Кавказ. Не чужая жена (страница 4)
Забываю дышать. Его предложение – нарушение всех правил! Всех неписаных законов больницы. Но его голос звучит убедительно, спокойно. Взрослый, умный, невероятно красивый мужчина, предлагает свою компанию. Чувствую себя мотыльком, которого тянет лететь на ослепительный огонь. И я, глупая, уже расправляю хрупкие крылышки.
– Я не против, – слышу собственный голос сквозь шум в ушах.
Мы выходим из больницы со служебного входа и сворачиваем не в сторону городка, а на узкую тропинку, ведущую к предгорьям. Вечереет. Воздух густой, напоенный запахами чабреца, полыни и нагретой за день земли. Я иду рядом с ним, и моё сердце поёт. Мне кажется, я попала в самый прекрасный сон наяву.
– Знаешь, Светлана, – нарушает он тишину. Бархатный голос ласкает мой слух, – у тебя очень необычная внешность для этих мест. Светлые волосы, зелёные глаза. Ты как лучик солнца в нашей серой больничной будничности.
– Меня так в детстве дразнили, – смущённо улыбаюсь я. – Светлячком.
– Нет, не светлячком, – он вдруг останавливается и поворачивается ко мне. Его взгляд такой пристальный, что мне становится жарко. – Светлячок – он ночной. А ты – дневная, солнечная. В моем языке есть для этого слово – «Сырыф». Светленькая. Русая. Та, что озаряет всё вокруг. Можно я буду называть тебя так? Только между нами.
«Сырыф». Слово касается души, как ласковый ветерок. Оно обволакивает, кажется интимным, особенным, принадлежащим лишь нам двоим.
– Можно, – выдыхаю и сердце замирает в груди.
С этой прогулки начинается наша тайная жизнь. Мы встречаемся украдкой. Он знает все самые красивые, потаённые места в окрестностях. Мы поднимаемся на холмы, с которых виден весь аул, утопающий в зелени садов. Сидим на больших, нагревшихся за день камнях. Азамат рассказывает мне о медицине, о своих планах сделать больницу лучше, о том, как ценит преданность и честность.
– Ты не похожа на других, Сырыф, – говорит он, глядя куда-то вдаль, на тающие в дымке вершины. – Ты настоящая. В тебе нет фальши. Ты как горный родник – чистая, прозрачная.
– А ты… ты такой умный, Азамат. Всего добился сам, – я смотрю на него с обожанием, ловя каждое его слово. Мне девятнадцать. Ему – за тридцать. Эта пропасть в возрасте кажется мостом, перекинутым из моего наивного мира в его мир опыта и мудрости. Я верю ему. Слепо. Безоговорочно.
– Не всё так просто, – он вздыхает, и в его глазах появляется непривычная тень. – Чтобы чего-то достичь, иногда приходится идти на компромиссы. Выполнять чужие условия.
– Но ты же справился! Ты – заведующий отделением! – горячо восклицаю я, желая развеять его грусть.
Азамат поворачивается ко мне, и его лицо озаряется самой обаятельной улыбкой. Он берет мою руку в свою. Крепкие пальцы твёрдые, тёплые. Любое его прикосновение заставляет меня трепетать.
– С тобой, Сырыф, всё кажется возможным. Ты вдохновляешь меня.
Любимый произносит именно те слова, которые я так хочу слышать. Он относится ко мне с невероятной нежностью и уважением. Предостережения Марины, строгие заветы отца меркнут, растворяясь в сиянии его внимания. Я люблю его настолько сильно, что забываю обо всём на свете. Он мой свет, моя душа. Воздух, без которого не могу обходиться. Ради его одобрения я готова на всё.
Однажды мы сидим у ручья. Я снимаю туфли и опускаю босые ноги в прохладную, стремительную воду. Он сидит рядом на камне.
– Знаешь, у меня здесь никого нет, – доверяю ему самое сокровенное. – Кроме родителей и братьев, конечно. Но они далеко. Я здесь совсем одна. Иногда бывает так страшно.
Он молча кладёт руку мне на плечо. Большая ладонь тяжёлая, тёплая, защищающая.
– Ты не одна, Сырыф. Я с тобой. Пока я рядом, тебе ничего не угрожает. Я о тебе позабочусь.
Поднимаю на него глаза, и в этот момент я готова отдать ему всё. Свою любовь, свою верность, свою жизнь. Он кажется таким надёжным. Таким сильным. Ему тридцать лет! Он взрослый, состоявшийся мужчина. Он не может врать. Не может играть моими чувствами.
– Азамат… – начинаю, с трудом подбирая слова. – А что насчёт… тебя? У тебя есть кто-то?
Он отводит взгляд, смотрит на бегущую воду. Пауза кажется вечностью. Потом поворачивается ко мне, и в его глазах – знакомая грусть.
– Была одна девушка. Давно. Но ничего не сложилось. С тех пор работа – моя единственная спутница. До тебя.
Он лжёт. Лжёт так легко, так убедительно, глядя мне прямо в глаза. А я, глупая, слепая, верю. Вижу в его грусти подтверждение одинокого прошлого. Моё сердце до краёв наполняется жалостью и ещё большей, безумной любовью. Я решаю, что стану для него солнцем, которое разгонит многолетнюю печаль.
– Я никуда не уйду, – шепчу ему, не зная, какую страшную цену придётся за это обещание заплатить.
Мы гуляем до самых сумерек. Когда возвращаемся к окраине города, он не берёт меня за руку – на улицах могут увидеть. Но его плечо иногда, как бы случайно, касается моего. Лёгкого, мимолётного прикосновения достаточно, чтобы я парила над землёй оставшееся время до дома.
Я возвращаюсь в дом к Марине. Она, всякий раз видя моё сияющее, раскрасневшееся лицо, качает головой.
– Светка, девочка моя, опять с работы так поздно? И глаза горят, как два уголька. Уж не тот ли красавец-заведующий виновник радости на твоём лице?
– Марина, ну что ты выдумываешь?! Мы работали! – отмахиваюсь я, но скрыть глупую, счастливую улыбку не получается.
– Работали, говоришь… – она вздыхает. В серых глазах читается беспокойство. – Ладно. Только помни: осторожность лишней не бывает. Мужчины в годах, да ещё и на таких должностях… они не всегда ищут сердце, детка.
– Ты его просто не знаешь! – горячо возражаю я, понимая, что она тактично вуалирует. Яростно защищаю своё счастье: – Азамат другой! Он уважает меня! Он… он ценит меня! Мы скоро поженимся.
Марина грустно улыбается в ответ. Она мудрее. Видит дальше моих расправленных крыльев. Но я отказываюсь её слушать. Я верю ему больше, чем всем на свете. Больше, чем самой себе. Азамат – моё солнце. А я – его Сырыф.
Я уверена, что самое большое счастье в моей жизни уже наступило.
Ещё не знаю, что это счастье – всего лишь красивая, блестящая обёртка на горькой, отравленной конфете. Представить не могу, что скоро фантик порвётся, и я увижу правду. Горькую и беспощадную.
Глава 6
Я держу в руках пластиковый прямоугольник. Пальцы дрожат. Прижимаю его к груди, будто это не кусок пластика, а самый дорогой алмаз, упавший с неба. Солнечный луч пробивается сквозь занавеску в моей комнате и ложится прямо на него, заставляя вторую полоску светиться розовым золотом. Она яркая, чёткая, указывает на настоящее счастье.
Сердце быстро стучит, как пойманная птица. Но это не страх, а восторг. Чистая, неразбавленная радость, распирающая меня изнутри. Она рвётся наружу смехом и слезами одновременно.
«Наш ребёнок, – шепчу я пустой комнате. – Наше с тобой чудо, Азамат».
Я закрываю глаза, и передо мной сразу возникает его лицо. Тёмные, горящие любовью глаза, улыбка, от которой у меня подкашиваются ноги. Представляю, как он обрадуется! Он так долго этого ждал. В редкие, украденные минуты, когда мы могли быть вместе, он говорил, гладя мой плоский живот: «Хочу, чтобы у нас был сын, Сырыф. Сильный, как гора. Или дочка. Красивая, как ты».
Я одеваюсь на автомате. Лучшее платье, зелёное, в цвет моих глаз, как он говорит. Поправляю светлые волосы. Лицо в зеркале сияет, глаза горят. Я несу ему не просто новость. Я несу ему наше будущее. Самый дорогой подарок, какой только может подарить женщина мужчине.
Я едва дожидаюсь автобуса. И почти бегу по улицам районного центра. Аул кажется мне сегодня не серым и пыльным, а сияющим. Даже воздух пахнет по-другому – свежее, слаще. Кажется, я лечу, а не иду. Каждый камень под ногами, каждое дерево – шепчет мне: «Поздравляем! Ты теперь мама!»
Подходя к больнице, я замедляю шаг. Надо быть осторожной. Всегда осторожной. Мы никто друг для друга на людях. Он – главный врач отделения, а я – всего лишь практикантка-медсестра. Но сегодня это не имеет значения. Сегодня всё изменится!