– Естественно, – даже не подумал отрицать тот. – Вы ж меня на разведку отправили, а не на облет. Я сразу понял, что у детей сегодня проверка магических сил, и просто хотел посмотреть на вашу реакцию.

Вы это слышали, да? Он знал, но позволил нам с Рафаэлем надумать всяких ужасов и кинуться в самую гущу событий, а сам наблюдал за этим со стороны и мысленно хихикал.

– Ты… Ты нас подставил!

Майкл несогласно дернул подбородком и скрестил на груди руки.

– Нет, я предлагал вам объездную дорогу и был против того, чтобы ехать на поле, – напомнил он. – Это вам приспичило поиграть в героев-освободителей, так что не рычи, Этери. Все прошло очень даже хорошо. Никто не пострадал, а ты узнала, что не только умеешь зажигать на столах, но и владеешь стихией огня. Разве не круто?

– Нет! – рявкнула я и ушла, спиной демонстрируя обиду.

Вернувшись к брошенной у дороги телеге, я забралась в кузов и хмуро уставилась на мужчин. Майкл мигом сориентировался в ситуации и ретировался к Рафу на козлы.

К вечеру мы добрались до Семи холмов (а может, и хамов или храмов).

За это время мой внутренний экспресс с чувствами промчался мимо станции обиды, городка Самобичевание, поля фрустрации и дал гудок на конечной принятия. Короче, меня отпустило.

Ехать в тишине мне, ребенку соцсетей и постоянной рекламы, было откровенно скучно, поэтому я достала из кармана мипла, и он всю дорогу рассказывал мне о магии этого мира.

Грань дайса не занимала весь мир, а только часть ее в виде правильного пятиугольника, где, точно нашкодившие малыши, стояли в углу и думали над своим поведение, периодически ковыряя пальцем обои, пять стихий. Причем каждая была сильна только на своей территории, поэтому маг, рожденный и выросший в другом месте, терял связь с предназначенной ему силой.

Сейчас мы ехали по территории стихии воды к Жемчужной лагуне, где была спрятана Сфера ветра, и я хоть убей никак не могла взять в толк, как смогла призвать огонь и подпалить чучел на том поле.

Увы, но мипл не знал ответа, предлагая загрузить в него недостающие данные, а когда я адресовала этот вопрос своим спутникам, получила еще менее вразумительное:

– Ты племяшка Эда.

Вот и понимай как хочешь.

Из-за того, что мы сильно задержались в пути, на общем совете было решено поужинать в Семи холмах/хамах/храмах (нужное подчеркнуть) и двинуться дальше. Ночь обещала быть теплой, а света луны достаточно, чтобы пройти еще пару часов.

К этому времени все мы уже притерлись друг к другу. Внимательный и заботливый Рафаэль был тем самым идеальным парнем, которого подсознательно хочешь познакомить с родителями, зато прямолинейного и смешливого Майкла надо наоборот прятать от глаз папы и мамы.

К счастью для сильфа, он оказался из той редкой категории засранцев, на которых невозможно долго сердиться.

К тому же я отомстила за “жертвоприношение”. Случайно, но все же.

А случилось это так.

Ночь мы провели на полянке под защитой дерева. Мужчины галантно уступили телегу единственной даме (пусть та и была ростом чуть выше аусси), а сами расстелили походные одеяла и устроились прямо на земле, чутко похрапывая до самого утра. Я проснулась раньше всех и долго, с упоением просто так валялась, пока не поняла, что зверски хочу есть.

Зевая и потягиваясь, я слезла с телеги и посмотрела в сторону ручья, бегущего в тридцати шагах от нашего лагеря. Представила, как спускаюсь вниз, как пробираюсь сквозь заросли камыша, и приуныла.

– Я вижу глубже… – в шутку шепнула я, имитируя движения детишек на вчерашнем посвящении.

Кто же знал, что сработает?

Запястье обожгло короткой вспышкой боли. Послышался плеск, и прямо из воздуха появилась небольшая капли воды, которая со всей внезапностью мгновенной кармы обрушилась на мирно похрапывающего Майкла.

– Этери!!! – сильф мгновенно понял, кто организовал ему такое незабываемое утро, и минут пять гонялся за хихикающей мной по поляне.

Как оказалось, тролололи обладали какой-то фантастической реакцией, которой я почему-то раньше не пользовалась, зато сейчас… Как бы ни пыхтел и ни ругался Майкл, я успевала прошмыгнуть между ног, вывернуться из-под его руки или сделать резкий рыков в сторону в духе бешеных зайцев, удирающих от голодных лисов.

– Прости, прости! Я случайно, – все еще хихикая и тяжело дыша, я первой пошла на примирение. – Честное слово, сама не поняла, как так вышло, и почему вода пролилась над тобой, а не над ведром.

Но сильф в мою искренность не поверил и отомстил.

Этот голубь-переросток дождался, пока я отвлекусь на костровые хлопоты, и смазал ободок моей кружки настойкой жгучего перца. Ох, как долго я после этого плевалась и полоскала рот!

– Я же извинилась, – возмущалась я в процессе. – Почему ты меня не простил?

Сильф стоял на берегу рядом с полотенцем и крынкой сметаны, которая должна была заглушить эффект “огнедышащего дракона”, но пока что-то не очень помогала. Судя по виноватому выражению глаз, он уже трижды пожалел о своей проказе. Впрочем, это не помешало ему хорохориться.

– А кто сказал, что я всепрощающий зайка? Этери, тебе давно пора запомнить, что я комар в час ночи, укус крапивы, когда ты в шортах, прыщ на носу перед свиданием. Я…

– Я ужас, летящий на крыльях ночи?

Майкл разразился утрированным хохотом Темного Властелина. Резко смолк и протянул мне мизинчик.

– Мир? – предложил он с какой-то новой, очаровательной и совершенно не свойственной ему улыбкой.

– Мир, – улыбнулась я в ответ.

После небольшой остановки в деревеньке Грязи, где мы закупились еще горячими лепешками и головкой сыра, парни уступили мне почетное право вести наш маленький, но очень гордый собой отряд вперед.

Никс и сильф запрыгнули в кузов, а я забралась на лавку возницы и трясущимися от нетерпения руками схватила поводья. Лошадь оглянулась, обреченно вздохнула, увидела тролололя за “рулем” телеги, но (в отличие от Тухли) взбрыкивать не стала и послушно побрела вперед.

Немного приободрившись, я чуть подстегнула четвероногую и запела:

– По полям, по полям синий трактор едет к нам! У него в прицепе кто-то песенку поет!

– Му-му-му… – сперва крайне мрачно и неуверенно подпели спутники, но на третьем куплете втянулись и “хрю-хрю” получилось на удивление синхронно и весело.

– А ну, малыш, давай! – солировала я.

“Хлоп-хлоп”, – поддерживали друзья.

– Попробуй отгадай!

“Топ-топ”, – старательно помогала лошадь.

– Кто же, кто же, кто же, кто же песенку пое-ет!

Вечером этого же дня мы переночевали в маленьком селе с названием Великие муки (это если верить замурзанной карте), вышли в путь с рассветом и уже ближе к обеду следующего дня оказались в Жемчужной лагуне, где и находился тайник с артефактом.

“Припарковав” телегу у ближайшего дерева, мы спустились к утесу, где Майкл снял защитные барьеры, а Рафаэль вытащил из открывшейся прямо в земле дыры мешочек с артефактом и продемонстрировал мне.

Что я могу сказать… Видели когда-нибудь хрустальный магический шар? Вот это был один из его братьев, только полностью непрозрачный, с мутной серой сердцевиной.

“И ради этого мы столько ехали?” – возмутилась жажда комфорта.

“Мы все умрем ради какой-то безделушки”, – шепотом предрек пессимизм.

“Ой, ну хоть ты не начинай…” – простонал здравый смысл.

– Я думала это будет… ну что-то более внушительное? – несколько разочарованно глянула я на друзей.

– Не обязательно выглядеть как-то странно, чтобы считаться волшебным, – улыбнулся Рафаэль, убирая Сферу ветра обратно в мешок и привязывая его к поясу.

Майкл так вообще проигнорировал артефакт. Он стоял вполоборота, напряженный и хмурый, что-то высматривая над головой.

– Смотрите, – сказал он, указывая на точку в небе.

Мы дружно задрали головы и приставили руки козырьками, стараясь спасти глаза от палящего солнца. Сперва я видела только непонятную точку, но чем ближе она подлетала к утесу, где мы стояли, тем легче становилось распознать отдельные детали птички.

Внешне она напоминала какую-то странную помесь какаду с ярким хохолком на голове и огромным плоским клювом утки. Массивный клюв то и дело перевешивал, отчего полет попугая шел по странной кривой. На этом странности не заканчивались. Неизвестный науке пернатый то и дело терял физический облик и становился полупрозрачным, а то и вовсе невидимым на фоне серых облаков, ползущих по голубому небу.

– Это еще что такое? – спросила я у своих спутников.

– Стихийный посланник, – глухим, совершенно неестественным голосом ответил Майкл и перевел взгляд на меня:

– Твой брат освоил воздушную стихию.

Я равнодушно пожала плечами: ну освоил и освоил. Молодец. Что в этом такого-то?

– Как? – все еще глядя на дерганного летуна, нахмурился Раф. – Они ушли в Пылающую пустошь, где царствует стихия Огня. Воздух там заблокирован полностью.

– Он племянник Эда, – напомнил Майкл, все так же не сводя с меня взгляда.

Поежившись от такого неожиданного внимания, я задрала голову и посмотрела вверх. В этот же миг поравнявшаяся с нами “какадутя” сложила крылья и камнем помчалась к земле, метя точно в чью-то макушку. Мы едва успели броситься в рассыпную, как летун ударился о землю и оказался булыжником, к которому оранжевой ниткой был примотан клочок бумаги.

Подбежав, я первой дернула записку и прочла адресованное себе послание:

“Сеструха! Выручай!!!”

***

Вот теперь нам понадобились лошади.

Но так как мы сейчас находились в самом центре водного биома, то нам предоставили местный аналог.

“Чья? Чья это была идея?” – орал здравый смысл.

“А я говорил, что ничем хорошим это не кончится”, – злорадствовал пессимизм.

“Зато будет что рассказать!” – визжал от восторга ребенок во мне.

– Вуп. Вуп, – подгонял наш транспорт Майкл.

Два огромных сома несли на своих спинах никса и сильфа. Рафаэль еще до старта признался, что боится воды и вообще даже плавать не умеет, поэтому сейчас сидел на своем соме, вцепившись в усы мертвой хваткой и даже слегка зажмурившись. Майкл же вел себя так, словно всю свою сознательную жизнь серфил на сомах.

Прижав крылья к спине, блондин стоял на спине гигантской рыбы, одной рукой сжимая оба уса, а другой размахивая в воздухе. Со стороны это выглядело настолько круто, что даже местные погонщики засматривались на нашу лихую троицу.

Ну или на меня.

Признаюсь честно, я так распереживалась из-за письма брата, что прослушала практически весь инструктаж по технике безопасности управления рыбой. К тому же маблин, у которого мы брали покататься сомов, еще в самом начале обнадежил меня тем, что пообещал подыскать для меня спокойного малыша. Но, видимо, таких в хозяйстве не нашлось.

Казалось бы, что могло пойти не так?

Все. Все пошло не так!

Непоседливый малыш постоянно отвлекался на что-то в глубине залива и пытался нырнуть вместе со мной. Или мнил себя дельфином, то есть ловил идущую от родителей волну и начинал кататься на ней, выпрыгивая из воды и вновь погружаясь. В такие моменты меня подкидывало над спиной сомика, и я несколько незабываемых мгновений жизни наслаждалась чувством невесомости.

– Больше мы так не плаваем, – категорически заявила я своим попутчикам, выползая на берег и без сил падая в красноватый песок, крест-накрест прижимая к груди драгоценные тапочки.

– Да ладно тебе, было же весело, – плюхнулся с правой стороны довольный Майкл.

– Кому? – босой и мокрый Рафаэль встал с другой стороны и со стоном боли потянулся в пояснице. Что-то громко хрустнуло, заставив нас с блондинчиком опасливо покоситься на друга. Красноволосый никс замер, боясь пошевелиться. Медленно повернул корпус сперва влево, затем вправо – хруст повторился.

Судя по звуку позвонки не просто сместились и встали на место, а сломались пополам и вот-вот посыплются через штанину на песок.