Канлин улыбнулся, и Лания, пожав плечами, рассеянно улыбнулась в ответ. Они вернулись в экипаж, и вскоре он уже увозил королеву и ее деверя… за город. Таково было желание королевы, о котором знали возница и телохранители, но не подозревал принц.

– Куда нас везут? – заметив, что они не едут во дворец, спросил Его Высочество.

– Я вас похищаю, братец, – ответила Лания с серьезным видом. – Вы не против, я надеюсь? Впрочем, даже если и против, это ничего не изменит.

Брови принца поползли вверх. Он вновь бросил взгляд в окошко, а после заверил:

– Я совершенно не против, Ваше Величество. Моя жизнь принадлежит вам и Северному королевству. И если вы даже пожелаете забрать ее, я покорюсь, но, признаться, расставаться с жизнью, мне все-таки будет жаль.

– Как и любому здравомыслящему существу, – кивнула королева. – Я бы тоже не желала расстаться со своей. Она мне дорога. Но вы можете выдохнуть. Пока вы не предадите Северного королевства и его монарха, за жизнь вы можете не опасаться. Как, впрочем, и за собственную свободу. Вы – наследник престола и останетесь им еще какое-то время. Возможно, месяцы, возможно, годы. Это ведомо лишь богиням, а мы всего лишь люди и должны покориться их воле. Как вы считаете, Ваше Высочество?

Канлин с минуту пристально смотрел на королеву. В этот раз в его глазах не было веселья или легкого лукавства. Похоже, он понял, что невестка желает говорить без обиняков.

– Вы совершенно правы, Ваше Величество, – наконец кивнул принц. – Лишь богини решают, что нас ожидает.

– Вы ведь не религиозны, братец, – едва приметно улыбнулась королева.

– Но это не означает, что я не верю, – возразил Канлин.

– Стало быть, вы принимаете волю Всевышних?

Деверь приложил ладонь к груди и, улыбнувшись, склонил голову:

– Несомненно, государыня.

– Рада это слышать, – ответила Лания, не поверив ему ни на единый миг.

Причиной тому была его улыбка и сам жест. Канлин опять играл, и королева это ясно увидела. Какие бы помыслы ни бродили в голове Его Высочества, он их ничем не выдал.

– Могу ли я узнать, куда мы едем? – спросил принц, вновь бросив взгляд в окошко.

– Не так уж и далеко, имейте терпение, – ответила Лания. – Я хочу немного прогуляться вдали от дворца и лишних глаз.

– Как вам угодно, сестрица, – не стал спорить Канлин, но всё же заметил: – Мне казалось, что вы опасались оставаться со мной наедине. Я помню ваш взгляд возле склепа и в парке. А теперь наша поездка в храм затянется…

– Чепуха, – легкомысленно отмахнулась королева. – Разве монарх спрашивает у придворных, с кем, когда и сколько он считает нужным беседовать?

– Верно, сестрица, – усмехнулся Его Высочество.

Когда наконец карета остановилась, за окошками уже шумел лес. Принц не стал задавать вопросов, кажется, подвоха он не ожидал. Либо попросту хорошо владел собой, но сейчас он оказался наедине не только с королевой, но и ее телохранителями.

Он вышел из кареты, помог выйти невестке, и она, так и держа деверя под руку, направилась к большой поляне, на въезде на которую они остановились. Канлин скользнул взглядом по кустам, затем посмотрел на гвардейцев, но они отстали и шествовали на привычном удалении. Только двое телохранителей уехал вперед, но это было понятно – он должны убедиться, что королеве и принцу не угрожает опасности.

– Это случилось здесь, – вдруг произнесла молчавшая до этой минуты Лания.

Она отпустила руку Канлина и подошла к бревну, так и оставленному там, где через него пустил своего коня в последний полет покойный государь. Принц осознал, куда они приехали. Он остановился рядом с невесткой и оглядел место трагического падения брата.

– День был прекрасный, – словно разговаривая сама с собой, произнесла Лания. Взгляд ее стал рассеян, королева и вправду сейчас пребывала в плену своих воспоминаний. – Светило солнце, стало совсем тепло, и государь решил вывезти Двор на прогулку. За день до этого стало известно, что я в тягости. Кажется, он был счастлив… Не знаю, мы так и не успели сильно сблизиться.

Она обошла бревно и сделала несколько шагов прочь от него. Но вскоре остановилась и повела ногой по траве, будто что-то отыскивая.

– Вам ведь, должно быть, известно, что Ангвир расстался со своей женщиной? Надеюсь, что так и было, что он хотя бы перед смертью был моим. В любом случае, он стал больше обращать на меня внимания. Итог этого теперь живет во мне, – вдова приложила ладонь к животу и улыбнулась. Она отошла еще на шаг, опять поводила ногой по траве, и брови ее нахмурились. – Вот он, – королева указала пальцем вниз, – убийца. Подлый и коварный, никому неприметный, он ждал своего часа, чтобы нанести удар, когда казалось, что всё еще может быть хорошо.

Лежит, политый королевской кровью, и ему плевать на то, что он наделал. Безжалостный убийца, которому было безразлично то, что он отнимает жизнь государя. Я могу приказать прямо сейчас выдернуть его и выкинуть с глаз долой, но это уже ничего не изменит и не вернет отнятой жизни, как не изменит всего ужаса сотворенной подлости.

Лания порывисто развернулась и посмотрела на деверя, не спускавшего с нее взгляда. Он обошел бревно, приблизился к невестке и посмотрел туда, куда только что смотрела она. После поднял взгляд и остановил его на королеве.

– Я вам не враг, сестрица, – произнес Канлин, – и не нанесу подлого удара. Кровь монарха не прольется от моей руки. Я принял волю богинь и не стану соперничать с племянником. До смерти Ангвира я не жаждал трона, и не ожидал, что когда-нибудь сяду на него. Для меня и теперь ничего не изменилось. Только лишь с рождением племянницы я приму власть над королевством. И всё, чего я хочу, это заботиться о вас.

– Почему? – прищурилась королева.

– Потому, что я теперь единственный мужчина в роду Мелибранд и ваш старший родственник. Еще потому, что вы жена моего брата, которого я любил, несмотря на то, что он был ледышкой и занудой. А еще потому, что ваш ребенок одной со мной крови. И потому, что я клялся в верности государю Северного королевства, и сейчас это вы. Я верен моей госпоже.

Лания вновь посмотрела на камень, топнула по нему и неспешно побрела по поляне, Канлин последовал за ней. Он поглядывал на невестку, но молчал, а она размышляла. Ей неожиданно понравились слова деверя. Нет, не его заверения, но о том, что он теперь единственный мужчина в роду Мелибранд и ее старший родственник. Они подарили вдове больше уверенности на будущее в разговорах с отцом и братом.

Канлин был прав. Она была урожденной Виллен, но покинула свой род, когда Ангвир назвал ее женой. Теперь она принадлежала королевскому роду. И вернуться обратно могла лишь в том случае, если бы со смертью мужа не оказалась связанной с Мелибрандами кровными узами через дитя. Выходит, Виллены более не могут претендовать на звание старших родственников, потому что их место занял Его королевское Высочество наследный принц Канлин. Недурно.

Однако и этому старшинству оставалось противопоставление, но уже титул его невестки. Забавно, конечно, выходило. Он мог ее опекать, но обязан был склонять голову. А она, как женщина, должна была его слушаться, как королева – повелевать. Воистину, игры богов бывают затейливы…

– Мне кажется, вы позабыли кое о ком, – наконец заговорила Лания. – Есть еще ваш дядюшка. Что вы скажете о его светлости? Впрочем, если говорить о вас и о нем, то вы мне кажетесь более… – она скосила глаза на принца, – опасным.

– На первый взгляд, да, – согласился Канлин. – Я первый в очереди после вас, если родится девочка. И если вы потеряете дитя, тоже. Между дядей и троном стоим мы трое: вы, ваш ребенок и я. Пока вы в тягости, двое. Если исчезните вы или ваше дитя, что уберет с его дороги и вас, то остаюсь только я. Поверьте, дядюшка с легкостью забудет и о наших родственных узах, и о клятве верности.

– Но он немолод, – возразила королева. – К тому же у него нет наследника, только дочери, а супруга более не может рожать.

– Супругу можно и сменить, – усмехнулся Канлин. – Нет, сестрица, ему доверять нельзя. Когда-то дядюшка изрядно постарался, чтобы стать при Ангвире его первым советником. Отодвигал тех, кто мог помешать ему, даже влез меж нами с братом. И если бы ни дотошность брата, то и преуспел бы. Но вынужден был отстать от короля, потому что тот оказался слишком въедлив, и интриги дядюшки разбивались о твердый лоб Его Величества. Как понимаете, за то время между мной и дорогим родственником не осталось теплых чувств. Да что там, – он вновь усмехнулся, – мы теперь друг друга не перевариваем. Так что терпеть меня на троне он не станет. Верите вы мне или нет, Лания, но только вместе мы сможем сохранить вас и ваше дитя, а заодно и меня.

– Я услышала вас, братец, – в задумчивости произнесла королева. Она посмотрела на него и продолжила, вернувшись к тому, о чем они говорили в карете: – Вы верно поняли, я опасаюсь оставаться наедине с вами. Не хочу, чтобы пошли порочащие слухи. Извратить можно даже невинную беседу.

– Но разве не монарх решает где, когда и сколько с кем-либо разговаривать? – с улыбкой припомнил ей ее же слова Канлин.

– Монарх да, но не его вдова, – ответила Лания. – Нам пора возвращаться, братец. Я обдумаю всё, что вы мне сказали. Благодарю за искренность.

– Я обещал вам защиту и заботу у гроба брата, – сказал принц, – а при покойнике лгать не принято.

Королева рассеянно улыбнулась и кивнула. Верить она не спешила по-прежнему. Ошибка для нее теперь стоила слишком дорого.

Глава 11

Королевский кабинет встретил свою новую хозяйку тишиной и хорошо приметным слоем пыли. Заходить сюда для уборки после смерти государя никто не решался, чтобы не быть обвиненным в шпионаже или краже документов, хранившихся здесь. А теперь, когда королева перешагнула порог, слуги уже ждали дозволения начать уборку.

– Приступайте, – негромко велела государыня и отошла к окну, где и застыла безмолвным изваянием.

Она не следила за деловитой суетой слуг, даже не прислушивалась к тому, что делают люди. За ними наблюдал королевский секретарь. Сейчас он особенно хотел доказать свою полезность, чтобы сохранить должность. Все-таки Ее Величество могла выбрать нового помощника, послушав совета своего отца, к примеру.

Основания для переживаний у секретаря были. Герцог Виллен не скрывал, что уже был одарен голосом в совете. Он имел многозначительный важный вид, и многие придворные спешили к его светлости на поклон, чутко улавливая ветер перемен. Да и без этого было понятно, кого станет слушать королева, конечно же, своего родителя.

Секретарь бросил очередной настороженный взгляд в спину государыне и вздохнул. Разговоры ходили разные. Никто не ждал многого от юной женщины, овдовевшей всего через год после свадьбы. Если бы не беременность, то подданные точно знали бы, что будет, и как жить дальше. Сейчас бы в этом кабинете стоял Его Высочество принц Канлин, и все называли бы его – Ваше Величество, хоть коронация и состоялась бы лишь через полгода. Он знал и понимал, как управлять королевством, его этому обучали. И никакие отцы и прочие родственники не смели бы ему указывать, что делать.

Но вышло так, что Канлин так и остался высочеством, а правителем стала вдова почившего короля. И ее не ожидает коронация, потому что она уже состоялась в день бракосочетания. Это всё, что в ней есть королевского, если не считать плода, который даже может оказаться девочкой. Но до рождения дитя им всем надо как-то дожить…