– По-твоему, у меня нет тревог посерьезнее каких-то вирусов на компьютере? – Она забрала у Сэм карту памяти и вставила ее в слот ноутбука.

Они уселись рядом, чтобы видеть экран.

– Если там правда коды Пентагона, я начну со своей бывшей свекрови, – радостно решила Андреа. – Маленькая самонаводящаяся ракета. Может, радиоактивная. Ничего сверх.

Экран ожил, и они обе умолкли. Андреа первой сбросила оцепенение, просмотрев первые несколько секунд видео, на котором яростно извивались два тела.

– Э… Сэм? Я не знаю, в чем суть, но уверена, что это противозаконно.

– Или должно быть противозаконно.

Еще несколько секунд они молча смотрели на экран как завороженные, не в силах отвести взгляда. А потом в ужасе раскрыли рты.

– Нельзя же так… о нет. О, нет-нет-нет.

– Это что, тот парень, который отдал тебе пакет?

– Нет! Тот был гораздо моложе. И он не… Фу.

– Что-что она с ним делает? Выключи. Скорее выключи! Мне плохо.

Они захлопнули крышку ноутбука и какое-то время сидели в тишине. Андреа смотрела на Сэм и качала головой.

– Что, теперь так модно? Если тебе кто-то понравился, вместо неприличной фотки ты вручаешь им порно с фетишами в желтом пакетике? – с содроганием произнесла Андреа. – Боже. Я даже рада, что из-за болезни у меня нет сил ходить на свидания.

***

В этом убогом жилом квартале мало кто носил стильные деловые костюмы, но агенты по продаже недвижимости описывали его как «оживленный» и «перспективный», поэтому тут не вызывали удивления ни мужчина в наряде козла, ни кришнаит в струящемся оранжевом одеянии с бубном, так что редкие прохожие почти не обращали внимания на Ари Переца. А если бы даже косились, он вряд ли это заметил бы – слишком сосредоточен на экране телефона, где пульсирующая синяя точка постепенно приближалась к движущейся красной. Он остановился у почтового ящика, сделал шаг вперед и посмотрел под ноги, словно разыскивая что-то.

Затем наклонился, заглядывая под ближайшую изгородь, затем за кирпичную стену, по-прежнему посматривая на телефон. Наконец он опустился на четвереньки и поискал что-то под припаркованной машиной, подсвечивая экраном. Подбираясь ближе, он протянул руку и достал другой телефон и смахнул с него пыль. Поднявшись, Ари отряхнул брюки и осмотрелся. Затем тяжело вздохнул, как человек, знающий, что его ждет не самый приятный разговор, который вряд ли пройдет как по маслу. И наконец набрал номер. – Я нашел его. Ее нигде нет. Похоже, у нас проблема.

8

Идея пришла неожиданно посреди ночи: дом в Челси. За время их брака Карл постоянно то покупал, то продавал недвижимость, и поскольку в этом доме вечно шел ремонт, они там ни разу не останавливались. Во вчерашнем хаосе Ниша и не вспомнила о его существовании. Но ей нужно где-то жить, пока все утрясается.

В каком бы состоянии ни был тот дом, в любом случае там лучше, чем в «Тауэр Примавера». Внезапно вспомнив о нем в 2:14, Ниша преисполнилась облегчения.

Ключа у нее нет, но, если рабочие на месте, они впустят. А если нет, можно вскрыть замок. Ни один полицейский в мире не станет обвинять владельца во взломе собственного дома. Ниша лежала без сна, планируя следующий ход. Попасть в дом, найти адвоката, вернуть сумку с туфлями и устроить Карлу веселую жизнь. Последняя мысль наконец убаюкала, и ей удалось продремать до семи. Приняв душ, она натянула вчерашнюю одежду и спустилась в ресторан на завтрак в формате «все включено».

– Что значит – у вас нет меню?

Ниша смотрела на официантку, которая, моргнув, отвернулась. Ниша не ела ничего со «шведского стола» последние двадцать лет, и на то немало причин: продукты самые дешевые, жирные яйца в масле постоянно под подогревом, бледные сосиски на металлических подносах… Незнакомцы нависают над стальными контейнерами, роняя в них волоски или частички кожи. Это всегда было для нее худшим кошмаром.

Пока не пришел голод.

Это не фоновый, легкий голод, с которым она успела сжиться, а непривычный, от которого кружится голова и дрожат руки, и все мысли крутятся вокруг еды. Ниша стояла в заполненном людьми зале, где подавали завтрак. Стулья в полиэтиленовых чехлах, на ярко-желтых стенах надписи «Доброе утро» на десятках разных языков. Несмотря на отвращение, желудок рычал и бился, как животное, рвущееся с поводка на волю.

Она взяла два помидора, невнятное месиво, под которым написано «яичница-болтунья», и два хаш-брауна. Затем добавила банан – в них, по крайней мере, никто не копается – и сунула в карман несколько треугольников сыра в индивидуальной упаковке. Мужчина справа выразительно посмотрел на нее, и Ниша в ответ принялась буравить его взглядом, пока он не отвернулся, слегка покраснев. Она унесла тарелку в самый дальний угол, села за стол и начала изучать одну из бесплатных газет, практически не вникая в смысл написанного.

За завтраком Ниша вновь прокрутила в голове план. Когда появится дом, понадобятся деньги. какую-то сумму придется одолжить, пока адвокат не поможет ей добиться своего. У кого бы занять?

Ниша с беспокойством поняла: практически все ее знакомые сейчас – это друзья Карла. Разве что Джулиана… но они не общались больше пятнадцати лет, и та никогда не была богата. Человек от Магды, который должен был обеспечить ей подстраховку, бесследно исчез.

Прихлебывая кофе, она ощутила, как ее охватывает паника. Как она до такого докатилась? Ниша заставила себя зажмуриться и начала глубоко дышать, думая о широкой, самодовольной физиономии Карла. Он-то небось сейчас трескает яйца Бенедикт в лучшем номере… Как же будет приятно вернуть ему все сторицей! Ниша чуть слышно говорила себе, что в ее жизни были вещи и похуже. Ничего, переживет.

Когда она вновь открыла глаза, у столика появилась женщина с кухни и скучающе произнесла:

– Не забудьте выбросить все с подноса в мусорный бак, как закончите.

Ниша не сводила с нее взгляда долгие три секунды.

На лице все еще отражалась мучительная внутренняя борьба. Наконец, сделав глубокий вдох, она подняла поднос и, выпрямившись, направилась мимо женщины к бакам.

Используя оставшуюся мелочь, Ниша села в автобус и опустилась на одно из передних сидений, старательно игнорируя других пассажиров.

Вышла у моста Челси и десять минут шла пешком до небольшой площади. Вполне приемлемо – белые здания с лепниной, симпатичные бутики и приличные кофейни. Флорист продавал изысканные букеты из синих гортензий. Было бы неплохо поставить такой на обеденный стол, когда попадет в дом. Ниша размышляла, на какие процедуры записалась бы в салон красоты неподалеку. Все бы отдала за хороший массаж… Ничего. В обозримом будущем она переживет без него. Наконец Ниша вышла в аккуратный двор, тихо радуясь мирной картине – няни гуляли с хорошо одетыми детьми, пожилая женщина шла с таксой. По крайней мере, здесь знают толк в комфорте. Какой контраст по сравнению с грязным и шумным отелем!

Вот и он. Дом номер 57. Ниша остановилась у ворот и подняла взгляд, смутно припоминая, что видела его на снимках у агента по продаже недвижимости.

По параметрам Карла, довольно скромный, но он купил его из-за расположения. Ниша тогда с улыбкой кивнула и заметила, что дом прелестный – впрочем, говорила так о любых покупках мужа. У Карла чуткий сон, и он предпочитал жить возле тихих улочек, где почти нет машин, а еще лучше, если вокруг километры их собственной земли. Она удовлетворенно отметила, что фасадные работы окончены, на окнах – ставни нейтральных цветов, а розы в разбитом саду ухожены.

Ниша как раз пыталась вспомнить название строительной компании – «Баррингтон»? «Баллин-гем»? – когда передняя дверь ее дома открылась, и вышла женщина. Наверное, дизайнер интерьера…

Ниша сделала шаг вперёд, но почти сразу незнакомка вывела двух маленьких детей. Она заметила у ворот гостью и останавливается. Две женщины смотрели друг на друга, озадаченные, с улыбками, полными непонимания.

Незнакомка сдалась первой.

– Чем могу помочь? – спросила она, видя, что Ниша не двигается с места. Стройная до худобы, с прямыми волосами естественного оттенка – блонд с каштановым отливом, одетая в дорогие повседневные вещички, как и положено богатой неработающей матери.

Ее смелость поставила Нишу в тупик.

– Можете объяснить, что вы делаете в моем доме?

Женщина удивленно моргала. С губ сорвался смешок.

– Но это… мой дом?

– Нет. Мы купили его три года назад. У меня есть все документы.

Женщина напряглась.

– Мы купили его четыре месяца назад, и я тоже могу предъявить письма от агента.

Они смотрели друг на друга. Дети глазели то на гостью, то на свою мать.

– Ерунда какая-то, – произнесла незнакомка, задвинув малышей себе за спину, словно перед ней стоит какая-то сумасшедшая. – Боюсь, вы ошиблись адресом. Пожалуйста, оставьте нас в покое.

– Номер пятьдесят семь, – сказала Ниша. – Это мой дом.

– Нет, не ваш.

– Мой.

У обеих вырвались невеселые смешки, словно до них одновременно дошла абсурдность этого разговора. Ниша видела, как женщина изучает ее, отмечая дешевую одежду и скверную обувь, и по лицу пробегает тень, словно Ниша может представлять угрозу. К примеру, если ее недавно выписали из психиатрической клиники.

– Кто вы? – напряженно спросила женщина.

– Меня зовут Ниша Кантор.

– А! – вдруг с облегчением воскликнула незнакомка. – Кантор! Да! Именно у вас мы этот дом и купили!

– Но мы же его не продавали, – стояла на своем Ниша. – Ему бы понадобилась моя подпись, он бы…

Вздрогнув, она вдруг осознала, что именно сделал Карл.

– О боже.

Улица вдруг ушла из-под ног и закружилась.

– Вы… с вами все хорошо? – Голос и выражение лица женщины немного смягчились. Она сделала шаг вперед и потянулась к руке Ниши, но та одернула ее. Она даже в лучшие времена не любила, когда к ней прикасались, а уж когда человек при этом проявляет откровенное сочувствие…

– Четыре месяца назад, – Ниша покачала головой. – Ну, конечно.

– Послушайте, я думаю, вам стоит обратиться к своему агенту. Но этот дом совершенно точно наш. Я могу это доказать – у нас есть бумаги от агента и выписка из реестра прав на недвижимость. Если хотите, могу принести…

– О… Нет. Я… я вам верю, – произнесла Ниша.

Стало трудно дышать. Похоже, он планировал это несколько месяцев. Она издала странный звук, похожий на тихий стон, пытаясь на ногах. А затем вновь выпрямилась.

– С вами все в порядке? Может, мне…

Ниша развернулась, прерывая женщину на полуслове, и быстрым шагом направилась к автобусной остановке, чувствуя на себе пристальные взгляды трех пар глаз.

– Мама? Почему ты так рано звонишь? Да еще и за счет абонента?

– Я же знала, что ты не спишь, дорогой. Ты у нас ночная птица. Как у тебя дела?

– Супер.

Она скривилась. «Супер» у подростков может означать все: от полного восторга до «только что просмотрел десяток видео на "Ютубе" о том, как лучше всего покончить с собой».

– Как прошел день?

– Супер.

Ниша медлила, но дело не терпит отлагательств.

– Сынок, мне нужно попросить тебя о небольшом одолжении.

Она слышала в трубке бурчание экрана на заднем фоне. Скорее всего, играет в одну из своих онлайн-игр, которые подразумевают, что надо надеть наушники и орать на сокомандников.

– Мне нужно, чтобы ты раздобыл мне немного денег.

– Что? – Рэй повторил вопрос, искренне озадачившись.

– Я… хочу купить твоему папе подарок на день рождения, но так, чтобы он не видел по нашему общему счету, – ответила Ниша, не моргнув глазом. – Ты же знаешь, как он следит за финансами.

– А что, по своей карте никак? – он явно слушал вполуха. До неё доносились звуки взрывов, а следом выстрелы.

– Я… у меня вчера сумочку украли. Я потеряла телефон и все карточки.

– Кошмар! Какую сумочку? – спросил Рэй, вдруг отвлекшись от игры. – Не «Боттега Венета»?

– Нет, нет. Так… старую. Вряд ли ты ее помнишь.