– Май… Им некуда идти. Я надеюсь, что ты войдёшь в положение женщины, у которой на руках, как и у тебя, маленький ребёнок! – взмолился Ростов, но мне в его голосе послышались нотки лицемерия.

Как будто он взывал ко мне, но только потому, что так можно было получить желаемое. Однако если бы я отказалась – в ход пошли бы уже совсем иные инструменты.

– Кто она вообще такая? Почему я ничего о ней не знала? – потребовала ответа, на что Ростов лишь очень тяжело вздохнул и повторил:

– Идём на кухню и обсудим всё спокойно! Об этом я тебя и прошу! Больше пока ни о чём.

Произнеся эти слова, он просто вышел прочь из комнаты, не удосужившись тем, чтобы объясниться со мной наедине. А у меня голова пошла кругом от всего, что творилось накануне самого волшебного праздника в году. И мысли ну никак не хотели становиться трезвыми, потому что реальность, созданная руками Ростова, буквально кричала, что мне попросту надо бежать, не раздумывая.

Засыпать дочь стала довольно быстро, что меня порядком удивило. Я сделала всё «на автомате» – проверила памперс, быстро переодела её и уложила на кровать.

Понимала, почему Ян расположил свою первую семью в детской – мы с Катей пользовались ею постольку-поскольку.

Господи… Я дошла до того, что размышляю о жутких открытиях совершенно безразлично… Как о самих собою разумеющихся вещах… Нет уж! С этим нужно что-то делать, причём срочно!

Когда пришла на кухню, Ростов сидел за столом и с обыденным видом читал что-то в телефоне. А Галина готовила что-то на моей плите, но, когда увидела, что я пришла, отложила ложку и вытерла руки о передник.

Тоже мой, чёрт бы всё побрал! Тот, который я выбирала для себя!

– О, Майка… Хорошо, что ты немного успокоилась, – начал муж, но я его оборвала:

– Не успокоилась! Даже не рассчитывай на это, Ростов! Я требую пояснений!

Слова эти прорычала, схватившись за спинку стула и подавшись к мужу. Ему мой тон явно не понравился, но если он это и показал, то словно бы вскользь. Чтобы я видела реакцию, но смысла отвечать на неё не было, ибо исчезла она так же быстро, как появилась.

– А пояснения просты. Ещё до тебя у меня была женщина, с ней мы расстались. О беременности Гали я ничего не знал, а когда узнал, у нас с тобой уже были долгоиграющие планы и свадьба на горизонте. С Галиной обсудили, что нас никак ребёнок не свяжет – имею в виду, как мужчину и женщину. Но помогать я им стану, не брошу сына. Вот и всё…

Он развёл руками, а меня вскинуло на эмоциях снова.

Вот и всё? Он сейчас серьёзно?

– Почему я ничего об этом не знала? – выдохнула с неверием в то, что мне это реально говорит мой муж, а не какой-нибудь его двойник, который надел на себя личину Ростова, как в каком-нибудь жутком фантастическом фильме.

– А зачем? – пожав плечами, спросил Ян, глядя на меня бесстрастно.

То ли играл ту роль, которая, по его мнению, сейчас была максимально уместна, то ли действительно считал, что тема, по которой я обеспокоилась, не стоит и выеденного яйца.

Какой же бред…

– Затем, что я имела право быть в курсе! И принимать решения о семейной жизни с тобой и рождении совместного ребёнка с учётом того, есть у тебя ещё дети, или нет! – воскликнула с недоумением, из которого сейчас в основном и состояла.

Но на это Ростов лишь вновь изобразил мученический вид и ответил:

– И я знал сразу, какой именно выбор ты сделаешь, Майя. Поэтому и выход у меня был только один.

Ян улыбнулся, но на этот раз без заискивания – просто открыто и искренне. Он реально считал, что в его решении, принятом за моей спиной, кроется что-то совершенно нормальное. Что и я должна воспринять, как некую адекватную величину.

Однако прежде, чем я бы ответила ему про всё, что думаю по данному поводу, слово взяла Галина:

– Майя, ты на Янчика не злись, я тоже была за то, чтобы ты ни о чём не знала. И не узнала бы, если бы нам с Толиком было где жить. Но пока некуда податься, вот потому и говорю – поживём пока с вами.

Господи, ну хоть бы она не лезла в это всё, включив, наконец, мозги!

– Тебя не спрашивают! – рявкнула я на Галину. – Я разговариваю со своим мужем! И даже если считаешь его таковым перед богом, то у меня для тебя плохие новости. Нас с Ростовым объединяет печать в паспорте, а уж она-то как раз и признаётся государством как единственное законное основание быть вместе!

Я смерила бывшую Яна таким взглядом, чтобы ей стало ясно: внедряться ещё больше в то, что раньше происходило без её участия – не стоит.

А вот когда посмотрела на Ростова, оказалось, что он гневно сверкает глазами в мою сторону.

– Майка… давай мы договоримся, что в этом доме не будет никаких ссор и тем более истерик, – процедил он мрачно. – Галя и Толя побудут с нами несколько дней. Я бы уже сейчас перевёз их в новое жильё, но мне нужен чёткий план, что делать дальше. Ведь Анатолий – такой же мой ребёнок, как и Катя!

Ох, как же понравилось Галине то, что сейчас произносили уста того мужчины, которого до сего момента я считала лишь своим… Как же она расцвела, что невозможно было не заметить, даже когда я взглянула на неё вполглаза.

Итак, всё ясно. Ростов будет делать так, как задумал, а моё мнение его не волнует напрочь. Но у меня ещё оставались к нему вопросы, которые задам прежде, чем мы с Катей уедем отсюда к моим родителям.

– Хорошо. Ты ведь должен был понимать, когда вёз сюда свой цыганский табор, что я буду категорически против шведского проживания, – тихо, но в то же время чётко произнесла в ответ. – Так что выход у меня лишь один: уехать к родным.

На это Ростов лишь закатил глаза и напомнил мне:

– Твои мама и папа, Май, как только тебе уже ни доносили, что твоя жизнь – это только твоё дело.

Он бил по больному, но это было весьма ожидаемо. Мы не раз обсуждали с мужем тот факт, который мне принёс в своё время много моральных страданий: родители и я никогда не могли похвастаться крепкими семейными отношениями. Я выросла как-то сама по себе, хотя отец и мать давали мне всё необходимое. Кроме тепла. А когда вышла замуж, и вовсе наши связи стали призрачными, как будто растворившимися в воздухе.

– Они просто не знают, что именно ты сделал. Это многое поменяет в нашем с ними общении, уверена, – парировала, впрочем, не особо уверенная в своих словах.

– Да что сделал-то? Ну да, не говорил о том, что является только моим головняком, но лишь для того, чтобы ты не взбрыкнула! Потому что жить я хочу с тобой, и Гале об этом прекрасно известно! – воскликнул муж.

Он взглянул на свою бывшую, которая принялась теребить край передника – ну точно невинная девица на выданье, впервые понявшая, что в первую брачную ночь ей не сказки будут читать, а займутся чем поинтереснее. Но при этом, несмотря на показное смущение в стиле «понимаю, что тут третья лишняя, но сделаю, как скажет мужчина», я видела, что Галя ох как непроста…

– А сейчас ничего особенного не стряслось, Май… Считай, что они с Толей – мои дальние родственники. Галка стол нам хороший накроет, я продуктов купил. Посидим, отметим хоть немного. Да и всё…

Он поднялся из-за стола, а я сделала то единственное, что просилось само по себе – отпрянула от Ростова, как от огня, стоило только ему приблизиться.

Это раздосадовало мужа, но он лишь сцепил челюсти и проговорил:

– Идём побеседуем вдвоём, пожалуйста. Я действительно, наверное, был неправ, когда всё это провернул за твоей спиной.

В голосе Яна появилась мягкость, та самая, которую раньше я слушала так, словно в уши мне лился елей. Но которой сейчас не верила ни на йоту. И всё же ответила, поняв, что Галине наше потенциальное уединение не нравится:

– Пойдём. Но только очень тихо, чтобы не разбудить дочь.

Я вышла из кухни, и Ростов сразу же последовал за мной. А когда мы остановились в коридоре, я поняла, что Гале отсюда будет слышно каждое наше слово.

Да чёрт бы всё побрал! Как себе Ян представлял нашу совместную жизнь вот такой коммуналкой? Когда мы даже сейчас не можем переговорить без лишних ушей?

– Первый вопрос, Ростов: что за дерьмо про то, будто Галина тебе какая-то там жена перед богом? – прошипела я в лицо мужа.

Он усмехнулся – его эта тема наверняка порядком веселила. Но когда муж мне ответил на заданный вопрос, посерьёзнел.

– Галя из семьи каких-то там староверов. У них другие боги или прочая хрень. Вот мы и якобы поженились, когда встречались. Для меня это всё шутка по пьяни была, но Галка относится не так, как я. Ну или ты. Так что не парься, кис…

Ян протянул руку к моему лицу, и я снова увернулась. Пусть даже не думает о том, что перед ним – дура, которая станет воспринимать все эти россказни за чистую монету.

– Так, с этим разобрались. Двигаемся дальше. Я надеюсь, тебе хватило мозгов их сюда хотя бы не прописывать, – продолжила и тут же, стоило только мне это произнести, поняла, что слова попали точно в цель.

К моему ужасу, в голове появилось осознание: Ростов действительно сделал то, что я озвучила как опасение!

– Им некуда идти, Майя! А Толику нужно социальное обеспечение. Не будет же мой сын обходиться без всего того, что необходимо ребёнку, в самом-то деле! Это моя квартира, как ты помнишь. И только я решаю, кто здесь будет жить и кого сюда прописывать.

Он рвано выдохнул, но терпеливо, на что, видимо, ушли все его силы, добавил:

– Пожалуйста, включи голову, кис… Это на несколько дней. Потом я всё решу и мы будем жить, как дальше. А пока она тебя разгрузит от быта, о чём ты так мечтала. Куда ни плюнь – всё отлично. Только хватит уже делать из мухи слона!

Переваривая сказанное, я поняла, что меня едва не выворачивает наизнанку. За моей спиной Ростов жил второй жизнью, причём давно… Ездил к своему ребёнку, о котором молчал. Возможно, даже спал со своей бывшей – я бы этому уже ни капли не удивилась.

И меня он считал своего рода декорацией, у которой не нужно было ничего спрашивать, ведь он мужик, он решает.

– Моё слово – или ты отвозишь сейчас же свою первую семью в отель или бог знает куда, или мы с дочкой уезжаем к моим родителям… – выдохнула я, как на автоповторе, то, что Ян уже от меня слышал.

Я отказывалась верить в сам факт отказа в помощи со стороны моих мамы и папы. Одно дело считать, что дочь взрослая и живёт свою жизнь, и совсем другое – оставить её на улице, когда ей некуда идти с грудным ребёнком.

– Я никого. Никуда. Не отвезу, – отчеканил муж в ответ. – И тебе не советую носиться по улицам с Катей… Ей часто нужны лекарства, ты же знаешь! Хочешь, чтобы она опять начала ловить приступы, когда будет маяться с животом?

Да, это было разумно, вот только данная разумность разбивалась о понимание: даже несмотря на вероятность того, что я уйду с его дочерью, Ростов не собирался расставаться со своей «женой перед богом» и их сыном.

– Хорошо. Это твой выбор, Ян, – тихо ответила я и, пройдя в комнату, стала собирать сумку.

Муж прорычал что-то нечленораздельное, но останавливать меня не стал. Лишь только проговорил от двери едва слышно:

– Помни, что мы все здесь – не твои враги, Май… И возвращайся сразу, как только твои предки укажут тебе путь обратно.

Отвечать на это я не стала – не видела в подобном смысла. Сосредоточилась на простых действиях, которые хоть как-то могли разрядить ту невыносимую эмоциональную нагрузку, которую возложил на меня родными руками Ян.

Он прописал сюда бывшую и сына.

Он привёл их хозяйничать в этом доме.

Мы с Катей здесь совершенно лишние…

Когда вещи на первое время были уложены в сумку, я осторожно взяла дочь и стала её одевать. В этот момент, когда она стала недовольно хныкать, Ростов предпринял ещё одну попытку меня «образумить».

– Майка… Я понимаю, что ты очень недовольна, но всё решу после Нового года, обещаю… Я люблю тебя, люблю нашу Катюшку… Но и бросить Галю и Толика не могу, пойми!