– А если мы найдем пособника Конева?

– Кононова!

– Мы помочь хотим, – благодушно добавил я.

– Найти пособника… Виноватого…

– Того, кто уговорил Конева на злодеяние, – спешно проговорил я, усиливая нажим. Жорик в это время просто переводил взгляд с меня на сержанта и обратно.

– Кононова! Алексея Кононова! – сержант аж слюной брызнул.

– Ага! Кононова! – я хлопнул себя ладонью по лбу. – Точно!

Сержант замялся и сложил руки за спиной, в своей темной, серо-синей форме сделавшись похожим на грача. Он постучал по брусчатке носком форменного лакированного ботинка, а потом бросил на меня недовольный взгляд:

– Займитесь поисками! Вы знаете, где меня найти! – и тут же пошел прочь, оставив меня совершенно довольным результатом маленького спектакля под названием «бешенство одного сержанта».

– Так что, теперь пойдем искать ту девушку? – спросил Георг, подходя ближе.

– Зачем? – удивился я. – Сейчас она в нашем деле совершенно не поможет.

– Но мы же…

– Мы узнали самое главное и добились самого главного: полиция нам не мешает, а мы знаем, кого нам надо искать.

– Разве это не работа сержанта? – удивился Жорик.

– За его работу ему все равно заплатят, а он будет только рад, если ее сделаем мы. К тому же, у нас больше вопросов к напарнику Кононова. Его самого мы трогать не можем, к моему огромному сожалению. Но зато выйти на ловкача можно очень легко!

Глава 8. Молчание

Как оказалось, выйти на ловкача нам не планировали даже позволить. Мой план был прост. Зная имя и фамилию, прикинув район происходящего, можно было из семи официальных миллионов жителей города оставить около десяти человек, не более. Пройтись по всем, выяснить, узнать, отсечь лишних – дел на сутки, не больше, но зато был бы результат.

Разделиться или попросить знакомых проверить пару мест – и вот уже время сократится кратно. Таков был план. Но планирование в этой истории было бесполезно с самого начала, прямо со звонка Жорика. Все шло не так. И продолжило двигаться в том же направлении – прочь от здравого смысла.

– Есть разговор, – услышал я, одновременно с этим ощутив, как в спину уперлось что-то твердое. – Пойдем.

Сам Жорик оказался в точно таком же положении. За его спиной стоял бугай, который был на две головы выше и на целый локоть шире работника Университета. Вероятно, такая же махина сейчас тыкала в меня чем-то явно крупнее «стрельца». Чем-то, что оставит не маленькую сквозную дырочку, а дырень размером с кулак. Или мою печень, чего мне бы очень не хотелось.

– Пойдем, – я попробовал обернуться так, чтобы увидеть, кто стоит за моей спиной, но ствол всего лишь сильнее прижали к моей пояснице:

– Не дергайся. К машине.

Последние два слова прозвучали почти армейским приказом. Четко, обрывисто, законченно – как будто у меня не оставалось никакого выбора, кроме как последовать за ними.

– Опасно носить незарегистрированное оружие в такое время года, – начал я как бы между делом. – Прятать его некуда, тем более, такой размер.

– Цыц!

С прижатыми к спинам пистолетами мы с Жориком прошли к уже немолодому седану, видавшему виды темно-зеленому «леопарду» – тому самому, что славился круглыми фарами. Одна из них была разбита и, судя по свежим царапинам на металле, что тянулись вдоль всего крыла и даже заходили на пассажирскую дверь, случилось это не раньше недели тому назад.

– Назад. Оба.

Перед тем, как позволить мне сесть в машину, один из бугаев отобрал у меня револьвер. Второй раз за два дня лишиться оружия – пора было выдавать какую-нибудь позорную премию самого дурного частного сыщика.

Жорик, к счастью, молчал. Я собирался внимательно осмотреть автомобиль на предмет каких-либо еще особых примет – никаких номеров на нем не имелось – а потому любые отвлекающие факторы могли мне помешать.

Когда нас усадили, двое бугаев сели впереди. Кто бы ни искал Жорика, в средствах он не был стеснен. Я был прекрасно осведомлен о том, сколько платят самым тупым людям на свете, способным исполнять лишь тыкание пистолетом и махание кулаками. В последнем я, впрочем, сомневался.

– Куда нас везут, нам, конечно же, не скажут, – произнес я без всякого вопроса в тоне.

– Кляп, – пистолет высунулся между сидений. Как я и думал, «громовержец», тот самый, что оставит дыру размером с печень. И все же переспросил:

– Что?

– Еще слово – и кляп в пасть.

И ладно. Четверка в поисках Жорика. Его нашли. Я им не нужен. Куда бы нас ни привезли, от меня, скорее всего, избавятся в течение первых же десяти минут.

– Вспоминай, кто… – попробовал негромко заговорить я, но с передних сидений меня тут же заткнули, саданув короткой дубинкой по колену.

Лучше уж дыра в печени, чем такой удар, который дробит кости даже при несильном замахе. Шансов хоть как-то обезоружить, выдрать «громовержец» из цепких лап бугая на переднем сиденье, было немного изначально, а теперь, после такого удара, что колено едва не хрустнуло, желание рыпаться и вовсе пропало. Так, пожалуй, случайно еще и Жорика подстрелят. Но я не замолчал и прошипел:

– У кого столько власти и влияния?

– Не знаю…

– Думай, Жорик! Живее!

Автомобиль, насколько это было возможно быстро, отчалил от тротуара и влился в поток. Проблема движения в столице стояла остро – мчаться можно было только по отдельным широким и изолированным магистралям, которых на всю столицу имелось не больше десятка.

Все остальные улицы представляли собой дикую мешанину из повозок и экипажей, пешеходов, трамваев и, конечно же, автомобилей. Набрать скорость больше тридцати километров в час – уже достижение. Считалось, что безопасность превыше всего.

Бугай за рулем гонщиком явно не был, так что, набрав чуть больше двадцати пяти, неспешно рулил, объезжая тех, кто не спешил вовсе. Можно было бы заорать, стучать в стекло, бить его – но пуля в Жорике стала бы большей проблемой.

По этой причине, а еще из любопытства, да и факт, что нас могут привезти на место, а я в процессе успею сбежать, заставлял меня изображать покорность всю дорогу.

Родионов соображал и тоже сидел молча, ничего не предпринимая. Его было проще напугать. А уж двое громил с пистолетами могли напугать и куда более крепкого парня, чем Жорик. Особенно после всего им пережитого. И как только его не хватились – второй день он не выходил на связь.

Уныло и скучно мы катили внутри тяжелой стальной коробки на четырех колесах. Внутри хотя бы не воняло, как в обычном экипаже, и не было толкучки, как это регулярно происходило в трамваях. Смертельный комфорт.

Машина пошла на юг. Петляя по улочкам, избегая магистрали, седан без номеров катился пока в полнейшей тишине. Двое впереди не разговаривали. Я осматривал автомобиль, пытаясь найти забытый документ в каком-нибудь кармашке, приметную царапину или иной след, услышать какой-то специфический гул – все, что потом помогло бы мне опознать транспорт.

Жорик, кажется, взялся перебирать в уме варианты ответа на мой вопрос. И чем дольше мы ехали, тем сильнее мне казалось, что его попросту заклинило.

– Родионов! – я пнул его по ноге, и тот вздрогнул.

– Тихо! – рявкнули впереди и выругались.

Тем временем машина добралась до Клязьмы. Неустроенных мест в черте города оставалось очень мало. В основном прибрежную зону заполонили склады и различные производства. Пляжей не имелось – как и самоубийц, которые могли бы рискнуть сунуться в воду.

Но зато обилие мостов сформировало невероятное множество скрытых мест, где можно было спрятать автомобиль, а уж тело сбросить в реку вообще труда не составляло.

Отчего-то стало не по себе, когда я понял, что мне, скорее всего, и предстоит нырнуть в Клязьму, став тем самым самоубийцей. И когда «леопард» нырнул в очередной узкий прогон между металлическими стенами каких-то обшарпанных складов, почти заброшенных, близость конца стала очевидна.

– Выходим! Оба. Медленно, – отрывисто скомандовал один из бугаев, слегка дернув стволом пистолета.

Я позволил выйти Жорику, думая, что смогу перехватить пистолет, но, подняв глаза на пару автомобилей впереди, понял: отстреливаться патронов не хватит. И почти что со смирением покинул темно-зеленый седан.

– Георг Родионов? – прозвучало громко, без стеснения – так говорят настоящие хозяева жизни, уверенные в том, что смогут купить не только начальника полиции, но и начальника начальника полиции. – Отвечай!

Захотелось вмешаться. Внести сумятицу. Крикнуть, что Жорик – это я. Смешать все карты. Но эта оплошность могла стоить настоящему Георгу жизни, и я заставил себя прикусить язык.

– Это я, – дрожа, проговорил Родионов.

– Иди сюда.

Пока я не отошел от «леопарда» и мог лишь изучать обстановку. Двое в темно-зеленом седане. Еще двое – возле идеально черного, блестящего от полироли вседорожника. Второй автомобиль был поменьше, но с имперским автопромом я дел имел мало – мои преступники чаще предпочитали передвигаться на своих двоих – и оттого не смог определить, что это такое. Но именно у этого небольшого автомобиля стоял тот, к кому пошел Жорик.

– Тут еще один! – подал голос один из бугаев.

– Коллега?

– Нет, – зачем-то ответил Георг.

– Убить, – последовал приказ.

Две секунды решили мою судьбу. Я рванул в сторону реки, уверенный, что отсюда до плотины далеко и скорость потока невелика.

Но сперва меня предало колено – удар не обошелся без последствий, и неудачно поставленная опорная нога опрокинула меня на землю, заставив кубарем покатиться по ней. Это же и спасло меня: прогремело три выстрела и все мимо.

Поджав правую, я одним рывком ускорился, скрываясь за любыми преградами, которые могли хотя бы в теории остановить пулю. Но града свинца не последовало – только шаги. Я было хотел попетлять, чтобы выбраться к месту действия с другой стороны, но мне не оставили выхода, зажимая с двух сторон и оттесняя к реке.

Хромая и пригибаясь, изнывая от боли, я добрался до кромки воды, перемахнув, как через козла на школьных занятиях физической культурой, через металлические перила.

– Уйдет! – взревели сзади, но крик меткости не прибавил. Скорее наоборот.

Пара пуль вонзилась в песок не ближе, чем в пяти метрах от меня. Еще парочка просвистела выше. Когда раздался новый крик, я был уже почти по колено в воде, по которой проплывали маслянистые пятна.

Не желая испытывать удачу дальше, я с головой нырнул в Клязьму.

Глава 9. Полнейший абсурд ситуации

Происходящее меня раздражало. Отчасти из-за того, что я полностью промок, и как нормальный человек вернуться домой уже не мог – пришлось сперва, выбравшись из воды через несколько сот метров ниже по течению, сушиться возле одного из дымоходов предприятия. Его печи располагались ниже уровня земли, и горячая труба помогла мне быстро просушить верхнюю одежду, но не обувь.

Кроме того, из моих карманов Клязьма забрала почти все деньги – и немного мелочи, и пару банкнот, поэтому добираться до дома мне пришлось на своих двоих. С учетом сушки это заняло всю ночь и полностью лишило меня сил.

Но оказавшись дома, я понял, что не могу просто так бросить Жорика, и взялся прокручивать в голове события дня, чтобы понять, где мы просчитались?

Я уселся за стол, вперился в телефонный аппарат, ожидая, что он вот-вот зазвонит, и прокручивал в голове этап за этапом, начиная с булочной и заканчивая темно-зеленым «леопардом» с разбитой фарой.

Самым простым и очевидным решением было бы броситься к Комбсу, описать ему нападавших, найти автомобиль и… тут же потерять все наработки, потому что полиция наверняка запретит лезть в дело, которое они якобы расследуют. Или не примут мои данные в работу вовсе из-за того, что отношения к Кононову и Родионову это все не имеет. Ну и что, что Жорика похитили!