Этерис. Печать стихий (страница 3)
Как говорится, спасибо, но мне такого счастья и задаром не надо. А даже если заплатите за это путешествие, я все равно предпочту остаться лежать на диване и пересматривать “Отчаянных домохозяек”, поедая печеньки из заначки.
Еще бы тот, кто прислал мипла и кубик, прислушался к моим пожеланиям на вечер…
– Да, да, да! – орал за стеной Энтарион, изображая то ли предсмертные конвульсии, то ли победный танец в исполнении двухметрового орка.
Я же пыталась переварить случившееся. Получалось с трудом.
– Этого просто не может быть, – отказывалась верить я в “удачу”. – Такие путешествия стоят… Да я даже предположить боюсь сколько! И потом, в НААС “Толки” не дураки сидят. Они бы наверняка позаботились о том, чтобы до отправки мы подписали сотню-другую отказов от претензий, заключили страховки и записали на видео добровольное согласие на переход. А тут – загадочные курьеры, желтые пакеты, кубики и миплы…
– Эй! – Энтарион прекратил выплясывать, вновь прильнул к разделявшей нас решетке и сурово погрозил пальцем. – В кубики играют детсадовцы, а мы бросаем дайсы, в нашем случае двенадцатигранники.
– Двенадцатигранники? – скептически глянула я на него. – Язык сломать не боишься?
– Я тебя предупредил, – хмуро глянул брат исподлобья.
– Лучше бы придумал что-нибудь умное, пока предупреждалка варит, – массируя виски пальцами, буркнула я в ответ. – Например, способ выбраться наружу.
– Как насчет небольшого побега? – предложил незнакомый вкрадчивый голос.
Мы с Энтарионом повернули головы и обнаружили, что у моего окошка, выходящего на улицу, сидит на корточках мужчина. Темные волосы, зачесанные назад, эффектно подчеркивали белые полосы седины, окрасившие виски. Лицо казалось простым, незапоминающимся, но все решали глаза – ярко-синие, с упрямым прищуром, свойственным как безнадежным мечтателям, так и выдающимся правителям.
– Дядя? – недоверчивым хором воскликнули мы, мгновенно узнав родственника.
– Привет, племянники, – усмехнулся тот, доставая из рукава связку с отмычками и призывно ими бренча. – Повеселимся?
***
Нет, я и раньше знала, что понятие “весело” для всех может быть разным, но чтобы настолько…
– Ааа!!! – истошно вопила я, судорожно цепляясь за борта подпрыгивающей на ухабах телеги.
За нами вприпрыжку неслась белая дворняга с черными пятнышками на спине. Сам хозяин транспортного средства отстал еще в начале погони, едва запрыгнувший последним дядя Эд в качестве извинений кинул ему мешочек с деньгами, но лохматого оказалось не так просто подкупить. Он сердито брехал от возмущения, негодуя, что кто-то посмел свистнуть у него из-под носа подохранную собственность, и отступил только, когда мы совсем уж сильно отдалились от деревни.
– Сеструха, не дрейфь! – орал Энтарион, подстегивая бедного ослика.
А я бы, может, и рада держать себя в руках, но как, прости на милость, это сделать, если твои коротенькие ножки периодически отрываются от пола и взлетают выше головы?
– Тормози! – пыталась докричаться я до здравого смысла Энтариона, в очередной раз подпрыгивая и ощущая, что правый тапок вот-вот соскользнет с ноги, и поджимая от страха пальцы.
Куда там.
– Да мы еле плетемся, – возмущался брат.
Доверили, блин, руль пешеходу.
“А я го-во-рил, что дальше только ху-же!” – орал довольный пессимизм.
– А я говорил, что надо брать тачку и бежать, – перекрикивая ветер, напомнил дядя Эд, склоняясь к моему уху.
Я представила картинку того, как сижу в той самой тележке, в ужасе ору, а сзади бежит большой зеленый братец и восторженно гогочет. Вот он не вписывается в крутой поворот, падает на дорогу, и тележка с матерящейся от ужаса мной сперва летит куда-то в придорожные колючки, а после в пещеру к медведю или того хуже к обрыву…
Нет уж!
Если и лететь в бездну, то всей семьей.
– Тормози-и-и!!! – в последний раз попыталась призвать я брата к ответственному стилю вождения, и тапок таки сорвался с ноги. Описал невообразимую кривую, со звонким шлепком впечатался в затылок орка и с чувством выполненного долга соскользнул вниз, чтобы затеряться на дне телеги.
– Эй! – возмущенный брат развернулся, чтобы объяснить пассажирке, как она неправа, но в намечающийся скандал с взаимными родственными упреками внезапно вмешался дядя.
– Останови здесь, – указал он рукой на неприметный амбар, расположенный на единственном относительно ровном участке этой вечно несущейся под откос земли.
Брат припарковал телегу у входа. Ну как припарковал. Скорее натянул поводья с такой силой, что передние копыта бедного ослика оторвались от земли, а сама телега сделала полицейский разворот, как в лучших дублях какого-нибудь “Форсажа”, и резко встала. То, что пыталась безуспешно сделать сила гравитации, довершила инерция. Меня таки оторвало от борта и унесло в неизвестном направлении.
– Этери, ты там как? – склоняясь и протягивая мне оставшийся в телеге тапок, поинтересовался дядя.
– Уже жду возвращения домой, – решительно заявила я, с кряхтением и оханьем выбираясь из необычайно пышного куста сиреневых колокольчиков, смягчивших мне это незапланированное падение.
– Не переживай, – обнадежил дядя Эд, помогая мне подняться на коротенькие ножки. – Сейчас поедим, познакомимся с остальными, и я введу вас с братом в курс дела.
– Стоп! – категорично заявила я. – Прежде чем мы переступим порог этого здания, я хочу знать, кого еще из наших родственников занесло на эту грань. Мама? Бабушка? Тетя Галя?
При упоминании тетушки спрыгнувший с телеги Энтарион испуганно вжал голову в огромные плечи и на всякий случай осмотрелся. Теть Галя была одинаково скора на похвалу и расправу, один раз умудрившись осыпать нас комплиментами за приготовленную яичницу и отшлепать полотенцем за сгоревшую сковороду. Вот уж кто получил бы истинное наслаждение от этого дурацкого квеста в другом мире, даже находясь в облике горланящего песни тролололя.
Кажется, дядя тоже себе это вообразил, потому что торопливо добавил:
– Никаких больше Велогорских. Внутри только мои сотрудники.
– Сотрудники? – сильно удивился брат, подходя чуть ближе. – Я думал ты фрилансер.
– Так и было, – кивнул дядя, – но потом мы крайне удачно встретились в баре с Элоном Мааском, и все закрутилось.
– С Элоном Мааском?! – потрясенным хором выпалили мы с Энтарионом.
– Дядь, ты же не хочешь сказать, что вы… ты… знакомы… – крайне путанно попытался сформулировать свою мысль брат.
А я припомнила курьера в черной шапочке с белыми крыльями, желтые конверты, куби… Тьфы ты! Двенадцатигранники, что перенесли нас сюда.
Сопоставила факты. Сделала выводы. Вкрадчиво поинтересовалась:
– Ты как-то причастен к его Великому дайсу?
– Вообще дайс придумал я, – эдак небрежно бросил дядя Эд, прежде чем с таинственным видом скрыться за приоткрытой дверью в амбар.
***
В почтенном семействе Велогорских известных людей не было. Деревянный значок “Перед вами знаменитость” можно было присудить разве что Энтариону за то, что каждый четверг он стримил свои “катки в доту” (что бы это ни значило), и их смотрело аж пять человек. Это на пять человек больше, чем у кого бы то ни было из нас, поэтому значок и звание полностью заслужены.
Мысль, что дядя Эд, который большую часть своей жизни был лоботрясом, а вторую – управляющим антикафе, где сутками играли в настольные игры, был знаком с самим Элоном Мааском, лично меня ставила в такой непроходимый тупик, что хоть ты “караул!” кричи.
Мозгу потребовалось пару секунд на обработку фразы, после чего любопытство выпалило:
– Дядя, подожди! – и я забежала внутрь амбара в надежде заполучить волнующие сознание ответы.
Там было шумно, душно и светло. По центру огромного помещения стояла бочка, на которую водрузили невесть откуда выломанную дверь, а вокруг расставили ящики, тюки, мешки и перевернутые колоды, которым предстояло стать походной заменой комфортабельным креслам.
Дядя Эд стоял чуть в стороне и негромко беседовал с рослым… язык не поворачивается назвать его человеком, поэтому назову существом. Существом с головой льва и телом бодибилдера.
Неподалеку от шушукающейся парочки сидела на корточках женщина с зелеными волосами. Она самозабвенно рылась в глубинах походной сумки, брошенной на полу. Брала одну за другой какие-то склянки и странного вида палочки, придирчиво осматривала, после чего прятала в сумку на поясе.
Я с нескрываемой завистью оценила ее подтянутое крепкое полураздетое тело, и смысл слова “бронелифчик” наконец обрел для меня истину.
– Эй, подождите меня! – пробасил Энтарион.
И если мое появление незнакомка проигнорировала, то когда в амбар, скрипнув дверью, ввалился Энтарион, она встала, уперла руки в бока и с нескрываемой яростью в голосе рявкнула:
– Ну и куда ты пялишься?
Энтарион с трудом оторвал взгляд от прелестей, едва прикрытых кусочками кожи, испуганно глянул в глаза зеленовласки и выпалил:
– Мэм, никуда, мэм!
– И чтоб никаких похабных шуточек, усек? – сразу обозначила, где проходят ее личные границы, дамочка.
– Да, мэм! – послушным истуканчиком закивал братец.
Женщина попыталась испепелить его взглядом, но, видимо, в этом мире орки плохо поддаются процессу самовоспламенения. Бросив это обреченное на провал занятие, она развернулась и зашагала в сторону импровизированного стола, демонстрируя модельную походку и кожаные шортики, больше похожие на прародителя стрингов.
Там даже мне захотелось присвистнуть и бросить что-то скабрезное, что уж говорить про окончательно поплывшего Энтариона. Брат, утратив связь с действительностью, блаженно улыбался, глядя на соблазнительную пятую точку воинственной прелестницы.
– Эй, зеленый! Слюни-то подотри, – насмешливо посоветовали откуда-то сверху, и с балки под потолком спланировал невысокий и очень худой крылатый мужчина.
Энтарион опомнился. Дернул головой, отводя взгляд, смущенно переступил с ноги на ногу и сделал вид, что в этом амбаре зеленый кто-то другой. Я же во все глаза уставилась на крылатого.
Блондин с широкой, располагающей улыбкой и лицом главного балагура в любой компании. Мужчина облетел нас по кругу и опустился напротив. Энтариону он едва доставал до пояса, но даже так был выше меня на добрую голову, а то и две.
– Уверены, что вы двойня? Может, одного из вас подменили в роддоме? – спросил очаровательный крылатик.
– Двойняшки – это не близнецы, – в тысячный раз пояснила я. – Нам не обязательно быть похожими друг на друга.
– Жаль, – искренне расстроился блондинчик. – Я бы не отказался от еще одного орка в команде.
И без всякого перехода гостеприимно махнул рукой в сторону стола:
– Падайте на свободные места. Сейчас все начнется.
Энтарион с простодушием тарана тут же бросился к столу, рассчитывая устроиться так, чтобы любоваться прелестями, заключенными в бронелифчик, и избегать при этом зрительного контакта с опасной дамочкой. Мне же жутко захотелось сперва узнать, что же там за загадочное “все начнется”. И если оно хотя бы приблизительно так же “захватывающе”, как наш побег из деревни пастухов, то сразу отказаться от участия. А то, может, они зря для меня бочонок прикатили.
Но не успела я озвучить блондинчику хоть один вопрос, как крылатик хитро мне подмигнул, подпрыгнул, расправил крылья и был таков.
Вот и что делать?
– Дуй сюда, коротышка, – призывно помахал мне с противоположного конца стола добродушный утес.
Я сказала утес? Я приуменьшила размеры этого нечто. Кусок скалы. Да, так, наверное, будет точнее. Такой компактный серенький кусок скалистой породы в виде человекоподобного существа с большими ясными глазами пацифиста.
– Не трусь, малявочка, – ненавязчиво подтолкнул меня в спину блондинчик, на манер ангела-хранителя зависая где-то над правым плечом. – Этот не обидит.