Его тело превратилось в размытую полосу. Но я успела среагировать раньше. Вскинула руки за мгновение до того, как он сорвался с места – и волна атакующей магии ударила его в грудь.

С коротким хрипом генерал отлетел к стене. Башня содрогнулась. Пол загудел, с потолка посыпался мусор. В кабинете с грохотом упала чья-то клыкастая голова…

Лежал он недолго. Я даже выдохнуть не успела, как он уже начал вставать, причем еще больше раздался в размерах. Обращение шло полным ходом. Еще немного – и я окажусь запертой на одном этаже с огромным невменяемым драконом!

Ударить его второй раз не получится. Я и так потратила почти всю активную силу, которую смогла накопить. Остатки использовала, чтобы создать себе щит. Но он тут же прогнулся под напором драконьей магии.

– Стой! – выкрикнула, видя, что воздух вокруг меня трещит и сверкает. – Послушай! Я могу снять с Элесты проклятье! Клянусь, ты будешь со своей шиа-ми!

Он зарычал, впиваясь когтями в мой барьер. Повязка слетела. Глаза – один залитый серебром, второй – пламенем – ослепли от ярости.

– Клятвы ведьм ничего не стоят! – прохрипел генерал, продавливая мой барьер.

– Я не лгу! Это правда! Ее отметила покровительница черных ведьм, но я могу это исправить!

– И чего же ты хочешь взамен?

– Жизнь! Сохрани мне жизнь!

Я кричала уже во все горло.

Только бы он меня услышал! Только бы согласился на сделку! Я не могу тут умереть. Не так, не в когтях обезумевшего дракона!

– Только жизнь? – его голос был низким, почти звериным. – То есть стать моей женой ты уже не хочешь, а, ведьма?

Не в силах перевести дух, я все же выдавила улыбку:

– Не откажусь.

А сердце испуганно вздрогнуло – когти д'Рейтарра пробили щит, проникли внутрь и замерли в опасной близости от моего лица.

Казалось, он вот-вот схватит меня за щеки и сдавит их, но почему-то колеблется. А треск и искры усилились, моя магия таяла на глазах.

– Это все? – он буквально выплюнул эти слова. – Или будут еще пожелания?

Продолжать сопротивление не было смысла. Теперь все зависело только от него. От его желания жить и силы его любви к Элесте. Готов ли он пожертвовать честью ради нее? Готов ли пойти на сделку с ведьмой ради своей шиа-ми?

Глядя ему в глаза, я медленно опустила ослабевшие руки. Щит окончательно растворился и слился с воздухом.

– Я хочу год, – прошептала, ощущая дрожь во всем теле. – Всего один год в качестве твоей законной жены. Потом я исчезну, а ты получишь свою невесту целой и невредимой. И будешь с ней… счастлив.

Его зрачки сузились. На мгновение я подумала, что он вцепится мне в глотку. Но его отвлек топот бегущих ног и бряцанье металла.

– Генерал!

Из-за поворота показалось несколько даргов в помятых доспехах. Их всклокоченный вид, дымящиеся потеки на броне и перемазанные гарью лица напомнили, что недавно шел бой.

Они замерли, ошарашенные зрелищем: их командир – получеловек-полудракон, почти схвативший меня за горло, я, маленькая и жалкая, сжавшаяся под ним, и капитан на полу, истекающий кровью…

– Мой лаэрд? – прозвучал настороженный голос. – Что здесь случилось? Эта ведьма напала на…

– Отнесите его в лазарет, – процедил д'Рейтарр, не отрывая от меня взгляда.

Один из даргов неуверенно шагнул вперед:

– А… а ведьму? На площади уже все готово…

Я затаила дыхание. И правда – дым за окнами медленно рассеивался, открывая розовеющее небо.

Д'Рейтарр смотрел на меня. В его алом глазу бушевала буря – гнев, ненависть, враждебность. А в серебристом была… надежда?

Казалось, часть генерала хочет довериться мне. Даже умоляет об этом. Но вторая часть скорее погибнет, чем примет помощь от ведьмы.

Почти не дыша, я ждала, кто из них победит. И молилась.

Секунды слились в мучительные минуты. Казалось, прошла целая вечность, когда наконец он сказал:

– Заберите ее.

Мое сердце упало.

Дарги схватили меня за руки. Я не сопротивлялась, только оглянулась и крикнула:

– Ты совершаешь ошибку! – когда меня потащили по коридору в сторону лестницы.

Пальцы стражника впились в мое плечо, толкая вперед:

– Иди!

А д'Рейтарр не ответил. Даже не посмотрел на меня. Просто стоял, сжав кулаки, и мрачно наблюдал, как капли серебристой крови с его когтей падают на пол.

Я так и оглядывалась, когда меня уводили. Не могла поверить, что проиграла. Пока не споткнулась о порог в той самой двустворчатой двери с драконами. Сейчас обе ее половинки были распахнуты, но я на секунду ощутила сопротивление воздуха. Будто сам Дух-Хранитель не хотел меня выпускать.

– Шевелись, ведьминское отродье! – дарги не дали упасть, схватили под руки с двух сторон и потащили дальше, как мешок с мукой.

На площадь уже стекался народ. Люди, которые во время атаки прятались в надежных убежищах, сейчас собирались здесь, чтобы увидеть, как сожгут ведьму.

– Ведут! Ведут! – закричала румяная женщина, прижимая к груди ребенка, и ткнула в меня пальцем. – Вон она! Ведьма! Сожгите ее!

Мне под ноги упал гнилой помидор. Потом еще один и еще.

– Пусть сдохнет ведьминское отродье! – заорал какой-то мальчишка, швыряя в меня яйцом.

Оно едва не попало мне в грудь. Но один из моих конвоиров выругался и поставил магический щит. Нет, не ради меня. На меня им было плевать. Он не хотел, чтобы их тоже задело, ведь меткость стрелка вызывала сомнения.

– Сожгите ее! – подхватила толпа. – Эти твари разбудили чудовищ! Они привели их в наш мир! Слава драконам! Слава императору!

Гнилые овощи и мусор летели со всех сторон. Ударяли о сияние магической сферы и падали наземь, устилая мой путь.

Я представила, что это цветы, и выше вздернула голову.

Не позволю этим жалким людишками увидеть меня униженной. Они такой чести не заслужили.

Глава 8

Я шла, выпрямив спину, хотя ноги дрожали. Перед глазами плясали черные пятна – умирать было страшно. Тем более в первый раз. И без малейшей надежды на возрождение.

Здесь нет никого, кто поймает мою душу на кончик ножа. Никого, кто сможет меня вернуть…

В душе отчаянным эхом скользнуло воспоминание о маме. О кинжале, спрятанном под подоконником в разрушенном доме.

А потом я увидела столб.

Толстый и высокий, как мачта фрегата, с глубокими царапинами от тысяч ногтей – следов прошлых казней. Он был черным от сажи, а вокруг него уже лежали вязанки березовых веток, сваленные в пирамиды и пропитанные дегтем.

Именно их едкий запах заставил меня споткнуться.

– Смотри под ноги! – процедил стражник, удерживая от падения.

Я послала ему ненавидящий взгляд. Если б могла – испепелила б! Дернула плечом, сбрасывая его руку, и молча взошла на помост.

Доски под ногами скрипели, прогибаясь. Пахло гарью и… смертью.

Я задержала дыхание. Посмотрела поверх голов, все еще не веря, что моя жизнь вот-вот закончится. Это ведь не может быть правдой? Это ошибка… Мне всего восемнадцать…

Странное дело, я думала об этом отвлеченно, будто мыслями была уже не здесь. Ужас? Паника? Нет, я их не ощущала. Внутри все вымерзло, пока меня вели через площадь.

К чему рыдать и умолять, ведь ничего не изменится. Я вступила в неравную схватку с драконами – и проиграла. Все мы проиграли, весь Ковен.

Зато теперь я понимала, почему мама на костре была так спокойна и даже улыбалась. Я тоже буду улыбаться. Никто не увидит мой страх.

Палач – здоровенный дарг в черных доспехах с опущенным забралом – уже ждал с факелом. Огонь весело потрескивал, отражаясь в чешуйках на его броне.

– Руки за спину, – прозвучал из-под забрала глухой голос.

На миг мне показалось, что я услышала в нем сочувствующие нотки. Но тут же откинула эту мысль. Дарг сочувствует ведьме? Бред! Поменяйся мы местами – и я с радостью приковала бы его к этому столбу, облила смолой и подожгла, а потом бы смеялась, глядя, как он горит. Все они. Проклятые дарги!

Холодные железные кольца сомкнулись на моих запястьях, приковывая к столбу. Я скрипнула зубами, чтобы не застонать. Сопровождавший меня стражник затянул кандалы так, что металл впился в кожу.

Палач поднял факел над головой, показывая, что готов.

Толпа взревела с утроенной силой.

Впереди был донжон. Я стояла лицом к нему. А над его зубчатой крышей, в розовых рассветных полосах кружили сторожевые анкры. То ли высматривали врагов, то ли наблюдали за казнью.

Я посмотрела в небо.

Одно облако своей формой было похоже на дракона. Я различила вытянутую остроносую морду, гибкую шею, прижатые к телу ястребиные крылья – он будто спикировал вниз и несся к земле с сумасшедшей скоростью. Хотя на самом деле это всего лишь ветер гнал облака.

Я закрыла глаза.

Не хочу это видеть.

Набрала в легкие побольше воздуха и застыла, ожидая, когда палач поднесет факел к хворосту. Но… он почему-то не торопился.

Толпа внезапно затихла. Выкрики прекратились. Удивленная, я открыла глаза.

Народ на площади тихо перешептывался и смотрел в сторону донжона. Даже палач стоял, опустив факел. Все будто чего-то ждали.

Чего?

С этой стороны у донжона было несколько узких окон, а под зубцами крыши шел ряд машикулей – навесных бойниц. Именно туда устремились все взгляды. Но там ничего не было. И никого…

Прошла минута.

Вторая.

Напряжение в толпе усилилось. По площади волной прошел гул, в котором я различила отдельные фразы:

– Где генерал?

– Почему не выходит?

– Может, передумал?

– Да сожгите уже эту дрянь! – взвизгнула какая-то женщина.

Толпа зароптала громче. Но вдруг резко смолкла: в одном из машикулей возникла фигура. Я могла бы поклясться, что секунду назад там было пусто. А теперь ОН стоял у перил, залитый светом восходящего солнца.

«Д’Рейтарр!» – мое сердце дрогнуло. Оборвалось и упало в желудок. Во рту стало горько.

Вот кого они ждали. Хозяина!

Он появился в черном мундире с красным плащом, накинутым поверх эполет. Волосы тщательно зачесаны в низкий хвост, алый глаз снова спрятан под повязкой, второй – залит холодным серебром.

Ни следа от недавней трансформации. Ни намека на потерю контроля.

Палач рядом со мной вытянулся в струнку.

Я перестала дышать.

Аррион д’Рейтарр медленно поднял руку.

Люди на площади затаили дыхание. Стало так тихо, что я различила движение крови по собственным жилам.

И в этой пронзительной тишине прозвучало:

– Казни не будет.

Четко. Бесстрастно.

– Как?! – по толпе пробежала возмущенная рябь. – Она ведьма!

– Она опасна!

– Сожгите ее!

– Вы должны нас защищать!

Генерал стоял с непроницаемым лицом. Выждав пару секунд, устремил взгляд в сторону эшафота. На меня даже не глянул, только кивнул палачу:

– Приведите ее ко мне.

Он говорил негромко, но его голос перекрыл весь гам.

Палач склонил голову, показывая, что понял. Сунул факел в бочку с водой и поднял забрало. Вода зашипела. Стоящие рядом дарги растерянно переглянулись.

Толпа зароптала громче. А я…

Я вдруг осознала, что вся дрожу. Но не от страха – от ярости.

Он знал! Он все это время знал, что не даст меня сжечь. Он принял это решение еще там, в коридоре, когда я озвучила свое предложение. И все равно заставил меня пройти этот ад. Попрощаться с жизнью. Почти умереть!

Когда цепи упали, я едва устояла на ногах. Кровь хлынула в онемевшие руки, причиняя новую боль.

– Шагай, красотка, – хмыкнул стражник, толкая меня к выходу с эшафота. – Похоже, сегодня тебе повезло.

Я шла, чувствуя на себе сотни взглядов. Ненавидящих. Потрясенных. Разочарованных.

Но все они были ничто по сравнению с ЕГО взглядом. Пронизывающим, будто северный ветер, несущий пригоршни льда. И в то же время задумчивым.