– Ты вчера испортила мне вечеринку, – напоминает он.

– Это было сегодня. Из-за твоей вечеринки у меня весь день наперекосяк, – со злостью тихо рычу я.

Заламываю пальцы, не понимаю, что сказать и как уговорить Дилана помочь мне. Он вредина и может пойти на поводу у упрямства и напрочь отказаться от просмотра камеры, только из-за того, что я, видите ли, испортила ему вечеринку.

Даже не знаю с чего начать. Пока сосед приходит в себя, понимаю, что нужно начать с конца. С камеры. Остальное я даже примерно не могу объяснить, а здесь есть физическое доказательство произошедшего.

– Дай мне минуту, – просит он, бескультурно указывая мне на выход.

Покидаю комнату и закрываю за собой дверь. Последнее, что я хочу увидеть, так это голого Дилана. Очередную травму за день я не вынесу.

Разговор в одной из комнат все же привлекает мое внимание. Дилана нет слишком долго, а любопытство уже толкает меня в спину. Сделав первый шаг, понимаю, пути назад нет. Пока законопослушный гражданин не выполз из глубин сознания, надо успеть засунуть свой нос и понять, что там происходит.

Подхожу к приоткрытой двери и заглядываю в щелку. Парень сидит на краю кровати и разговаривает с кем-то, кого я не могу рассмотреть. Его голова наклонена вниз, он смотрит в пол? На пол? Сквозь него?

Нет. Не буду даже пытаться понять.

– Что ты делаешь? – спрашивает Дилан, заглядывая мне через плечо. Ему легко это сделать, потому что рост позволяет. Рядом с ним чувствую себя мелкой. Незначительной что ли.

– Ничего, – быстро отвечаю я.

– У тебя хобби такое, подглядывать за людьми? – спрашивает Дилан.

Оборачиваюсь и немного толкаю его в грудь.

– Не нарушай мое личное пространство, – прошу я.

Отступив на шаг, он с издевкой спрашивает:

– Тебе напомнить, что ты уже дважды за сутки заявилась ко мне в комнату без приглашения?

– У тебя там проходной двор. Переживешь.

– Чего тебе нужно? – спрашивает он, как будто устал от словесного пинг-понга.

Вся бравада слетает.

Отвожу взгляд в сторону, формулируя просьбу и возвращаю внимание на Дилана. Он смотрит на меня и выжидательно приподнимает брови.

– Ты разбудила меня в такую рань, чтобы что? – допытывается он.

– Время три часа дня.

– Я и говорю, рань. Зачем ты пришла?

– Ладно, – сдаюсь я. – Ночью ко мне кто-то приходил. Хочу показать тебе видео с камеры. Посмотри и скажи, был ли этот человек у тебя на вечеринке?

Несколько секунд голубые глаза смотрят на меня так, будто я только что очень заумно пошутила.

– Пожалуйста, – добавляю я и слово царапает глотку.

– Я и половины не знаю, – в итоге выдает Дилан.

– А вдруг этого знаешь? – в надежде спрашиваю я.

Невыносимый сосед складывает руки на груди и приподняв брови, спрашивает:

– Почему я должен тебе помогать?

Пожимаю плечами. Мы оба знаем, что ничего он мне не должен. Но я не знаю, что делать, а придуманное ранее очень походило на план.

– Мы соседи, – выдавливаю я.

Дилан прищуривается и смотрит на меня дольше, чем мне бы того хотелось.

Неуютно.

– Посмотрю. С тебя кофе.

Киваю. Я ужасно рада, что он согласился помочь. Кажется, что сегодня Дилан единственный более-менее адекватный житель острова, из числа мною увиденных.

Разворачиваюсь и иду в сторону лестницы. Дилан плетется за мной. Перешагивая очередного любителя вечеринок, спрашиваю:

– Неужели тебе нравится так жить?

– Люблю шумные компании, – бросает он.

Выходим из дома, я ежусь, смотря на непроглядную серость.

– Нехилый туман, – присвистнув, замечает Дилан.

– Ненавижу туман, – бурчу я.

– Ты злюка, надо быть добрее.

Слова Дилана отправляют меня в детство. Мама всегда говорила, что к другим нужно относиться с добротой. Ко всем. Людям и животным. Маме удавалось вести такой образ жизни, а я уродилась немного другой. Не могу назвать себя злым человеком, мне нравятся котята и щенки, но я не в состоянии ко всем относиться с добротой и пониманием. Реалист сильно давит на меня, и я понимаю, что далеко не каждый заслуживает такого отношения.

– В жизни не видел такого тумана, – замечает Дилан, водя рукой по мгле.

– Я была сегодня в городе и, кажется, туман стал только гуще, – сообщаю я, вспоминая поездку в центр.

– Уже? – удивляется сосед. – Ты во сколько встаешь?

– Если соседи не врубают музыку посреди ночи, то в семь утра, – прохладно отвечаю я.

– У меня нет такого на часах.

Доходим до моего дома, набираю комбинацию на приборной панели и почти вбегаю в дом.

– Ты такая нервная из-за того, что не отдыхаешь, – с уверенностью знатока моей личности произносит Дилан.

Никак не комментирую его замечание, прохожу через холл и поднимаюсь на второй этаж. Даже не знаю, на что надеяться. Чтобы мужчина был на видео или чтобы его там не было.

Дилан поднимается следом за мной и что-то говорит.

– Что? – переспрашиваю я.

– Уже и не помню, когда был в этом доме последний раз.

Обернувшись, смотрю на него. Он остановился на середине лестницы и нахмурившись сверлит взглядом широкий стол. Мы часто проводили за ним время. Дилан помогал мне готовиться к экзаменам по математике. Он не глупый, хотя его поведение доказывает обратное.

– В последний раз ты был здесь, когда мне почти исполнилось пятнадцать, – напоминаю я.

– Точно. Ты тогда начала встречаться с каким-то мудаком.

– Его звали Генри.

– Это не значит, что он не мудак.

Не собираюсь оспаривать данное заявление. Генри потрепал мои подростковые нервы, за это я соглашаюсь с утверждением Дилана.

– Пошли, – прошу я.

Хочу как можно быстрее разобраться с записью. Через несколько десятков секунд я пойму, схожу ли с ума.

К тому же, я не хочу окунаться в воспоминания прошлой жизни.

Вхожу в кабинет папы, придерживаю дверь для Дилана. Лея спит, она даже не перевернулась с момента, как я ушла.

Обхожу стол, нахожу нужную запись и запускаю ее. Выжидаю секунды, а потом показываю Дилану на экран и радостно уверяю:

– Вот он. Видишь?

Дилан косится в мою сторону.

– Чему ты радуешься? – спрашивает он, переключая внимание на экран. – Возле твоего дома ошивается какой-то мужик, а ты счастлива.

Мнусь пару секунд и уточняю:

– Ты ведь его видишь?

– Да.

Протяжно выдыхаю. Я в себе. И пока это лучшая новость за этот четверг.

– Не припомню такого на вечеринке, – проговаривает Дилан, вглядываясь в монитор. – Он в шапке? На улице жара.

– В шапке. Ты уверен, что у тебя вчера не было этого человека? – спрашиваю я, пока новые щупальца страха перед незнакомцем не успели опутать меня с ног до головы.

– Да я хрен знает, кто там был, – задумчиво проговаривает Дилан. – Ты вчера так рвалась вызвать копов. Вызывай сейчас.

– У меня что-то со связью. Я пыталась им звонить, – признаюсь я.

Дилан выпрямляется и серьезно спрашивает:

– И как долго этот мужик терся возле двери?

– Больше полутора часов.

Его брови ползут вверх.

– Звони шерифу.

– У меня не работает телефон, – повторяю я и для наглядности достаю сотовый, набираю 911 и ставлю на громкую связь. – Видишь? Даже гудков нет.

Дилан устало проводит ладонью по лицу и тяжко вздыхает.

– Когда возвращается твой отец?

– Примерно через две недели, – отвечаю я.

Это слишком долго. Вообще-то я должна была встретить его в порту, так мы договорились, но если туман не рассеется, то я не доберусь туда на машине. Пешком идти три километра, но с сумками эта прогулка становится утомительной, а на машине нужно ехать кругом.

Зачем я думаю об этом сейчас? Передо мной стоит куда более важная задача – добраться до шерифа. К приезду папы, туман уже спадет. Он не может держаться так долго.

– Пошли, – на удивление серьезно произносит Дилан, огибая стол.

– Куда? – растерянно спрашиваю я.

– Попробуем дозвониться с моего сотового. Посмотрим, может, мужик все-таки был у меня и до сих пор где-то отсыпается.

Я согласна с этим планом, поэтому безропотно шагаю за Диланом.

– Ты бы хоть проверял, кого к себе приглашаешь, – советую я, спускаясь по ступеням.

Дилан резко останавливается и оборачивается. Чуть не налетаю на него, но вовремя хватаюсь за перила. Из-за того, что я стою на ступень выше, мы теперь одного роста. Дилан пронзительно смотрит мне в глаза и серьезно говорит:

– Не лезь в мою жизнь. Я не просил твоих советов.

Чего злиться то? Совет дельный.

Поднимаю руки ладонями вперед и тут же сдаюсь:

– Без проблем. Таскай к себе домой кого попало, но следи, чтобы они не шастали по моей территории.

– Еще не доказано, что этот чувак вообще был у меня дома, – злится Дилан.

– Шериф разберется, – обещаю я.

Смотрим друг на друга вообще не дружескими взглядами. Какого черта мы ссоримся? В данный момент, Дилан единственный знакомый, до которого я могу добраться пешком, и он согласился помочь. Так зачем я вывожу его из себя? Нельзя так. Надо бы заткнуться. Поругаюсь с ним как-нибудь потом, когда не буду нуждаться в его помощи.

– Извини, – прошу я, разорвав зрительный контакт.

Дилан ничего не говорит, разворачивается и продолжает спускаться.

Дальнейший путь проходит в полнейшем молчании. И чего он взбесился? Нормальный совет. Дилан совсем не думает о своей безопасности.

Запираю входную дверь и шагаю по тропинке. Входим в дом соседей и начинаем разглядывать лица спящих на первом этаже. В шапке никого нет, из-за тумана четко лицо было не рассмотреть, но я уверена, что, увидев этого человека вживую, точно узнаю.

– Какого хрена? – громким шепотом спрашивает Дилан.

Оборачиваюсь и замираю.

Ну уж нет.

– Ты это видишь? – еле слышно спрашиваю я.

Дилан не может оторвать взгляда от лица рыжеволосой девушки. Она спит на диване, лежа на спине. Все ее лицо, шея, руки, ноги… с ней происходит такая же чертовщина, что я видела сегодня в городе. Будто под кожу подселили каких-то червей. Они ползают, переплетаются и снова расходятся в стороны.

– Дилан, – зову я, когда он протягивает к ней руку. – Не трогай ее.

Парень рядом с ней открывает глаза и невидящим взглядом смотрит на Дилана.

– Дюк, какого хера с твоей девушкой? – спрашивает Дилан не своим голосом.

По лицу Дюка пробегает такая же волна, и он начинает орать на Дилана. Просто орет. Это не слова или понятные звуки. Так бы кричал воин, бегущий в бой и понимающий, что домой не вернется.

– Дюк, придурок, заткнись, – ошарашенно просит Дилан, но уже поздно.

Все начинают просыпаться.

На чье лицо я бы не посмотрела, везде вижу одно и то же. Отрешенный взгляд и проблемы под кожей.

Тело будто онемело. Желание бежать не в силах перебороть страх быть пойманной. Дилан пятиться к стене, а гости надвигаются на него. Два парня слева от меня набрасываются друг на друга и начинают драться.

Агрессия. Если бы у нее был облик, то она выглядела бы именно так. Все злые и опасные, но они проходят мимо меня и надвигаются на Дилана.

– Замри! – кричу я, не успев осознать, что делаю.

Все, как один, поворачиваются ко мне.

– Беги! – во все горло орет Дилан.

Резко дергаюсь вправо, все бросаются туда, но я уже бегу налево, в сторону двери.

– Назад! – голос Дилана бьет по перепонкам.

Я уже и сама вижу, что у выхода четверо, один из них в гавайской рубашке. Еще недавно он дружелюбно спал, а теперь… Дьявол!

Не помня себя от ужаса, бросаюсь к лестнице, кто-то ловит меня за лодыжку и я со всего маху падаю на ступени. Успеваю подставить руки и не расшибиться.

– Отвали от нее! – рычит Дилан, и чужие пальцы разжимаются.