– А… ну ладно. Только… как? Я не умею деньги переводить. Саша! Стрелок слева!

Ниша объяснила, что и как сделать, и сын перевел деньги онлайн, пока они разговаривали. Похоже, для него это сродни какому-то приключению, и она с легким чувством вины вдруг поняла, что они редко просили его сделать что-то полезное. Рэй скинул ей пятьсот долларов. Ниша опасалась просить больше, чтобы не вызвать ненужных подозрений.

– Что хочешь купить?

Вопрос застал ее врасплох.

– Папе? Я… пока не знаю. Присматриваю варианты.

– Да нет, какую сумочку. Вместо украденной, – он понизил голос. – Новая осенне-зимняя коллекция Сен-Лорана очень неплоха. Среднего размера сумочка через плечо, с диагональным объемным узором. Она в новом «Вог» на сорок шестой странице. Ты с ней будешь шикарна, мам.

Ниша улыбнулась, радуясь внезапному энтузиазму.

– Я посмотрю, милый. Звучит чудесно. Спасибо.

А деньги я верну, как только разберусь с текущей ситуацией.

Короткое молчание.

– Кстати… когда приедешь домой?

– Скоро, малыш, скоро.

– Саша восьмого уезжает. Я не могу торчать тут без него. Он единственный адекватный парень. Все остальные…

– Знаю. Я разберусь. Обещаю. Люблю тебя.

Рэй вернулся к игре. Ниша положила трубку и с облегчением выдохнула. Еще три ночи у нее будут жилье и еда. Можно немного выдохнуть. Она села на постель и ощутила, как привычная мягкость после разговора с сыном постепенно исчезает под натиском мыслей обо всем, что случилось за день. Что ж. Она почистит зубы в этой жуткой ванной. После зайдет в тренажерный зал – вдруг сумку вернули. А потом найдет чертовски хорошего юриста.

– Никто не передавал никаких сумок.

Ниша шла пешком пятьдесят две минуты. Она зла, промокла от пота, от куртки чесалась шея, и судя по тому, как девушка разговаривала с ней, явно что-то нечисто.

– И что вы собираетесь предпринять? Там пиджак от Chanel и туфли работы Кристиана Лабутана! И сама сумка – оригинал Marc Jacobs, в самом-то деле!..

Та одарила ее вроде бы приветливым, но равнодушным взглядом, который ясно говорил:

«Я выскажу все свое честное мнение на твой счет, как только уйдешь». Она заученно улыбнулась

без малейшего тепла.

– Мне очень жаль, мадам, но на стенах все-таки висят таблички, предупреждающие, что мы не несем ответственности за то, что пропадает в раздевалках. И мы всегда советуем посетителям запирать ящички и следить за своими вещами.

От снисходительного тона Нише захотелось накинуться на нее с кулаками, перегнувшись через стойку.

– Но я охотно включу этот случай в книгу инцидентов, – добавила девушка.

– В книгу инцидентов?

– Обычно в нее вносят незначительные травмы.

Но я впишу туда это происшествие. И тогда, если или когда вашу сумку вернут, дежурный администратор будет знать, что она принадлежит вам.

Можете указать личные данные, и я прослежу, чтобы с вами связались в случае обнаружения.

Тон, которым она произнесла последние слова, окончательно убедил Нишу, что на «обнаружение» в ближайшее время рассчитывать не стоит.

– Вы оказали мне неоценимую помощь, – с сарказмом ответила она. – Я буду на связи. Как минимум чтобы побеседовать с тем, кто у вас отвечает за обучение обслуживающего персонала.

Ниша выскочила, благодаря небеса за то, что не стала зря тащить сюда чужую сумку.

Она забрала деньги, пересланные Рэем, из пункта выдачи, купила дешевую «мобилу» в ближайшем ломбарде, карточки для пополнения счета в супермаркете, и в три часа дня по интернету в гостинице набрала номер Леони Уитман. После ничего не значащей болтовни и деланного восхищения ее последними постами в «Инстаграме»⁵ (Леони жаждала внимания – как любая женщина с ее объемами, которая позирует в бикини на яхте своего мужа), Ниша спросила, не может ли она посоветовать хорошего адвоката для бракоразводного процесса.

– Моя ассистентка разводится, – произнесла она, доверительно понизив голос. – У нее тяжелая ситуация, и я бы хотела помочь, чем смогу. Такая славная женщина, хочется защитить.

– Ты так добра к своим работникам, – вздохнула Леони. – Я вот не смогла выносить общество Марии, когда от нее ушел муж. Она была такой хмурой, постоянно пряталась в шкафу и плакала. Честно, я была готова ее уволить. Она разрушила всю атмосферу в доме.

– О хорошем ассистенте не грех и позаботиться, – улыбнулась Ниша, виновато вспоминая Магду. Она поспешно записала номер и как можно быстрее распрощалась. Вроде бы ничто в голосе собеседницы не указывало, что она осведомлена о том, на что намекала Анжелин Мерсер, но у Леони в любом случае язык без костей, поэтому нужно действовать быстро.

Саул Ловенстейн, уважаемый специалист по бракоразводным процессам из Нью-Йорка, ответил на звонок. Она догадывалась, что так и будет, несмотря на то, что сегодня выходной – особенно учитывая, кто ему звонил. По телефону голос звучал низко и обворожительно, методично, доверительно, как и положено человеку, выслушавшему на своем веку немало будущих бывших жен.

– Чем я могу вам помочь, миссис Кантор?

Ниша объяснила ситуацию, стараясь говорить как можно более спокойно и отстраненно. Но стоило ей услышать собственный рассказ, как глаза, вопреки всему, начало щипать. Ярость и чувство несправедливости словно застряли в горле сливовой косточкой.

– Не спешите, не спешите, – увещевал он мягким тоном, и даже это приводило в ярость. Карл посмел превратить ее в одну из тех женщин, которые рыдают, что муж их бросил, как он только мог, и все такое.

– Но он не может так со мной поступить, – закончила Ниша. – Я практически уверена, что он не имеет такого права. Мы были женаты. Почти двадцать лет! Он не может выгнать меня за дверь без единого доллара. Я его жена!

Ловенстейн начал расспрашивать об общей недвижимости, и Ниша перечисляла то, что удалось вспомнить с ходу – двухуровневая квартира в Нью-Йорке, дом в Лос-Анджелесе, вилла в Хэмптонс, яхта, машины, частный самолет, офисные здания… Нет, она не знала, во сколько оценивается его бизнес, да и чем он вообще занимается, но честно постарается предоставить нужные сведения.

Саул Ловенстейн, помедлив, вернулся к разговору. Его голос звучал ободряюще, словно все это – небольшое неудобство, которое можно с легкостью разрешить. Что ж, перспектива вознаграждения за такое дело наверняка расшевелит даже самые медлительные умы.

– Итак, первое, что мы можем сделать, чтобы как-то облегчить вашу ситуацию – направить письмо с требованием доступа к общему счету. К счастью для вас, миссис Кантор, в Лондоне законы о расторжении брака одни из самых справедливых и объективных в мире. Вы получите если не половину, то весьма солидный процент его доходов за последние восемнадцать лет.

Ниша закрыла лицо ладонью.

– Какое облегчение, мистер Ловенстейн. Вы не представляете, какое потрясение я пережила.

– В этом я не сомневаюсь. Нам нужно также подыскать вам жилье, пока будем разбираться

с этим неприятным делом. У вас есть какая-либо собственность в Англии?

– Была, – отвечает Ниша. – Похоже, он все продал.

– Вот как… Жаль, большинство судей стараются не выгонять женщину из дома, который был общим в годы брака.

Ниша слышала, как он делал пометки во время разговора. Где-то на заднем плане вопила сирена, что часто бывает в Нью-Йорке. Отчего-то ей вдруг отчаянно захотелось домой.

– Итак, вы сказали, что охранник мужа отдал вам документы о разводе. Можете зачитать мне первую страницу?

Ниша послушно читала, опустившись на кровать, почти в трансе, пока адвокат слушал и делал пометки.

Она размышляла, что ей делать, когда проблема решится. Сначала заберет Рэя. Может, ненадолго привезет в Лондон. У нее не было ни малейшего желания возвращаться в Штаты, где бесчисленные сплетники, едва услышав новости, найдут предлог ей позвонить, исключительно ради удовольствия после почесать языками. Нет, лучше они с Рэем устроятся здесь, пока не поймут, как жить дальше.

– Миссис Кантор?

Голос адвоката вырвал ее из размышлений.

– Это бумаги, которые он вам передал?

– Да, – ответила Ниша. – Никаких других у меня нет.

Он вздохнул.

– Похоже, они оформлены в Америке. Вероятно, он подготовил все в США. К сожалению, американское бракоразводное право устроено иначе.

– Что это означает?

– Будет сложно оспорить доступ к банковским счетам. У вас недостаточно связей с Британией, чтобы на вас распространялось действие третьей части Закона о бракоразводных процессах 1984 года, на который я хотел предложить вам сослаться. Дела, подразумевающие применение заграничных практик, известны своей сложностью. Мы, конечно, могли бы попытаться добиться своего через суд, однако заставить мистера Кантора явиться туда не сможем, особенно если супруг решит вернуться в Соединенные Штаты.

Мы можем лишь направить ему письмо с требованием устранить нарушения…

– Карл их даже не открывает. Вы не понимаете, мистер Ловенстейн. Он считает, что правила писаны не для него. Я двадцать лет наблюдала за ним. Он делает, что хочет. Всегда. И гордится этим. Карл не терпит неудач.

Саул Ловенстейн снова тяжело вздохнул.

– В таком случае, боюсь, ваши дела плохи.

Я вижу немало высокопоставленных клиентов, миссис Кантор, и обычно все происходит по одной схеме: муж – чаще всего, к сожалению, инициатором является муж – избавляется от всего имущества через офшорные фирмы на Каймановых островах или в Лихтенштейне, а жена пытается доказать, что имеет право на половину собственности, которой уже нет и в помине, гоняясь за ним по всему земному шару. К тому же есть еще проблема…

– Какая? – спросила Ниша, у которой голова шла кругом. – Что за проблема?

– Без денег, миссис Кантор, вы не сможете оплатить мои услуги.

Ниша замерла.

– Я очень богата. Вы получите свои деньги.

– Я берусь за дела подобного уровня только после внесения солидного аванса наличными.

– Но прямо сейчас у меня ничего нет. Он заблокировал все счета, как я и сказала.

– Мне очень жаль, миссис Кантор. Без аванса я не могу ничего сделать. Если вы разберетесь с финансовым вопросом, я буду счастлив взяться за ваше дело. Помимо этого, боюсь, мне сейчас нечем вам помочь. Насколько я знаю, ни один адвокат, который стоит своих денег, не станет работать с вами на таких условиях.

У нее пропал дар речи. На один страшный миг Нише показалось, что она сейчас разрыдается. Адвокат подождал несколько секунд, прежде чем вновь нарушить тишину:

– Это стандартный образ действий среди людей вашего уровня, миссис Кантор. Муж думает: «Сейчас я ее втопчу в пыль, уничтожу, так что она будет рада любым условиям, согласится на все». Похоже, именно по этой схеме и действует ваш супруг. Если положение совсем отчаянное, вы можете обратиться в полицию, к примеру. Или в американское посольство.

– Я не хочу впутывать в это полицию! – Ниша закрыла лицо свободной рукой. – Я не понимаю, – шепчет она. – Не понимаю, почему он это сделал.

Адвокат вздохнул, затем произнес тихим и доверительным тоном:

– Судя по моему опыту, следует присмотреться к ассистентке.

– Его личной помощнице? – уточнила Ниша, чувствуя, как по телу бегут мурашки. – Но…

– Молода, красива?

Ниша вспомнил Шарлотт, молодую, с сияющей безупречной кожей и гладкими волосами, собранными в хвост. Ее льстивую улыбку, которая появлялась каждый раз, когда Ниша входила в офис.

– Ассистентки знают обо всех потребностях мужчины, всех его желаниях и делах. Они в курсе, куда уходят деньги. Мне очень жаль, миссис Кантор, но в подавляющем большинстве случаев причина кроется именно там. Я надеюсь, вы сумеете разрешить это недоразумение – и разумеется, я всегда готов вам помочь.

– Если я достану средства на аванс, – уточнила Ниша.

– Если вы достанете средства на аванс.