Следом наступал черед обеда, на который, от щедрот душевных, отрядили целый час. Во второй половине дня приходила очередь более полезного – политики, дипломатии и всякого такого. Перед ужином невесты нагуливали аппетит общением с лошадьми, или волшебными существами, а еще магическими тренировками. После – снова водные процедуры, где невест приводили в порядок, отмывали и прихорашивали, чтобы привести на ужин. К ужину же зачастую появлялись лойды, желавшие пообщаться со своими возможными супругами и получше узнать их. Но приходили не всегда, а по настроению.

После еды наступало свободное время, которое полагалось тратить на всю ту же вышивку, пение, или чтение. Затем – отбой.

А утром – все по кругу, шесть дней в неделю. Единственный выходной – воскресенье – выходным можно было назвать с очень большой натяжкой. Потому что невест будили в то же время, сразу загоняя в термы, где следовал долгий комплекс косметических процедур, а затем отдавали лойдам.

Как провести время боги решали сами, отправляясь куда-нибудь со своими невестами (и, разумеется, дуэньями), или же оставаясь в академии. В конце недели, в главном зале, устраивалась церемония благословения – лойды отмечали тех, кто может остаться и продолжить обучение. Впрочем, как позже поведала мне Дита, первые месяцы никого не исключали, присматриваясь к претенденткам. Да и затем, невесту, от которой отказался, например, лойд Зевс, посчитав ее недостаточно хорошей, мог спасти все тот же лойд Шанежка, забрав ее в свою группу поддержки.

А еще, лойды из первого эшелона могли выбрать себе даму абсолютно из всех, на что, собственно, и надеялись те, кто шли к Шанежке. Хотя такое случалось крайне редко.

Когда дуэнья закончила рассказ, мы как раз добрались до нужной двери, а глаза у меня сделались по пять копеек от услышанного. Точно тюрьма. Надо бежать отсюда как можно скорее.

К несчастью, бежать пока было некуда, поэтому я вошла в аудиторию, юркнула за свободный стол и сложила ручки на коленках, как послушная девочка.

Статная дама, нудным голосом рассказывавшая о нюансах божественного этикета, глянула на меня с недовольством, но за опоздание выговаривать, или наказывать не стала – все видели, что это была прихоть лойда, а не мое собственное желание.

Остальные невесты тоже глянули, но незаметно, даже не повернув головы – дисциплина в классе была железной.

До обеда я скучала и считала про себя минуты, тянувшееся бесконечно долго. Потому что правил хорошего тона, вываленных на меня всего за пару часов, оказалось так много, что было удивительно, как остальные еще не сошли с ума, слушая подобную чушь.

Договор с Теоном (и нежелание попасть под расправу Грымзы), вынуждали вести себя прилично и посещать лекции, но вот запоминать то, что на них говорилось… нет, заставить меня запомнить такое не смог бы ни один бог:

Нельзя говорить первой с лойдами, по крайней мере, до вознесения. Нельзя смотреть в глаза, опять-таки до вознесения. Нельзя проявлять неучтивость… в общем, весь урок по этикету состоял из одного сплошного «нельзя», и невесты старательно записывали эти правила, шурша перьями по бумаге.

У меня не было ни перьев, ни бумаги, поэтому, сделав умный вид, раздумывала о Теоне, и о том, зачем ему невеста, а точнее, именно я.

Незваный жених не походил на бога. По крайней мере, на такого, какого могло бы представить мое воображение. Но тем не менее, город в облаках, и грозовой замок выглядели довольно волшебно и божественно. Так чем он управляет? И почему из сотни желающих выбрал ту, которая совсем не желает?

Ответов на эти вопросы у меня не нашлось, потому что я была обычной девушкой, никак не могущей заинтересовать бога, но отчего-то все равно заинтересовавшей.

– Невеста сто двадцать три, – отвлек меня от размышлений строгий голос. – Почему вы не записываете?

– Мне нечем, госпожа… – развела я руками.

– Госпожа Ленор, – хмыкнула дама. – Писчие принадлежности в ящике вашей парты.

Услышав имя преподавателя, я едва сдержала хихиканье, а заглянув в ящик действительно обнаружила все необходимое.

Ладно, значит, сделаем вид.

К счастью, после замечания, Ленор тут же будто забыла о моем существовании, а к концу лекции пустой лист заполнили цветочки, тучки и пара карикатурных набросков, в которых хоть и с трудом, но можно было узнать грымзу.

Наконец раздался звон колокола, означающий окончание урока, и Ленор покинула класс, выдав на прощание домашнее задание – составить план рассадки гостей на свадьбу, с учетом статуса лойда, на звание жены которого претендовали невесты.

А едва за ней закрылась дверь, как классная комната наполнилась шепотом.

– Не понимаю, зачем ей вообще учить этикет, если ее жених лойд Теон, – донеслось до меня с первых парт.

Поднявшись, я прошла к двум девушкам, говорившим намеренно громко, и нависнув над ними, уточнила:

– А что не так с лойдом Теоном?

Обе смерили меня презрительно-жалостливым взглядом, но все же ответили. Правда, не совсем то, что я ожидала услышать.

– Лойд Теон один из самых влиятельных лойдов, – проговорила барышня со светлыми, почти белыми волосами.

– Но, к сожалению, невесты ему попадаются не самые благородные, – фыркнула вторая.

Это они завидуют, что я за обучение не платила, или им не нравится, что девушка из немагического мира оказалась с ними в одном классе? Скорее, все сразу…

– О, может тогда поменяемся? – вскинула брови я. – Уверена, такие как вы, удовлетворят притязательный вкус любого лойда…

– Мы не можем поменяться, лойд Теон сам выбирает себе невест, – как-то подозрительно быстро ответили девицы.

Пожав плечами, я вернулась на свое место, в голове сделав пометки. Может, Теон притащил меня сюда силой, но смеяться над собой я точно не позволю.

Обед прошел веселее, чем весь предыдущий день в целом.

Во-первых, потому что вместо Грымзельды, со мной за столом сидели еще пятеро невест и бабушка-одуванчик, которая сопровождала нас с Теоном в Алсайте.

Во-вторых, потому что я наконец-то могла покушать и перестала слушать завывания живота.

В-третьих, потому что после еды занятия обещали стать более интересными.

Ну а еще потому, что до меня не слишком докапывались с этикетом. Лишь дуэнья требовательно попросила не стучать приборами и не чавкать, сопроводив мою вилку с мясом неодобрительным взглядом. Впрочем, это меня не сильно смутило, как и презрительные взгляды других невест, что чопорно поглощали пищу такими маленькими кусочками, какими не кормят даже мышей. Главное, все молчат и током никто не бьется.

Да уж, не зря я сделала вид, что согласна на условия Теона, иначе голодать бы мне сейчас и так же мучиться.

После того, как соседки по столу едва ли уничтожили четверть содержимого своих тарелок, тарелки эти унесли, зато в центр водрузили изящный чайничек и между невестами потекла вежливая беседа.

Сперва слушала внимательно, надеясь выцепить для себя что-то полезное, но затем махнула на это рукой – говорили за столом о всякой ерунде, вроде ниток для вышивки, или театральных представлений.

После обеда меня ждало очередное разочарование – местные уроки политики сводились к тому же этикету, только уже государственного уровня разных миров.

Нельзя приветствовать гостей из Солара рукопожатием. Нельзя принимать гостей из Гальхеда днем. Нельзя обращаться на «вы» к гостям из Ялрока…

Короче, очередная сотня «нельзя», причем совершенно для меня бесполезная, ибо названия местных государств мне ни о чем ни говорили. Да уж, кажется, свободное время придется посвятить чтению. А то еще случайно сбегу из академии в какой-нибудь Галовар, где говорить полагалось только стихами, и меня в тюрьму посадят. Нет уж, целый год есть, а раз током больше не бьют, то лучше подготовиться основательно.

Тем не менее, в этот раз я записывала по-настоящему, надеясь разобраться со всеми этими правилами позже.

Зато следующий урок привнес толику счастья, потому что им стояла конная езда, а лошадей я всегда любила.

К занятию присоединились и невесты из других классов, так что вскоре у входа в академию собралось порядка пятидесяти девиц, что по команде выстроились в две шеренги и чинным шагом направились прочь по узкой аллее.

Я тоже пошла, примостившись рядом с Дитой, что сонно хлопала глазами, едва ли замечая происходящее вокруг. А вот мне было очень даже интересно, ведь до сих пор я видела только внутренние коридоры академии и сад.

Вид здания, где обучали божественных невест, оправдал бы ожидания даже коренных жителей Петербурга, привыкших к красивой архитектуре. Отделка поражала глаз разнообразием скульптурных композиций и барельефов, в которых угадывались мотивы греческих, египетских и прочих мифов. А когда мы отошли чуть подальше, то стало ясно, что все они изображают божественный пантеон, начиная от мужественного мужчины с привлекательными формами и суровым лицом (явно Зевс) и заканчивая слоноподобным существом, в котором я узнала Ганеша (в основном, из-за утреннего разговора с Дитой). Кстати, о ней…

– А где лойд Теон? – спросила, кивнув на здание академии.

– Там, где ему и положено, – пожала плечами розововолосая девушка.

Дальнейшие расспросы не дали никакого результата, остановившись на фразе «Ищи сама».

Да что же это за лойд такой таинственный?

Впрочем, найти самой возможности не имелось, и потому я снова мазнула взглядом по академии, крышу которой украшал еще один монумент, больше похожий на тучи, чем на живое существо, и принялась рассматривать другие достопримечательности.

Сквозь небольшой, но ухоженный сад, нас провели к невысокому зданию конюшен. Рядом находились раздевалки, где все невесты переоделись в костюмы для верховой езды. К удивлению, костюмы были вполне мужскими, как и седла, хотя я ожидала, что придется учиться ездить боком.

И, пожалуй, это был единственный предмет за целый день, который от души мне понравился, и от каждой минуты которого я получала искреннее удовольствие.

Я с детства симпатизировала лошадям, и раньше даже мечтала поступить в конную полицию, лишь бы проводить с этими животными побольше времени. Не считая того, что весь мой набор игрушек состоял непосредственно из лошадей разнообразных размеров и расцветок. Нет, родители конечно пытались покупать мне кукол, но я их просто игнорировала, и вскоре мне стали приносить только коняшек.

Преподавала езду женщина (как поняла, в академии мужчины вообще не работали). На ней был такой же костюм, как и на нас, голову украшала кепи, а в руках она держала короткий стек. С учетом отсутствия накрученных пудренных локонов и пышного платья, похожего на люстру, эта дама показалась мне куда симпатичней всех остальных, кого я видела прежде в академии.

– Невеста сто двадцать три, вам знакома верховая езда? – строго поинтересовалась она у меня, а услышав положительный ответ, удовлетворенно кивнула.

В полицию я в итоге не пошла, зато до семнадцати лет много времени проводила на одном из частных ранчо, ухаживая за лошадьми на добровольческих основах. Там и научилась кататься.

Академические конюшни были внутри чистыми и ухоженными, а сами лошади выглядели довольными жизнью, хотя понять, какой они породы, мне так и не удалось – это были громадные, но утонченные скакуны, похожие на дикую смесь арабов и першеронов. Учили кататься здесь отчего-то без седла – лошадям полагалась лишь уздечка, но остальные невесты с ловкостью запрыгивали на их спины. А после прогулки по манежу каждый мыл свое животное губками и расчесывал гриву, чтобы затем вернуть в стойло таким же ухоженным и довольным, каким взял.

Мне достался белый жеребец, огромный, но вполне покладистый. Хотя госпожа Анна – так звали преподавателя езды – сперва хотела подобрать кого-то другого. Но увидев, что конь послушно склонил голову под мою ладонь, удивленно цокнула, покачала головой и отступила.