Цукумогами. Три письма в Хокуто (страница 4)
– Значит, я могу рассчитывать на ваше сотрудничество? – Теперь он говорил так, будто они были давними друзьями. Этакий теплый вежливый вечер в баре за бокальчиком мартини.
– Я сделаю все, чтобы найти убийцу Киона. Пообещайте мне, что дадите мне увидеть его, и я окажу всю помощь, которую смогу.
Уайтблад отчего-то вздохнул. Китахара остановилась у низкого строения на металлических ногах и, повернувшись, взглянула на них из-под очков. Бенни покачала головой. Ладно уж. Что теперь – придется отвечать за свою глупость. Ей уже за тридцать, пора бы научиться держать язык за зубами.
Уайтблад поравнялся с Китахарой и поднял ладонь.
– Мы будем ждать вас здесь.
– Рассчитываю, что мы заедем за парочкой бургеров, когда поедем домой. – Бенни махнула рукой.
– За мой счет, – ответил Уайтблад, и Бенни открыла дверь.
Здание внутри походило на офисное. Стены, отделанные пластиковыми панелями, были украшены плакатами: «Не пей на производстве!», «Береги инвентарь» – и еще парой китайских, которые Бенни не смогла прочитать. Когда она делала шаг, линолеум под ногой скрипел песком.
– Доброе утро, – сказала она мужчине в рубашке и галстуке. Он поднял взгляд из-за стойки. Стекло, за которым он сидел, было старым и мутным.
– Присядьте, пожалуйста. Инспектор Куджо Фуюта скоро прибудет.
– Спасибо, – на автомате отозвалась Бенни.
Куджо-сан напоминал клерка так сильно, что Бенни начало казаться, будто ее разыгрывают. Увезли куда-то за черту города, отвели на самый отшиб, и теперь ее допрашивает человек, которому она могла бы разбить нос в средней школе. Немыслимо.
– Что вам известно о человеке по имени Уэде Кёичиро? – спросил Куджо-сан. Его пальцы медленно листали страницы какой-то тетради, напоминающей школьный ежегодник. В крови Бенни запротестовал ген хулиганки.
– О котором?
Куджо тяжело вздохнул. Этот день обещал быть очень длинным.
«Известно ли вам, покидал ли человек с именем Уэда Кёичиро город?»
Значит, эти идиоты потеряли его из виду.
«Известно ли вам, кто виноват в происшествии на верхнем этаже небоскреба Ичису?»
Значит, это событие связано со смертью Киона.
«Встречали ли вы людей, выглядящих не совсем обычно?»
Значит, эти ублюдки выделяются из толпы.
«С какой целью вы и офицер Макото Кион разыскивали Уэду Кёичиро?»
Удар под дых. Бенни закашлялась, и инспектор Куджо дал ей стакан воды. В закрытом кабинете без окон, где трудно было понять, вошел ли в свои права день или наступила ночь, висела одинокая лампочка. Она отражалась в прозрачной воде, кружилась, как новогодний фонарик. Бенни закрыла лицо руками.
Где-то в южной части города на работу выходили прачки, официанты мелких забегаловок и сигналисты со стрелочными переключателями наперевес. Вчерашние бандиты сворачивались калачиками на гостевых футонах. Город начинал открывать глаза с юга; север просыпался позже всех. Бенни вдруг ощутила, насколько незначительным может быть человек в огромной системе переплетенных проводов и стеклянных глаз в огранке из оконных рам.
– Макото Кион помогал мне разобраться в сути дела Уэды Кёичиро. Я полагаю, будто и не было там никакой сути.
Инспектор Куджо внимательно смотрел на нее. Шарик из автоматической ручки остановился на третьей клетке от края страницы.
– Скажите мне. – Она подняла взгляд. Он был острым, глубоким и очень, очень усталым. – Тот, кто его убил, – за что?
– Люди часто убивают друг друга. На то есть самые разные причины.
От Куджо веяло холодом. Холодом же веяло от стен, пола и стола. Из теплого тут оставалась только Бенни да проклятущая лампочка.
– Почему бы тогда не убить кого-нибудь другого? – спросила она вдруг, и Куджо вздернул брови:
– Вы точно полицейская?
– У меня к вам тот же вопрос.
Инспектор Куджо вздохнул.
– Думаю, на сегодня хватит. Пожалуйста, не уезжайте из города.
– Я нахожусь на службе, куда я, по-вашему, денусь? Разве что мне пустит пулю в лоб какой-нибудь урод, окутанный романтичной таинственностью, чтобы вы могли посекретничать над моим трупом.
– Всего хорошего.
Куджо Фуюта быстро покинул кабинет. Бенни уронила голову на стол. Холод приятно пощекотал ее лоб. Может, и нет в этом холоде ничего плохого?
В приоткрытую дверь заглянуло приветливое лицо мистера Уайтблада. Он улыбался.
Когда Бенни вышла на открытую площадку, где Уайтблад припарковал автомобиль, стало прохладнее. Переменная облачность, чтоб ее. Она молча села на переднее сиденье. Уайтблад докурил под специальным навесом и поспешил к ней.
– А ваша коллега? – спросила Бенни.
Уайтблад завел автомобиль.
– У нее много дел. Пусть вас это не беспокоит. Куда едем?
– Вы ориентируетесь в городе?
– Звучит, должно быть, немного странно, но я здесь уже две недели, и первую из них я посвятил изучению улиц.
– Действительно, это производит впечатление.
– Значит, мои труды не прошли даром.
Он улыбнулся. Бенни выкрутила ручку стеклоподъемника. Вместе с движением, в которое пришел автомобиль, в окно влетел влажный загородный воздух.
– Не боитесь, что я запомню дорогу? – спросила вдруг Бенни. Уайтблад пожал плечами:
– А должен? Как я уже говорил, надеюсь на сотрудничество. Пожалуйста, сообщите нам, если обнаружатся новые сведения.
– У меня есть дела поважнее.
– Вряд ли.
Бенни встрепенулась и уставилась на Уайтблада. Губы разомкнулись, но она не решила, каким хамством плюнуть в ответ. Уайтблад миролюбиво взглянул на нее.
– Мы знакомы совсем недолго, но у меня есть все основания полагать, что вы не оставите это дело.
Это Бенни было нечем крыть.
Они проехали в расслабленной тишине добрую четверть часа. Заехали за дешевыми бургерами в мелкую забегаловку. Изредка в окно заносило женские голоса под бодрую популярную музыку. Иногда блики скользили по лобовому стеклу. Солнечные зайчики скакали по торпеде. Бенни глубоко вздохнула.
– Кто они? – наконец спросила она, и Уайтблад вскинул брови. – Они вообще люди?
– Это закрытая информация.
– Значит, не люди. Но тогда кто?
– А есть разница?
Бенни нахмурилась. Она вдруг поняла, как смешно выглядит в своих домашних шмотках и с копной нечесаных волос. Кто бы мог подумать, что чистка зубов на самом деле такая необходимая вещь?
– Забросьте меня домой, ладно? Я доберусь до участка самостоятельно.
– Я думал замолвить словечко перед вашим шефом.
– О, не думаю, что мое опоздание может его удивить.
– И все же.
– Я могу справиться сама.
– Я не сказал, что не можете. Я сказал, что хочу помочь.
Бенни посмотрела на него в недоумении. Она говорила на японском уже несколько лет, и все же случались моменты, когда тени смыслов ускользали от нее. Уайтблад завернул направо и проехал мимо участка. Что он имел в виду?
Они остановились у высокого бедного здания на северо-востоке. Бенни выскочила из машины как ошпаренная и на ходу махнула Уайтбладу. Этого было достаточно – так она решила. В конце концов, по его вине ее ждет если не штраф, то выговор.
Она быстро вбежала в ванную и так же быстро пронеслась по кухне. Тост с клубничным джемом едва не испачкал воротник формы. Ее давно пора было постирать или хотя бы хорошенько прогладить. Старые французские привычки. Бенни влезла в тапочки с акулами, затем чертыхнулась и натянула ботинки. Ноги не скажут ей спасибо – вот о чем она подумала, когда приваливалась к двери, чтобы провернуть ключ. Несколько ступеней – и вот она уже снаружи, овеваемая запахом июньских гортензий и кошачьей шерсти.