Письма из тишины (страница 6)
Почему я додумалась до этого так поздно – до плана, до идеи с таблетками, – я не знала. Слишком боялась? Была слишком слаба? Ответов у меня не было. Я знала только одно – и теперь даже могла снова сформулировать словами: «В кельтской мифологии ворон символизирует связь между мирами живых и мертвых».
Это была ты, мама, правда ведь? Это ты послала мне ворону – как знак. Ты хотела сказать, что так дальше нельзя. Что я никогда не выберусь из этого ада, если сама ничего не предприму. Ты хотела сказать, что пришло время – время для плана…
ЛИВ
Лив: Давай подытожим: Джули Новак исчезает из родительского дома посреди ночи. Домочадцы ничего не замечают. Следов взлома в доме нет, чужой ДНК и отпечатков пальцев – тоже. Письмо с требованием выкупа было написано в кабинете отца, на его компьютере. В письме говорится, что похититель или похитители свяжутся с родителями в течение дня, чтобы организовать передачу денег, но так и не связываются.
Фил: На первый взгляд все очень странно.
Лив: Да, но, как ты уже и сам подметил, только на первый взгляд. Есть немало дел, где происходило то же самое. Кроме того, в письме прямо указано, что преступник или преступники следят за семьей. А значит, они могли увидеть, что Новаки все-таки обратились в полицию.
Фил: Испугались – и передача выкупа сорвалась…
Лив: Именно. Вскоре и сами Новаки понимают, что зря обратились в полицию, ведь вместо того чтобы искать таинственных похитителей, следователи начинают копаться в семейных делах. Доходит даже до предположений о насилии в семье. Тео и Вера Новак прекращают сотрудничество с полицией, тем более что, по мнению родителей, сейчас нужно копать в другом направлении. И как ты думаешь, в каком, Фил?
Фил: Очевидно же – в направлении Даниэля В., ее бывшего парня.
Лив: Верно. И раз уж полиция сидит сложа руки, взволнованный отец решает разобраться с Даниэлем В. сам. Есть даже фото этого инцидента – естественно, оно сразу же попало в прессу. Вот, посмотри.
Фил: Угу. На фото видно, как Тео Новак набрасывается на Даниэля В.
Лив: А вот еще одно – сделано через несколько дней после нападения. Правый глаз Даниэля темно-фиолетовый и полностью заплыл.
Фил: Фингал размером с грейпфрут!
Лив: И губа зашита. Похоже, Тео Новак просто сорвался. С одной стороны, понятно – речь о судьбе его дочери. С другой – меня каждый раз поражает, что, казалось бы, воспитанные, интеллигентные люди могут настолько потерять над собой контроль.
Фил: Каждый может потерять над собой контроль, Лив. Все зависит от ситуации.
Лив: А может, за закрытыми дверями эти интеллигенты всегда такие? Просто хорошо умеют притворяться… Ты бы вот подумал, что в нашем почтенном докторе сидит такой… ну, такой вот мистер Хайд?
Фил: Мистер Хайд?
Лив: Ну а ты глянь на фото!
Фил: Ты что, сочувствуешь Даниэлю?
Лив: Да при чем тут сочувствие? Просто я считаю, что самосуд – не выход.
Фил: А что тогда выход, Лив? Полиция несколько раз вызывала Даниэля на допрос. Могли бы задержать. В камере с ним такого не случилось бы.
Лив: То есть, по-твоему, ему самое место в камере?
Фил: Я этого не говорил. Просто считаю, что Даниэль легко отделался. Всего лишь синяком.
ТЕО
Лежишь. Утреннее солнце щекочет кожу. Глаза закрыты, и ты представляешь, будто тебя щекочет не солнце, а длинные рыжие волосы Веры. Представляешь, как она утыкается лицом тебе в шею и шепчет: «Я тебя люблю». А ты думаешь – какое же это, черт побери, счастье. И ведь черт его действительно побрал…