– Хотите, я докажу? – я аж подпрыгнула от возбуждения. – У вас в приемной сидит вовсе не фея, а фейри. Заведующий кафедры Лицедейства – оборотень. Волк. Заговоры и проклятия преподает гоблин. И все это я узнала не от домового, а заметила сама. Он только подтвердил, что я права.

– Тебе разговаривала с Дедушкой? – ректор в удивлении вздернул брови. – Он, что, показался тебе?

– Да. Мы приятно поболтали.

– Этого не может быть! – неверие отразилось на лице эльфа. Он даже откинулся на спинку кресла и уставился на меня в ожидании, что сейчас я рассмеюсь и крикну: «Я пошутила!». – Дедушку не видели больше века. Я был совсем мальчишкой, когда домовой явился моему отцу, чтобы предупредить о нападении Теней. Благодаря ему, Перепутье выстояло. Мы успели подготовиться. Не понимаю, почему он выбрал тебя, чтобы показаться? Неужели опять грядут перемены?

Я пожала плечами. Сейчас меня больше беспокоило другое.

– Как Дедушка узнал, что будет нападение Теней? Он, что, шпионил за ними?

– Можно и так сказать. Он сам из нечисти, поэтому ему нетрудно раздобыть сведения.

– Так он нечисть или Тень? – я совсем запуталась.

– Тень – это собирательное название всех, кто относится к темному миру.

– У Теней есть свой мир? – я как–то не задумывалась, откуда берутся твари.

– У нечисти – это Мир Мертвых. Вспомни славянскую хтонь. Так или иначе, она связана с Навью. Что Яга, живущая в домовине, которая поворачивается то к Яви, то к Нави, что Кощей, являющийся по своей сути ходячим мертвецом.

– А Тень, которую я видела ночью, когда попала в Перекрестье, тоже можно отнести к нечисти? Уж больно она не похожа ни на Ягу, ни на Дедушку. У них хоть человеческое лицо есть, а эта то ли медуза, то ли кобра.

– Тварь, о которой ты говоришь, из мира Хоррдрим, но они тоже умеют надевать на себя человеческие личины. Правда, обычно становятся копиями. Своей фантазии не хватает. Впрочем, и нечисть способна подражать, поэтому их объединили в один вид. Подробнее о Тенях тебе расскажут на занятиях по Твареведению.

Я поднесла руки к вискам. Сейчас я поняла одну странную вещь: не все Тени враги людям. Домовой, хоть и был Тенью, заботился о живущих в крепости. Как тогда отделить одну Тень от другой? Кому из них позволено жить в СтарьГраде, а кому нет? Приносила ли вред Тина Залесская? Нечисть она или подделывалась под нечисть, а сама была тварью из мира Хоррдрим?

Мне не давала покоя ее судьба и мое участие в ней.

– У меня еще так много вопросов, – прошептала я. – Но боюсь, что моя голова скоро лопнет от невероятных новостей.

– Оставим вопросы профессионалам академии, – ректор потянулся к стопке бумаги. Взяв перо, каким творил еще Пушкин, обмакнул его в чернильницу и быстро начал писать. – Будешь учиться на факультете притворщиков. Прости, но тебе придется начать с первого курса.

– А сколько лет учиться?

– Пять, – он продолжал писать, не поднимая головы

Я скривила лицо. Слишком долго. Хотя куда мне торопиться? Прежняя жизнь недоступна, родители обо мне забыли, а я с сегодняшнего дня становилась «рабом лампы». Куда пошлют, то и буду делать. Как же я жалела, что была откровенна в курсовой. И далась мне эта Тина Залесская!

– У меня есть еще один вопрос, – твердо произнесла я. – Последний.

– Да?

Перо скрипело. Почерк у эльфа был красивый. Завитушки на буквах совсем не портили текст, а придавали ему некую художественную ценность.

– Почему мы все сироты при живых родителях? Разве студенты ТАМ учились бы хуже, если бы знали, что их любят и помнят? Мы могли бы навещать родных на каникулах, и это делало бы нас счастливыми. Ведь все можно объяснить. В моем случае родители поверили бы, что я перевелась в более престижный университет. Насильно рвать родственные связи бессердечно.

Я говорила так эмоционально, что пустила слезу.

– Я знаю, что ничего плохого не случилось бы, если всех вас помнили родные, – эльф тяжело вздохнул и, наконец, поднял на меня глаза. – Ведь когда–то этого правила не существовало…

– Так отмените его! – перебила я ректора, считая, что в его силах сделать исключение из правила.

– Не могу. Проклятие не позволяет, – ректор прямо посмотрел на меня. – Поверь, лучше забвение, чем смерть. Твои родители проживут дольше, не помня тебя, чем если бы они оплакивали безвременную кончину своего дитя. Это своего рода забота о них.

Я хотела расспросить о проклятии, но эльф не дал. Поднявшись, он протянул мне исписанный лист.

– Ни слова больше. Иди в бухгалтерию. Первая дверь справа. Там тебя внесут в списки и скажут, что делать дальше. Удачи, Алиса свет Руслановна. Надеюсь, ты не подведешь СтарьГрад.

– Служу Перекрестью, – вяло ответила я, беря в руки бумагу, на которой еще не высохли чернила. Удивительно, но я разбирала, что написал ректор.

– Кстати, почему в ТАМ все понимают друг друга? Я чувствую, что говорю не на русском, однако не испытываю никакого дискомфорта.

– Фаидор. Он не только открывает портал, но и адаптирует нового жителя Перекрестья к жизни здесь. Все, госпожа Беленица, на выход. У меня полно других дел.

– Спасибо. Мне было интересно, – я выбралась из кресла и закинула на плечо сумочку.

– Обращайся, – эльф махнул рукой.

Глава 7

Когда я повернулась лицом к двери, ректор меня окликнул.

– Кстати, по поводу моей секретарши: феи и фейри – это одна и та же раса.

– У фей не бывает острых зубов, – парировала я.

– Ты просто не встречала их прежде.

Я улыбнулась, не собираясь выкладывать все карты. Я еще успею огорошить ректора, что его секретарь – мальчик, который зачем–то прячется под личиной девочки. Фей он или фейри, его поведение было подозрительно.

Ректор стоял, сложив руки за спиной, прямой, как палка, и смотрел мне вслед. Я шла к двери, чувствуя его взгляд между лопатками. Акция «Доброе сердце» закончилась. Лорд Эль–Кассаль вновь превратился в холодного бесчувственного эльфа.

В бухгалтерии меня встретила компания молодых красавцев и красавиц. Никаких странных рас здесь не обнаружилось. Под Масками Лицедеев прятались замотанные скучной работой люди разных возрастов.

– Не подскажете, где можно приобрести Маску Лицедея? – спросила я у единственной во всей бухгалтерии натурально хорошенькой девушки.

На ней тоже была маска, но она меняла лишь естественный цвет волос на ярко–рыжий. Хороший способ выглядеть идеально, когда опаздываешь на лекции и не успеваешь привести себя в порядок. Сначала я думала, что меня научат создавать маску на практических занятиях по Маговедению, но потом сообразила, что далеко не все работающие на этом этаже учились в ТАМ, поэтому сделала вывод, что маски находятся в общем доступе.

– В магазине на Центральной площади, – с улыбкой ответила девушка, ставя на студенческий билет печать с профилем основателя академии. – Только берите подороже, если хотите выглядеть гламурно. Не покупайтесь на дешевку, как у нашего курьера.

Она кивнула на мужчину с глубокими залысинами, просвечивающими через парик, сделанный из искусственных и слишком блестящих волос. Словно отнял у куклы.

– В каком городе находится магазин? – уточнила я, задумчиво разглядывая фотографию на студенческом билете. Откуда она у них взялась? Я не помнила, чтобы фотографировалась.

– В Перекрестье, конечно, – удивилась моей непонятливости девушка. – В другой город без разрешения руководства и специального фаидора вам не попасть.

Получив полезную информацию, я быстро намотала на ус, что могу побывать не только в СтарьГраде, но и в приграничных городах других миров. Интересно, а здесь тоже нужно проходить таможню? Или достаточно взять в руки фаидор, и ты уже на центральной улице, к примеру, родины Астрарила?

Путешествовать, конечно, хорошо, но где бедному студенту взять деньги? Тем более, когда оборваны связи с родителями. У меня в сумочке лежала пара тысяч рублей, но ходит ли здесь такая валюта? И на сколько ее хватит? Неужели придется подрабатывать, чтобы позволить себе что–то лишнее, для души, а не для насущных нужд? Вопросы неустанно множились.

Получив «прописку» в общежитии, я побежала со всеми бумагами к коменданту. Полная женщина в очках с толстыми линзами долго изучала мои документы.

– Почему не с начала учебного года? – спросила она строго, словно это была моя вина, что я появилась спустя месяц после начала занятий.

– Еще вчера я не знала, что существует такой город, как Перекрестье, – ответила я, разглядывая ее рябое некрасивое лицо.

Никакой маски на коменданте не было, но все равно я чувствовала, что в ней есть что–то неправильное. Она будто нарочно выставляла все самое неприглядное в себе. И только когда она посмотрела на меня чистыми, словно вода в роднике, глазами, я поняла. Она была молодая. И должно быть даже красивая, но…

– Что с вами случилось? – тихо спросила я, беря комендантшу за руку. По тому, как та дрогнула в моей ладони, я догадалась, что попала в самую точку.

– Ничего. Получите белье и распишитесь.

– А вдруг я могу помочь?

– Умеете порчу снимать? – она посмотрела на меня с иронией. Видела же, что я еще совсем зелена и в магии ничего не понимаю.

– Здесь кругом волшебники, неужели не помогут? – неуверенно спросила я.

– Кому захочется брать на себя колдовскую черноту за бесплатно? А тех денег, что просят, я в глаза не видела, – скривилась она, став еще неприятней.

Я еще ничего не понимала в порче и ворожбе, поэтому не спешила обнадеживать.

– А если купить Маску Лицедея?

Комендантша фыркнула.

– Вы хоть знаете, сколько она стоит? Самая простая?

Я стушевалась. Не хотелось заканчивать разговор на такой печальной ноте.

– Я еще не волшебница, я только учусь, но дружба помогает творить чудеса, – словами пажа из «Золушки» ответила я несчастной девушке и крепко сжала ее руку. Пусть почувствует поддержку. Хотя бы такую. – Вместе мы обязательно найдем выход, Аля.

Ее имя было вышито на кармашке рабочего халата.

Комендантша только печально вздохнула. Я не стала спрашивать, откуда у нее взялись враги. Сначала нужно разобраться со своими возможностями.

Покои, выделенные мне, находились на этаж выше комнаты, где я переночевала. Дверь открывалась с помощью точно такого же амулета, какой мне оставляла Лаура. Я тут же повесила цепочку на шею, боясь потерять «ключи». Окна моих покоев тоже выходили на плац. Сейчас на нем никого не было.

Пока я прыгала по этажам, наступило время обеда. А я еще не завтракала. Да и вчера осталась без еды. Поэтому я не стала тянуть. Забросив в шкаф стопку вещей, которые мне выдала комендантша Аля, я побежала на второй этаж. Там, как мне подсказали в бухгалтерии, находилась столовая.

Аппетитные запахи вызвали обильное слюноотделение. Как у собаки Павлова. Но как специально, когда до двери в столовую осталось каких–то два шага, дорогу преградил Лоуренс.

– Как спалось? – спросил он с наглой улыбкой.

– А тебе? – ответила я, глядя через его плечо на вожделенную дверь.

– За тобой должок, – напомнил он мне, видя, что сегодня я не поддаюсь его чарам. Когда я голодна, меня не заинтересует даже самый красивый на свете мужчина. Я была в этом уверена.

Но Лоуренсу удалось. Он откинул волосы со лба, и я изумилась резкой перемене, произошедшей в его внешности. Глаза Лоу сделались ярче, скулы обрисовались четче, а губы налились темно–вишневым цветом. Мой нос уловил такой чарующий запах, что я вся потянулась на него. И даже встала на цыпочки, чтобы быть ближе к мужчине. Я чувствовала его дыхание.

Испугавшись неожиданного притяжения, я толкнула Лоуренса в грудь и влетела в переполненную столовую. Все с удивлением обернулись на меня. Я перевела дух и поправила волосы. Не знаю, что Лоу сделал, но я почувствовала на себе воздействие магии. Надо держаться от него подальше!