Быков. Техно. Том 1 (страница 8)
Наш диалог я закончил довольно вежливо, не испытывая, впрочем, к ловкачу какой-то серьезной неприязни. Если ненавидеть каждого человека, с которым я когда-либо дрался, наберется целый квартал.
Гость ушел, прихрамывая и посапывая. Судя по платку в крови, били его сильно, так что он прибыл ко мне не с целью предупредить. А с целью заманить – вероятно, в того же самого «Белого лебедя».
Место, где собирались по меньшей мере дворянские фамилии в первом поколении. Бывали там и промышленники, которые тоже целились на титул, но там на них смотрели соответствующе.
Я осторожно подошел к глазку: ловкач все еще стоял снаружи, переминаясь с ноги на ногу, так и не решившись уйти. Минутой позже, обернувшись на дверь, он направился по коридору в сторону выхода.
Как только он скрылся из виду, я провернул замок и неслышно вышел следом. Ковры в коридоре заглушали все звуки, так что я смог незамеченным пройти к самому выходу из здания. Хотя ловкач не озирался, мне казалось, что за мной кто-то следит.
Ощущение неизбежности чего-то мрачного преследовало от самой двери. В парадной ловкач осторожно спустился по ступенькам и вышел на улицу – двери выходили на узкий тротуар, который сейчас был почти безлюдный. Даже особо шума не было слышно, хотя неподалеку пролегала пристойная улица.
Ловкач вдруг испуганно дернулся и замер на месте. Три щелчка с присвистом – и его тело точно невидимыми гвоздями к распашной двери прибили. Ненадолго, правда, – уже парой секунд позже он сполз на тротуар.
Я предпочел ретироваться.
Глава 12. Не будь дураком
В идеале, конечно же, как если бы я был персонажем какого-нибудь бульварного романа или старого детектива, мне, как сыщику, пренепременно пришлось бы спускаться вниз, чтобы проверить: жив ли? Если бы это был стиль нуар, меня бы застукали полицейские, объявили вне закона и погнали бы по улочкам района – или пристрелили бы. В зависимости от того, какого уровня персонажем я мог бы там быть. И все же я находился в мире, где преобладал здравый смысл.
Именно по этой причине я пошел обратно к себе. Спешно, но не шумно – ковер не до бесконечности может поглощать звуки. И по очень простой причине я намеревался забрать вещи, вооружиться основательно и выбраться из дома, чтобы на время скрыться из виду, занимаясь своими делами.
Когда я находился уже возле собственной двери, топот ног настиг меня. Судя по расстоянию – начало лестницы. Я опережал преследователей меньше, чем на минуту.
Дверь я прикрыл так же тихо, как и шел, провернул все замки на максимальное количество оборотов, а потом приставил стул спинкой к ручке. Все это дало бы мне несколько минут.
Причина, по которой я выбрал для проживания верхний этаж, заключалась в игре слов – он не был самым верхним. Чердак, на который можно было выбраться через специальный лючок, спрятанный в ванной комнате, я собрал через неделю, как перебрался сюда. Чердаком можно выбраться в любую часть здания, даже на улицу – через пожарную лестницу. Но это – самое очевидное, там будут дежурить.
Крайний случай – спрятаться прямо на чердаке, отсидеться денек-другой, но не в моей практике было ошиваться в грязи больше положенного. Тут сказывалось знакомство с бароном Абрамовым, который в северных золотоносных губерниях грязь с себя смывал, точно на свидание собирался.
В итоге я взялся собирать документы и деньги. Наличность особой роли не играла, потому что основные средства у меня лежали по разным банкам. А вот без документов было бы тяжко – в лицо меня ни один банк бы не признал.
Как раз, когда я собирался рассовать по карманам особого, вместительного пиджака, все копии и документы одновременно с пачкой банкнот, дверная ручка резко повернулась. Без предварительного стука или притворных криков «Откройте, полиция».
Я понял, что мое время резко сократилось, и рванул в ванную. В этот момент на дверь навалились, да так, что затрещало само полотно, между прочим, шестьдесят миллиметров толщиной – деревяшка, но добротная, сшитая по старым технологиям. То есть, сил к ней прикладывали на двух амбалов.
В ванной я заперся изнутри на крючок – тоже немного задержит преследователей, если они решат дойти до упора, потом задернул шторку, толкнул лючок наверх, подтянулся на руках, втиснулся и, быстро подтянув ноги, вернул последнее препятствие на место.
Но сидеть на месте я не собирался. Надо было двигаться дальше, только любопытство взяло верх.
Я услышал, как с треском проломили входную дверь. Судя по грохоту, ее вышибли тараном, а щепой засыпали не только всю прихожую, но еще и отчасти коридор. И ведь хоть бы один возглас, одно имя!
Нет, вошедшие топтали, грохотали, переворачивая все с ног на голову. Я услышал, как бахнул стол, как зазвенел телефон, улетая на пол. Как шумело содержимое ящиков, которые опустошали, не считаясь с тем, что находится внутри.
Квартиру громили. Будь я внизу, мне, быть может, пули бы не досталось, но отколошматили бы меня будь здоров.
Закончив с жилыми помещениями, амбалы переместились дальше. В кухне пострадала посуда, причем не очень активно, как если бы силы незваных гостей постепенно иссякали.
– И где он?! – донесся до меня через перекрытия хриплый голос.
– Хер его знает!
«Он точно знал, где я, он же со мной», как-то глуповато пошутил я у себя в голове. Подо мной выругались, пнули ванну – очевидно, в сердцах, потому что вой поднялся, как будто ногу не ушибли, а отрезали.
– Я сейчас полицию вызову! Хулиганы!
На охоту вышла соседка, живущая аж через квартиру от меня. Прекрасно слышащая, но регулярно прикидывающаяся глухой, чтобы подслушать еще больше сплетен. Такого таланта у меня не было – возраст не тот.
– Бабуль, мы сами полиция! – нагло соврал один из тех, что ломали дверь. – Тут проживает…
– Я прекрасно знаю, кто тут проживает! – громко заявила о себе бабуля, заставляя меня гордиться ее несгибаемой гражданской позицией. Страшно подумать, будь я действительно был преступником, что бы она со мной сделала без суда и следствия.
– Шли бы вы…
– Вот и пойду! – с нарастающей громкостью продолжала бабуля. – Куда надо! Вам меня не запугать!
– Не стоило так, – с легкой угрозой проговорил один из громил, и я не выдержал.
Три слова обратили сыщика Быкова в спасителя пожилых соседок. Лючок открылся вновь, я одним глазом проверил, нет ли кого рядом, а потом просунулся побольше. Дверь в ванну была приоткрыта, но общий вид комнаты загораживала широченная спина.