Сказочная дура (страница 4)
Я сама попросилась поехать в дом Золушки. Раз уж здесь застряла, то хотела посмотреть, как живёт моя соперница.
Карету мне подогнали прямо ко входу. Удобно. Зато не очень было удобно ехать. Она тряслась на каждой кочке.
Со мной снарядили фрейлину. Видимо, здесь будущим принцессам полагается нянька. И моя сидела с таким видом, будто сожрала что-то не очень приятное.
Но всё же я решила завести диалог:
– И часто у вас проходят конкурсы за жениха?
– Это древние обычаи, – фыркнула женщина.
В моём мире древний обычай – это очередь в поликлинику и драка с бабками, которые хотят пролезть «только спросить». А тут борьба за мужика. Как будто он сам не может выбрать понравившуюся ему девушку. Ерунда какая-то.
Карета снова подпрыгнула, и моя грудь вместе с ней. Благо её держал тугой корсет. Кстати, как оказалось, в таких платьях я выгляжу очень даже ничего. Не надо мучиться с тем, чтобы подбирать живот. Его сильно держат тисками. Но и дышать получалось через раз.
И вот мы добрались.
Огромный дом появился перед глазами. Целая усадьба. Теперь надо познакомиться с мачехой. Как говорится, враг моего врага – мой друг.
Я ожидала увидеть сварливую тётку и двух её стерв дочерей, но женщина оказалась… нормальной.
Она обвела меня и мою спутницу усталым взглядом, а потом пригласила в дом.
На вид ей не больше сорока пяти, но круги под глазами делали её старше. Да и седина уже коснулась каштановых волос.
В гостиной сидели две девушки примерно моего возраста. Не сказала бы, что красавицы, но и не уродины. Одна рыженькая, как я, вторая тёмненькая и худая. Вероятно, здесь все на диетах.
Они представились. Анастасия и Дризелла. Думала, девушки будут шипеть и смотреть на меня с ненавистью, но они выглядели испуганными.
– Чаю? – предложила мачеха, и я кивнула.
Мы сели за стол, и в мертвецкой тишине я начала разглядывать комнату. Чистая, уютная, с интересными подушками на диване. На стене висел портрет мужчины. Наверное, это отец семейства.
– Зачем вы приехали? – спросила женщина.
– Тут вот какое дело, – оживилась я. – Мне бы хотелось знать, чего ожидать от…
А как её зовут-то? Я рылась в памяти и не могла вспомнить. А у неё вообще было имя?
– От Элизабет? – пришла на помощь мачеха.
– Да-да. Именно так. Тут у нас намечаются конкурсы интересные. Хотелось бы понять, выйду ли я из них живой.
– Девушка росла без отца… так что… она немного…
Женщина мялась, подбирала слова.
– Да говорите уже как есть.
– Она нам в суп плевала! – неожиданно выпалила Дризелла. – Годами. Говорила, что мы заслуживаем это, потому что живём в её доме.
Мачеха на неё шикнула, и девушка замолчала, но тут уже прорвало рыженькую Анастасию.
– И пела бесконечно с птичками. В пять утра! Каждый день!
– Она постоянно на нас наговаривала. Жаловалась соседям, – продолжила Дризелла. – Нацепила старое платье, обсыпала себя золой и распускала слухи, что мы её работу заставляем делать. А она ни разу в жизни даже тряпки в руки не брала! Выжать нас хотела из этого дома.
Вот это интересная у меня сказочка. Тут всё как будто наоборот.
Мачеха больше дочерей не останавливала и только тёрла виски. А после чая предложила показать мне дом. Я с радостью согласилась, потому что хотела подтверждений услышанному.
Комнаты сестёр оказались маленькими, но уютными. У мачехи спальня была побольше, но довольно аскетичная. А вот чердак заняла Элизабет.
– Она сама его выбрала, – пожала плечами женщина.
Здесь лежало много подушек, а на стенах висели рисунки. Элизабет в короне. Элизабет на троне. Элизабет в платье из бриллиантов.
Среди них были и сёстры с мачехой. Но то на коленях, то в клетках, то на висельницах.
– Так она же у вас маньяк! Ей в психушку надо на лечение! – всплеснула я руками.
– Кто? Куда? – захлопала глазами женщина.
– Долго объяснять, – махнула я рукой.
На столе лежала толстая тетрадь. Читать чужие записи нехорошо, но когда имеешь дело с психопаткой, то надо в обязательном порядке.
Книга неудавшейся маньячки называлась «Дневником страданий». Я пролистала несколько записей. Там она писала, как её принуждали что-то делать. Но такое, полезное. Нас с братом, кстати, постоянно заставляли по дому помогать.
А дальше шло перечисление того, как она будет медленно или быстро расправляться с сёстрами и мачехой.
Ещё она мечтала стать принцессой, захватить соседнее королевство, потому что там замки красивенькие.
Какой чудесный маньяк с бантиком. Я аж прослезилась.
Закрыв дневник, долго смотрела в пустоту. Кажется, сказка становится хоррором. Хорошо, что здесь ещё не изобрели бензопилу. А то гоняла бы наша Золушка с ней по всему королевству.
– Почему вы не рассказали королю? – спросила я, когда мы спустились.
– Кто ж поверит? Слово мачехи против слова сиротки! – Она покачала головой.
Мы мило распрощались, и я поехала с нянькой во дворец. Всю дорогу думала, а нафига мне это? Но что-то подсказывало, что надо срочно спасать принца.
Карета качалась, а я смотрела в окно и думала. Есть женщины, которые одним только взглядом могут завлечь мужчину. И он даже не подумает проверить её чердак.
На этом месте я хмыкнула. Получилось как-то двусмысленно.
Но в самом деле. Она будет мило улыбаться, строить из себя принцессу, а в комнате будут развешаны плакаты, утыканные ножами.
А есть такие, как я. Немного невоспитанные, не боящиеся сказать правду в лицо, ну да… фигурой не вышла. Но зато душа чистая. И я не мечтаю кого-то казнить.
Глава 6
Леонард
Мать вызвала меня утром. Это никогда не значило ничего хорошего. И почти всегда как визит палача: знаешь, что будет больно, но не знаешь, куда ударят.
Я шёл по коридору, и слуги шарахались с дороги. Чувствовали настроение. Умные твари. Выживают при дворе дольше, чем благородные идиоты.
Двери в покои матери распахнулись. Она сидела у окна.
Я поклонился. Мы оба знали, как я её ненавижу.
– Садись.
Но я остался стоять, чем разозлил её. Королева любила, когда ей подчиняются, а я всё делал наперекор, чтобы её позлить.
– Мне доложили, что видели, как ты накинул камзол на эту… особу, – начала она.
– Девушка замёрзла, ничего другого не оставалось.
– Она упала в пруд! Как деревенская дура!
– Выражайся точнее, мама. Она поскользнулась на лошадином дерьме.
Королева поморщилась, потому что ненавидела грубые слова. Я это знал, потому и использовал их.
– Леонард! – Её голос стал ледяным. – Ты понимаешь, что делаешь?
– Ты решила раздуть скандал из ерунды? Что такого? Помог промокшей женщине. Или это теперь чудовищное преступление?
– Ты выставил себя дураком!
– А лучше было – бессердечной сволочью?
Повисла тишина. Мать медленно встала и подошла.
– Элизабет идеальна. И хорошая для тебя партия, – отчеканила она. – У неё красота, манеры…
– Да мне плевать! – перебил я. – Вчера твоя идеальная Элизабет облила соперницу вином в коридоре, как базарная шлюха.
Мать замерла, буравя меня взглядом.
– Что?
– Ты слышала. Не хочу повторять. Она недостойна даже того, чтобы я её рассматривал в качестве невесты.
Я замолчал и смотрел, как меняется лицо матери. Она решала, какую тактику выбрать.
– Девичьи ссоры – это мелочи, Леонард. Пустяк.
– Из таких пустяков состоит человек.
Но в голове у меня были более злые мысли. Элизабет – тварь. И под маской ангела прячется бешеная сука. Я чуть не выбрал себе в жёны женщину, которая будет улыбаться за завтраком и травить детей на ужин.
– Я сам приму решение по поводу невесты.
– Всё решат испытания. Ты не смеешь идти против традиций.