Именно для этого я здесь, на ежегодном благотворительном вечере «Граждане за трезвое вождение», который проходит в университетском атриуме. Просторный зал богато украшен пышными букетами белых цветов, расставленными на застеленных тонкой светлой скатертью столах. Мы сидим на нарядных стульях, перевязанных атласными лентами. Над нами сияют мириады огней, исходящих от современных светодиодных светильников, похожих на люстры, с замысловатым наслоением кристально чистых призм, которые переливаются всеми цветами радуги. Это не те тусклые флуоресцентные лампы в университетском атриуме, которые я помню по предыдущим мероприятиям. Должно быть, их заменили для сегодняшнего вечера. Я впечатлен – на этот раз они действительно превзошли все ожидания.

Раздается смех супруги. Сегодня вечером она выглядит великолепно, длинные светлые волосы уложены в идеальную прическу. Она уже безраздельно завладела вниманием, по крайней мере, двух мужчин. Ожидается, что возражать я не буду. Словно прочитав мои мысли, она кладет руку мне на предплечье. Я инстинктивно отстраняюсь – мысль о том, что меня могут воспринимать как довесок к жене, слишком беспокоит.

Воздух наполнен негромкой болтовней и редкими взрывами пьяного смеха. Конечно, что лучше подходит для мероприятия ратующей за трезвость организации, чем открытый бар?

Вечер щедро спонсируется и бесплатно рекламируется телеканалом Golden State Broadcasting, на котором я работаю. Они позаботились о том, чтобы все посетители (только приглашенные) могли позволить себе выложить как минимум пару тысяч за изысканный ужин из четырех блюд и упомянутый бар. А также за возможность пообщаться с телевизионщиками и несколькими голливудскими звездами и, кто знает, сделать селфи с какой-нибудь знаменитостью.

Я занимаю пост председателя вот уже несколько лет. Кручусь в самом центре всего этого и скоро, как только гости покончат со своими десертами, выйду на сцену, чтобы произнести заключительную речь.

И все же я чертовски раздражен.

Мой босс, Рэймонд Кук, президент и исполнительный директор Golden State Broadcasting, – лысеющий сгусток самомнения. В этом году, четвертом по счету в истории его любимого мероприятия, он решил усадить самых известных людей с телевидения рядом со случайными жертвователями. Они должны были занять обывателей разговорами, обаять их так, чтобы к моменту, когда будут подписывать чеки, они были готовы на все. Как бы то ни было, он оказался последователен – тоже сидит рядом с благотворителями. Но за столом Рэймонда нет женщин, которые, глядя на него, пускали бы слюни, наплевав на присутствие супруги. И это не потому, что он не женат. Это потому, что никто на самом деле не знает, кто такой Рэймонд Кук. И никому нет до него дела.

Но Пол Дэвис? Это совсем другая история.

Глава 3
Пол Дэвис

Я – одновременно лицо и мозг вечерних новостей. Я – главный ведущий, и на то есть причина. Когда я в эфире, рейтинги Nielsen растут, доходы от рекламы увеличиваются как минимум на десять процентов, а количество зрителей и вовлеченность резко возрастают. Да, признаю, что всплеск в основном обеспечивает женская аудитория, и втайне я доволен этим.

Благодаря таким рейтингам два года назад у меня появилось собственное шоу – пятнадцатиминутное интервью в конце новостной программы, называющееся «Последний вопрос». В нем нет второго ведущего; только я и тщательно отобранные мной гости. «Прожарить» их или похвалить – мне решать. Шоу стало довольно успешным, что еще больше повысило рейтинги телеканала. Вот почему Рэймонд Кук решил, что я должен отчитываться непосредственно перед ним. Это настоящее повышение по службе, которое принесло много денег – очень много. К сожалению, оно также привело к более тесным рабочим отношениям между мной и Рэймондом.

Я от этого не в восторге.

Терпеть его не могу. Уверен, он завидует моей популярности, хотя она и приносит ему прибыль. Впрочем, какая разница, что я думаю: босс все равно он. Он главный. Всегда главный. И он никогда не дает мне об этом забыть.

Но есть еще один нюанс.

Справа от меня сидит моя бывшая соведущая, Карли Краун. Она одета в изысканное сапфирово-синее платье с глубоким вырезом, которое сразу привлекает внимание всех мужчин в зале. И некоторых женщин. Ее прическа – ниспадающие светлые локоны – неприятно напоминает прическу жены. Возможно, это простая случайность, но я бы не стал ее недооценивать. Время от времени ее колено трется о мое бедро.

Обычно мне нравится кажущееся непринужденным взаимодействие, не такие уж случайные прикосновения, недосказанность в наших разговорах на работе. Но не сегодня. Только не с разъяренной Амандой по левую сторону. Не хотелось бы «неприятностей в раю».

Отстраняясь, я бросаю на женщину предупреждающий взгляд. Она отворачивается в сторону пустой сцены, но по напряженным губам я понимаю, что очень скоро получу за свою холодность, и выговор мне не понравится. Карли – ядовитая змея в коже от Пьера Кардена.

Женщина, сидящая напротив, замолкает на полуслове, когда свет в атриуме становится ярче. Рэймонд поднимается на сцену и хватает микрофон. Легкая фоновая музыка стихает. Он прочищает горло и кашляет в кулак – к счастью, до того, как включается аппаратура.

– Спасибо всем, что присоединились к нам в прекрасном Малибу. Какая фантастическая обстановка для такого благородного дела! Надеюсь, вам понравился ужин так же, как и мне. Хотя, должен признать, десерт, возможно, был чересчур вкусным. Если завтра не влезу в смокинг, буду знать, кого винить!

Зал отвечает ему взрывом смеха – открытый бар определенно пошел мероприятию на пользу.

– Вечер подходит к концу. Однако у нас есть еще один сюрприз. – Он делает паузу, и зрители замирают.

Наконец-то, черт подери.

За все четыре года это первый раз, что он позволил мне выступить. Я еще раз поправляю узел галстука, но воздерживаюсь от того, чтобы пригладить волосы ладонью. Я готов.

Нет, не готов. Я делаю еще глоток бурбона. Вот теперь да.

– Она зарабатывает на жизнь спасением жизней, – говорит Рэймонд, поворачиваясь в нашу сторону и указывая на Аманду. Свет софита следует его примеру и находит нас. Жена застенчиво улыбается и склоняет голову. – Медсестра интенсивной терапии, ежедневно на «линии фронта», она первая видит неотвратимые последствия нарушения ПДД. Травматологическое отделение медицинского центра Сансет-Вэлли является одним из лучших в стране, но даже его сотрудники могут спасти не всех – и она это подтвердит. Снова и снова она видит, какое горе может причинить семьям принятое за долю секунды неверное решение.

Он на мгновение замолкает, затем переводит взгляд на меня.

– Голос нашего сообщества, честно и преданно передающий нам новости. Вы хорошо его знаете, вы приглашаете его в свои дома на ужин. Включая телевизор и слыша об очередной трагедии, окрасившей улицы Лос-Анджелеса в красный, помните – он узнал о ней первым. Он изучает детали, раскрывает правду и сообщает ее вам, не опуская даже шокирующих подробностей. – Моя очередь улыбнуться и кивнуть в знак признательности. – А вместе они – прекрасная пара, ключевые фигуры нашей организации. Они обеспечивают успех нашему делу и с вашей помощью вносят важные изменения в законодательство. Дамы и господа, поприветствуйте Аманду и Пола Дэвис!

Зрители начинают аплодировать, и мы с женой встаем. Сияющая Карли выбирает этот момент, чтобы тоже оказаться в центре внимания, – обнимает меня, будто мы на церемонии «Оскар» или еще что. Она не отпускает меня чуть больше положенного, в нос бьет ее аромат. Женщина прижимается ко мне бедром, и я осторожно отстраняюсь, зная, что все камеры направлены на нас. Затем предлагаю Аманде руку, которую она быстро подхватывает, и мы идем к импровизированной сцене.

Она встает рядом со мной за кафедрой, когда я беру микрофон. Толпа замирает, глядя на меня, – приятное чувство.

– Спасибо всем, что собрались здесь сегодня вечером. Но прежде, чем мы перейдем к серьезным вещам, поделюсь недавно услышанной шуткой: почему репортер сунул палец розетку? – Пауза для пущего эффекта. – Потому что хотел получить шокирующую новость!

Аудитория смеется от души, и я наслаждаюсь произведенным впечатлением. Когда смех стихает, я продолжаю:

– Хорошо, теперь, когда мы повеселились, позвольте рассказать вам историю. – Смотрю на супругу, и она почти незаметно кивает. – Это история о том, как мы создали организацию «Граждане за трезвое вождение» и, самое главное, зачем. В какой-то момент мы оба поняли, что в работе слишком часто сталкиваемся со смертью. У Аманды – жизни, которые не смогла спасти замечательная команда Сансет-Вэлли. Бессмысленные смерти, которых можно было избежать. У меня – перечень происшествий, о которых я сообщал в вечерних новостях. Ни дня передышки в наших и ваших жизнях; ни дня, когда бы не приходилось говорить об очередном ужасающем «несчастном» случае, произошедшем здесь, в Лос-Анджелесе. – Я выдерживаю паузу, чтобы люди осознали сказанное. – Это должно прекратиться. И вы можете этого добиться. Мы можем. Вместе.

Мои слова тонут в восторженных аплодисментах, у меня в горле пересыхает от желания выпить. За столиком рядом с подиумом мне улыбается красавица в красном платье с открытой спиной.

Я встречаюсь с ней взглядом и на мгновение задерживаю его. Ее улыбка расцветает, она слегка наклоняет голову и многозначительно смотрит на меня. На секунду я забываю об Аманде.

Кто знает, что еще принесет этот вечер? Кажется, что-то вполне многообещающее.

Глава 4
Аманда Дэвис

Ноги просто убивают меня. Я не очень люблю высокие каблуки, особенно после полной смены в отделении неотложной помощи, а потом – на кажущемся бесконечным мероприятии. Но вот оно закончилось, и мы стоим на бордюре, ожидая, пока тощий студент-парковщик подгонит «кадиллак» Пола. Как же хочется просто присесть на бетонные ступеньки и снять обувь.

Мы уезжаем одними из последних, и я чувствую напряжение и тревогу. Я ужасно нервничаю и хочу, чтобы все поскорее закончилось. Вдали мерцают огни Малибу, а в темном, зловещем океане отражаются вспышки пробивающихся сквозь облака молний. Несколько мгновений спустя вдалеке раздается раскат грома. Парковщик явно не торопится. Надеюсь, мы не промокнем до нитки, пока его ждем.

Я с ужасом жду того момента, когда мы с Полом останемся одни в машине. Все по новой, обида на него так и жаждет вырваться наружу. Да, признаю́, я стала озлобленной и стервозной, как и большинство разочарованных женщин. Побочный эффект разбитого сердца.

Но пока что я держусь за его руку, как того требует момент, улыбаюсь, киваю и машу рукой нескольким припозднившимся гостям. В основном это коллеги Пола. Его соведущая останавливается, чтобы пожелать спокойной ночи. Я притворяюсь, будто не понимаю, что ей нужно, а она хлопает своими тяжелыми от туши ресницами, глядя на моего мужа. Кажется, она зря тратит время – смешно, но от этого осознания мне становится легче. Похоже, мысли Пола витают где-то далеко. Возможно, он думает о ком-то моложе Карли. И моложе меня.

Наконец, до нее доходит, и ведущая с высоко поднятой головой – идеально уложенные кудри подпрыгивают при каждом шаге – направляется к своему красному БМВ с откидным верхом. Тот стоит в нескольких метрах с уже открытой дверцей.

Новая соведущая супруга, Латеша Джонс – женщина, которую, по его словам, он презирает, – мимоходом пожимает мне руку, а затем останавливается прямо перед Полом.

– Интересно, нет ли лучшего способа привлечь спонсоров, – говорит она с легкой, хитрой улыбкой на полных губах. Не могу не отметить – даже после стольких часов ее макияж выглядит безупречно. Должно быть, пользуется профессиональной косметикой, а не магазинной, как я.

– Правда? – отвечает Пол, на мгновение морща лоб.