С этой мыслью я легла спать. У меня есть немного денег, украшения, что на мне. Но нет мыла. Так что придется сходить за едой и мылом в Столицу. Я знаю, что тут недалеко. Так что придётся идти в Столицу. Полчаса туда, полчаса обратно. Всего час жизни, потраченный на то, чтобы не пахнуть нищетой.

Утром я проснулась, оделась и доела кашу. Путь предстоял неблизкий. Но я рада была пройтись.

Я вышла на улицу, вдыхая свежий морозный воздух. Ноги проваливались в сугробы, а я шла по колее, которую снег уже начал стирать, будто пытался стереть и меня.

Через сорок минут – или через вечность, если мерить холодом – я дошла до Столицы и вошла в главные ворота. Лавочки тут же зазывали вывесками: «Свежий хлеб!», «Тёплые перчатки!», «Красота за три монеты!»

Мужчина-прохожий в заснеженном цилиндре замедлил шаг, заглянул мне в лицо – и чуть не споткнулся.

Ну конечно. Не каждый день увидишь женщину, чья внешность – результат благотворительности в пользу чужой жизни.

Сглотнув ком в горле, я стиснула зубы.

– Пусть смотрят. Мне-то что? Да, я не красавица. Но разве это повод пялиться, как будто я – экспонат в музее ужасов?

Старик, чистивший прилавок от снега, тоже замер. Его взгляд скользнул по моему лицу – и задержался. Нет, дедушка. Это не смерть к тебе пришла. Это всего лишь я!

Я гордо прошла мимо, стараясь не думать, что выгляжу как кошмар, случайно вырвавшийся из алхимической колбы.

– Спокойно, – шептала я себе. – Они тоже не мистер «Вселенная». У одного усы, как у мокрой крысы, у другого – нос, будто его слепил пьяный гном. Чья бы корова мычала…

Но руки всё равно дрожали. Каблук царапал лёд, как когти по стеклу.

Два парня – явно студенты мага (судя по мантиям, запаху перегара и самодельными амулетам на груди) – сбавили шаг, толкая друг друга локтями. Один кивнул на меня и что-то прошептал.

– Ну это уже перебор, – мелькнуло в голове. – Я не монстр. Я всего лишь женщина, которая слишком долго верила, что любовь – это когда тебя вычёркивают из собственной жизни ради чужого спасения.

Мне захотелось спрятаться.

Стоп.

Вот – лавка вуалей.

Я ступила на деревянное крыльцо и открыла дверь. Мелодичный колокольчик звякнул, как будто предупреждал: «Осторожно, здесь продают иллюзии».

– О, леди! – воскликнул продавец, мгновенно превращаясь в дамского угодника. – Вуали, вуалетки! Любые на ваш вкус!

– Мне нужна самая длинная и самая плотная, – сказала я, чувствуя, как щёки горят. – Та, что скроет даже тень.

– Вот! И вот! И вот – особенно вам подойдёт! Будет изумительно смотреться на вашем личике! – Он улыбался так, будто действительно верил в это.

На моём «личике» отлично будет смотреться мешок для картошки. С прорезями для глаз. Это я знаю наверняка.

Я взяла одну из вуалей, рассматривая её. Эта чуточку поплотнее. Конечно, не идеал – но сойдёт. Главное, чтобы бросала тень на лицо. Чтобы никто не видел, как выглядит безграничная любовь к мужу.

Только я решила надеть ее на голову, как вдруг передо мной, как по волшебству, появилось зеркало.

От неожиданности я дёрнулась, чтобы успеть отвести взгляд, но не успела.

На меня из зеркала смотрела женщина просто невероятной красоты. Бледная, без единого изъяна кожа, алые сочные губы, густые чёрные ресницы и роскошные волосы, наспех собранные в неряшливую причёску. Яркие, красивые глаза цвета янтаря с удивлением расширились.

Я моргнула. Красавица в зеркале тоже моргнула.

– Так вы определились, какую берете? – улыбнулась продавец, облизывая меня взглядом.

– Ну, конечно, – подумала я с горькой усмешкой. – Даже зеркала теперь врут. Наверное, боятся, что я разобью их, если покажут правду.

– Так вы определились, какую берёте? – еще раз повторил продавец, подходя ближе. – А давайте так! Я подарю вам вторую, если вы изволите всем рассказывать, что купили вуали у меня. А еще я могу пригласить куда-нибудь! Если вы не замужем, разумеется!

Я расплатилась за первую вуаль и вышла из магазина. Подойдя к витрине, где продавались пуговицы, я присмотрелась к своему отражению.

Все та же красавица смотрела на меня удивленными глазами, словно не веря, что это – она.

Нет, я помнила, как я выглядела до того, как впитала в себя проклятье. Я была красивой, но не настолько!

Я скользила руками по своему лицу, словно ощупывая его. А вдруг это – сон? Вдруг это мне чудится? А если завтра эта красота исчезнет… что останется от меня?

Глава 15

Пальцы онемели, будто их облили ледяной водой. Колени подкашивались, а в горле стоял ком – не из слёз, а из страха, что это всё мираж. Что завтра я снова проснусь с кожей-пергаментом и седыми прядями.

Я повернулась в сторону прохожих. Мимо чинно шла солидная пара. Господин, убеленный сединами, солидный до невозможности, под ручку с супругой. Милая, скромная, у которой на лице написано: «Добропорядочная». Я заметила, как господин медленно поворачивает голову в мою сторону, а во взгляде: «Оу!». Его жена лишь вздохнула и с укором посмотрела сначала на него, а потом на меня.

Они все смотрят, но никто не знает правду.

На лице – гладкая белизна, будто я – богиня, сошедшая к смертным. А внутри, в душе я – все та же несчастная старуха, что плакала в пустой спальне, пряча лицо в подушку, чтобы не услышали слуги.

Продавец в магазине, в котором я купила мыло, едва не залез на прилавок, расхваливая мне какие-то духи. Он бесконечно рассыпался в комплиментах, подкручивал тоненький маленький усик, напоминавший секундную стрелку на часах, и улыбался так, что я даже отошла на несколько шагов. На всякий случай.

Когда продавец приблизился настолько, что мне стало неуютно, я почувствовала, как по спине пробежал холодок – не от страха, а от того, что чужие пальцы могут коснуться меня. Я ведь хотела, чтобы меня касались только пальцы, которые принадлежали моему дракону. И мысль, что кто-то другой может захотеть меня, вызывала тошноту. Не потому что я не хочу быть желанной. А потому что я хочу, чтобы захотел он. Только он. Даже если это больно.

Я купила себе корзину, в которую сложила покупки. Хлеб, булочки, чай, масло и немного круп.

И везде я чувствовала себя неуютно. Эти взгляды, которыми меня провожали, заставляли меня нервничать и ускорять шаг.

А в голове крутилось: «Ну конечно, теперь я красавица. Как раз вовремя – когда он уже выбрал другую. Видимо, судьба решила поиздеваться: «Вот тебе красота! А вот – одиночество. Наслаждайся!».

Хотя с такой красотой женщины не бывают одинокими!

На улице уже стемнело, а я все не могла отделаться от чувства, что прохожие постоянно оборачиваются на меня. Мужчины с явным интересом, а женщины с завистью.

Какой-то мужчина подбежал ко мне и вручил цветочек. Он был некрасив, но я вежливо улыбнулась ему.

«Это не тебе. Это твоей красоте! Красота – страшная сила. Когда люди видят красоту, им плевать, что прячется под ней!» – пронеслось в голове.

Глава 16

Но цветочек я взяла, положив в корзину.

Я все еще не могла поверить в то, что случилось. Неужели свершилось чудо? Или… Или это те самые розовые сопли, которые вчера разукрасили всю лабораторию?

Пока что все подозрения сводились к ним. Не может такого быть, чтобы причины не было!

«Если это те самые сопли, то это золотое дно!» – пронеслось в моей голове.

А разве может быть такое? Я же в зельях – полный ноль!

Учитель химии всегда говорил о том, что великие открытия делают идиоты. Он рассказывал, как изобрели закрепитель для краски. Один идиот не уследил за тканью, которую развесили сушиться после покраски, и на ткань капнула птичка. И это сделало революцию в моде!

Он мечтал сделать свое великое открытие, но идиотом быть не спешил. Даже готовился к этому, скупая книги и журналы.

И каждый раз, когда кто-то из «случайных» людей делал великое открытие, злился и ходил мрачнее тучи.

Может, я как раз и оказалась тем самым «случайным человеком»?

Теперь таинственное зелье занимало все мои мысли, а я спешила домой так, словно там меня ждут!

Стоило мне приблизиться к поместью, как я увидела, что ворота почти завалило снегом. Пришлось тащить их и пинать снег в разные стороны. «Раньше это делали слуги!» – пронеслось ворчливое в моей голове. Никто не ждал меня дома с пирогом и теплым чаем. Никто не бежал открывать промерзшую дверь. Но оптимизм, что мне удастся наладить быт, не иссякал!

Я отряхнулась, прошла в лабораторию, видя, что здесь все чисто! Кое-где остались похожие на сопли подтеки, но и они испарялись.

Помятая тетрадка с мокрыми страницами была нервно прижата к груди.

«А что, если у всего этого временный эффект?» – подумала я. И эта мысль меня напугала.

Я снова нашла этот рецепт. Надо узнать, что это вообще такое? Может, я тут прорыв в медицине совершу! Или в косметологии! Сердце ухало в груди так, словно я пробежала стометровку без разминки.

Ладно, теперь главное просушить тетрадь!

Пока тетрадь бережно сушилась у камина, я думала о муже.

Я хотела, чтобы он увидел меня сейчас. Хотела, чтобы его сапфировые глаза расширились, а дракон внутри зарычал от жажды. Но еще сильнее я боялась – а вдруг он просто скажет: «Красива? Ну и что? Ты все равно не та».

Я вскипятила чайник, съела две булки, хотя обещала себе есть по одной, как вдруг раздался стук в дверь.

Глава 17

Стук был таким громким и отчетливым, что я сразу поняла: кто-то очень хочет меня видеть.

Я вышла из комнаты в коридор и подошла к окну. Возле дома стояла черная карета мужа. Томас сидел на козлах, кутаясь в шубу и поглядывая на окна.

Сердце ударило в рёбра, как птица, запертая в клетке. Я почувствовала, как по спине пробежал жар – не от страха, а от того самого древнего зова, что когда-то заставлял меня бежать к нему сквозь снег и ночь.

В мыслях пронеслось: «Он пришел! Пришел за мной!»

Но я тут же попыталась успокоиться.

«Открывай! Чего стоишь!» – трясли меня нервные клетки. – «Пусть полюбуется, какую красоту потерял!»

«Нет! Не вздумай! На одни грабли два раза не наступают! Даже если грабли – дракон!» – упрямо твердила гордость.

Стук раздался еще раз.

Зная Иарменора, двери скоро не будет! Дракону дверь на один удар. И только вежливость и воспитание спасают двери от его «войдите».

Жить без входной двери одной в поместье было бы не просто холодно, но и опасно. Поэтому я стала спускаться вниз.

– Кто там? – спросила я, подойдя к двери, хотя прекрасно знала, кто за ней стоит. Может, что-то внутри меня все еще хотело услышать его голос.

– Я. Открывай.

Голос мужа за дверью показался холодным и пустым. Словно в нем что-то умерло.

Я посмотрела на метку, которая посерела и больше не вспыхивала, как вдруг с горечью поняла, что между нами все закончилось. Я прижала пальцы к запястью. Там, где раньше пульсировала золотая нить судьбы, теперь – только холод. Как будто кто-то вырезал из плоти не шрам, а саму надежду.

– Зачем ты приехал? – спросила я, прикасаясь к засову.

– Тебе нужно подписать документы на развод!

И снова этот холод в голосе. Не холод, а стужа!

«Он даже не стал ждать, пока я умру от стыда в этом заброшенном доме. Экономия времени – признак хорошего военачальника. Его отец им бы гордился».

Развод? Как быстро! Ну а что я ожидала? Там уже Эллен не терпится примерить фамилию бравого генерала. Что ж…

«Ты сама ушла! Ты сама обозначила, что не хочешь быть с ним!» – напомнила я себе.

«Да, но…» – сглотнула я.

Я сжала челюсть, чувствуя, как она подрагивает. Больно. Мне очень больно!

Неужели он не мог подождать недельку! Хотя бы в знак уважения за то, что я сделала для него.

Глава 18

Хоть я и старалась не расстраиваться, но внутри все покрылось коркой жгучего льда. И тут я вспомнила про свое лицо.

Что-то внутри меня требовало показать его. А что-то наоборот говорило, что “не надо! Все кончено, так кончено!”.

Я открыла дверь и тут же развернулась спиной, протягивая руку: