ночник, – пробормотала я.

– Ага. Удобно читать ночью.

Прошло минут двадцать. Я силилась заснуть, но холод пробирал сквозь тонкое одеяло, которое мы нашли в углу. Батареи здесь не работали. А температура стремительно опускалась.

Поджав ноги, я пыталась согреться. Бесполезно.

– Иди сюда, – тихо сказал он, поворачиваясь набок.

– Нет, – отрезала я.

– У тебя зубы стучат.

– Не стучат.

– Стучат, – усмехнулся он. – У вирлиатов хороший слух. А ещё… отличная теплопроводность.

Сволочь. Он знал, чем меня подманить.

И я придвинулась. Чуть-чуть. Потом ещё.

Его горячий бок обжёг даже сквозь одежду. Человеческая батарея. Мне так этого не хватало в промозглом северном аду.

– Видишь. – Его голос пробасил совсем над моим ухом, и я замерла. – Не так страшно.

Страшно то, что сейчас по моему телу разлетались искры от такой близости.

– Заткнись! – бросила я, чтобы хоть как-то выставить между нами границу.

Его дыхание щекотало мне макушку, но я уже не могла отодвинуться. Да и не хотела. Жар притягивал, как наркотик.

Глаза закрылись сами. Тепло укутывало в кокон. И впервые за долгое время я чувствовала себя в полной безопасности. Рядом с ним.

Нет. Не буду об этом думать. Не сейчас.

Проснулась от звука тяжёлых шагов за дверью. Даймон уже сидел. Я и не заметила, как он поднялся. Мужчина приложил палец к губам и натянул повязку на горящие глаза.

Шаги остановились. Кто-то дёрнул ручку.

– Лапуля.

Это голос бармена. Но он что… пьян?

– Открой. Поговорить хочу.

Я потянулась к ножу, но Даймон опередил. Он встал и бесшумно подошёл к двери, а потом резко распахнул её.

– О, привет! – Его голос просто сама невинность. – Ты чего не спишь, друг? Лунатизм?

– Ты ж слепой, – отшатнулся бармен.

– Слепой, но не глухой. И я даже слышу, как ты громко думаешь. О чём, а?

– Да пошёл ты. Мне жена твоя нужна.

– Жена спит. Устала. Знаешь, как бывает… дорога, свежий воздух, ласки мужа. Уморилась она.

– Уйди с дороги!

– Не-а.

Даймон улыбался, но даже в темноте я видела, как напряглись его плечи и сместился центр тяжести. Он был готов к драке.

– Послушай. – Бармен навис совсем близко. – Я тебя вышвырну в окно, слепой ты урод, и никто даже…

Даймон рванул слишком быстро.

Секунда – и бармен впечатался в стену. Рука вирлиата сжала горло мужчине. А головой он с размаху вломил в переносицу для верности.

– Вот что я тебе скажу, друг. – Даже его тембр не изменился, такой же лёгкий, почти весёлый. – Моя жена очень устала. Если ты её разбудишь, она расстроится, а потом расстроюсь я. А когда я расстраиваюсь, то делаю глупости. Например, ломаю людям всякое. Пальцы там. Рёбра. Могу жизненные планы сломать. Ты меня понимаешь? Что молчишь?

Ему ответом стали хрипы и бульканье.

– Ах, прости, – засмеялся Даймон. – Рано начал расстраиваться. Но я знал, что мы поладим. – Он отпустил его. – Лошадь нам завтра дашь?

Бармен что-то пробормотал.

– Вот и чудненько. Спокойной ночи, друг.

А после Даймон закрыл дверь, снял повязку и повернулся ко мне. На его лице светилась дурацкая улыбка.

– Видишь? Поговорили по-мужски. Без насилия.

– Ты его чуть не придушил, – фыркнула я.

– Я сдержанный. Ты не знала Себастьяна. Он бы его ушатал бы здесь.

Вирлиат подошёл к дивану и лёг рядом как ни в чём не бывало.

– Можешь спать, он не вернётся.

– Я не просила меня защищать. И могла бы справиться сама.

Вот к чему я это сейчас? Такое у меня спасибо?

– Знаю.

– Тогда зачем?..

Он повернулся и оказался слишком близко ко мне. Я просто не могла не смотреть в эти светящиеся красивые глаза, они гипнотизировали.

– Если ты можешь, это не значит, что должна.

Между нами пролетели какие-то искры, и воздух стал загустевать. Поэтому я отвернулась от него и уставилась в стену. А он приблизился, давая мне тепло.

Почему он меня защитил. Он же монстр. Но монстры не греют замёрзших охотниц, не встают между мной и пьяным уродом посреди ночи.

Тогда кто он? И почему я уже перестала его ненавидеть?

Глава 8

Даймон

Я проснулся первым и понял, что обнимаю Эйру. Во сне девушка перевернулась, и теперь её лицо находилось в опасной близости от моего. Ногу она закинула на моё бедро и тихонько посапывала.

Такая милая, когда полностью расслаблена. Лицо умиротворённое, нет этой напряжённой складки на лбу.

Сейчас я мог её хорошо рассмотреть. На одной брови чуть заметный шрам. А сбоку на носу родинка. Часть локонов выбилась из тугой косы и упала на лицо.

Я осторожно поднял руку и медленно, стараясь не разбудить, убрал прядки.

Красивая, когда не злится. У неё не такая красота, как у Наэли. У той она была жгучая, сбивающая с ног. А у Волчицы – шла изнутри. Дикая. Необузданная. Девушка притягивала, как магнит. Хотелось узнать эту тайну.

Я ещё чуть придвинулся и уже почти коснулся губ. Как вдруг почувствовал холодную сталь на горле. А серые глаза открылись сразу широко, взгляд прожигал.