Честно сказать, это я уже привык ездить по Диким землям без особой опасности, а на самом деле такие передвижения достаточно часто заканчиваются потерями, а то и гибелью всех сопровождающих. Однако я спокойно объезжал опасные места, включая многочисленные ловушки, а дальность чувствительности разумных уже превысила триста метров, поэтому и скорость движения была достаточно высокой по местным меркам. Да, приходилось останавливаться, иногда возвращаться, а довольно часто просто указывать охранникам, откуда ждать опасности. Они быстро привыкли доверять моим словам, поэтому если я говорил, что опасность на два часа и высота двадцать метров, то мгновенно разворачивали оружейные турели в указанную сторону и как только появлялось насекомое, мгновенно уничтожали его, даже не давая ему приблизиться к контейнеровозу.

Несколько раз останавливались в довольно спокойных местах, где я мог поспать и поесть, после чего продолжали движение невзирая на время суток. В итоге до конечной точки маршрута добрались достаточно быстро, вот только остановились для того, чтобы отсоединить прицеп и встать в километре, за небольшим холмом, чтобы никто даже случайно не увидел, что там происходит.

Там и устроили стоянку на два дня, накинув маскировочную сеть, чтобы нас не было видно с орбиты, не стоит привлекать к себе ненужное внимание, тем более когда мной заинтересовался полковник СБ.

На вторые сутки мы вернулись к контейнеровозу и зацепив его, проехали сотню метров, въехав в большую пещеру, пол и свод которой сделали муравьи, связав специальной жидкостью, выделяемую рабочими муравьями. Объяснять, откуда здесь пещера и почему мы сразу не поехали в неё, я не стал, велев оставаться в машине и не выходить наружу, а сам отправился по туннелю в дальнем конце пещеры. Мои муравьи действительно создали полноценную колонию, во главе с новой королевой, которую я ощущал с первых дней начала строительства колонии. Я осторожно прошёл до её логова, и она затрепетала усиками, увидев меня. По сравнению с Красивой, она была меньше размером и более слабая в ментальном плане, а образы, которые она посылала мне, были обрывочными и нечёткими. Мне пришлось потратить сутки на общение с ней, прежде смог добиться взаимопонимания и убедить её в необходимости заняться строительством туннелей в нужное мне место. К сожалению, обнаружить десантный бот пока не удавалось. Нет, сигнал, исходящий из-под земли, мы получили, но на этом всё, откуда точно он идёт, было непонятно, так как он был отражённый от стен расщелины. Да и сам сигнал шёл с промежутком в двенадцать часов, что затрудняло определение начальной точки. Единственное, что точно было известно, так это то, что десантный бот точно рядом с этим местом, а значит, найти его – это только вопрос времени.

Однако прошло пять дней, муравьи углубились на полкилометра, создав разветвлённую сеть пещер. Но ничего похожего на десантный бот так и не нашли. Успокаивало только одно, дна возможной расщелины мы так и не достигли, да и не похоже это было на расщелину, а больше на подземную каверну. Вероятно, десантный бот выбрал неудачное место посадки, провалившись под землю, а так как это происходило в песчаную бурю, то попадание большого количества песка забило реакторы или они не смогли точно определить дыру в потолке и выбраться через неё. Вариантов, что произошло, очень много, и оставалось только ждать, когда муравьи доберутся до самого дна этой природной каверны.

Всё время, пока муравьи расширяли зону поиска и спускались вниз, я общался с Весёлой, так назвал вторую королеву, которая, как только я появлялся рядом с ней, начинала весело бегать вокруг меня, шевеля своими длинными антеннами и перемигиваясь многоцветными глазами. Причём её эмоциональное состояние было очень ярким. Общение помогало лучше понять мыслительный процесс насекомых и быстрее настраиваться на них. Ещё я проводил немало времени, охотясь в округе и помогая развитию колонии.

Но вот в один из дней мне пришёл образ искомого, а именно металлического борта корабля с двигателем, присланный одним из разведчиков, который копал проход в самом низу. Глубина залегания была не меньше километра, и идти до находки пришлось по узким коридорам практически в полной темноте. Сам десантный бот выглядел не сильно пострадавшим, но это ещё ничего не значило, что интересно, внутри находился мощный источник энергии, который продолжал работать. Это значит, что кто-то постоянно активирует его. Сам бот не обладал штатным реактором такой мощности, а все переносные, тем более армейские, отключаются через год. Раз так долго работает, то кто-то должен продлевать его работу, но выжить в таких условиях просто невозможно. Нет, будь это космический корабль, то я мог поверить в нахождении там стазис-камеры, но не на небольшом боте. Разумной жизни не обнаружил, хотя проверил несколько раз, а вот некоторые системы корабля продолжали работать. Прежде чем продолжать расчистку корабля, решил подключиться к бортовому компьютеру и узнать, что происходит с ним.

При мне муравьи расчистили участок с одного борта, давая доступ к инженерному разъёму. Пять минут работы специальной отвёрткой, и вот я получил доступ к инженерному разъёму, к которому подключил инженерный планшет. А вот дальше начались странности, и они мне не понравились. Системы десантного бота начали посыпаться, корабль оживал после многолетней спячки, активизируясь. Попытки доступа сразу заблокировались на базовом уровне, затем была попытка взлома его изнутри, а когда это не удалось, планшет чуть не сгорел от мощного скачка энергии. Пришлось возвращаться к контейнеровозу и рыться в запасных частях, чтобы соорудить специальный предохранительный блок и запитать ещё два планшета, создав в них виртуальные копии, на что потратил ещё сутки, не понимая причину беспокойства, возникшего у меня. От попыток общаться с членами экспедиции всячески уклонялся, хотя и разрешил им обжить пещеру, где стоял контейнеровоз с прицепом.

Постоянно анализируя, с чем пришлось столкнуться, моё чувство опасности просто вопило о новой, неизвестной доселе угрозе. Больше всего беспокоила попытка взлома инженерного планшета, так как он у меня особенный, с собственной программой безопасности, доработанной мной и загруженной ещё в первые дни появления на планете. Не сработай тогда моя паранойя о возможной слежке и удалённом взломе, я бы не стал заморачиваться такими мерами безопасности, но сейчас мои действия были полностью оправданы. Кто-то, а правильнее сказать, что-то, пыталось взломать мой планшет, прождав десятки лет на заблокированном космическом корабле для десанта.

Признаться, я не слышал о таком, ведь такие программы не активируются без контроля человека, а выживших на корабле нет. Да и этот десантный бот слишком мал, чтобы иметь настоящий искин, способный саморазвиваться и поддерживать сознание личности. В нём должен быть установлен стандартный компьютер для таких кораблей, и он не подразумевает создание личностных параметров, как у долгоживущих искинов, да и будь там искин, я бы почувствовал части живого организма, а именно мозга, на основе которого всё и строится. Корабль был абсолютно мёртв и не имел никаких живых форм жизни, именно поэтому от осознания возможной угрозы холодок пробежался по моей спине при обнаружении подозрительной активности.

Вторая попытка подключения происходила не менее странно, чем первая. В этот раз при подключении я смог пробиться через простой пароль и войти в систему, только вот функционал был очень ограничен, и выглядело это практически так, как действовал я. Кто-то проанализировал попытку взлома моего планшета с виртуальными помощниками защиты, прошитыми мной, и создал нечто подобное, пытаясь замаскировать свою деятельность.

Единственная возможная версия того, с чем я мог столкнуться, – это оговорка королевы о встрече арахнидов, контролирующих этот сектор, с угрозой в виде механоидов, квазиживых организмов без белковой формы жизни. Поэтому действовал я предельно осторожно, как при разминировании сложного взрывателя.

Два часа диагностики и попыток проникнуть за созданные ограничения привели меня к уверенности, что я борюсь с виртуальным противником, поэтому решаюсь действовать очень грубо, благо к этому успел подготовиться. Хорошо, что муравьи наткнулись на данный участок корпуса и не расчистили весь десантный бот. Здесь имелся рядом дополнительный люк для инженерного доступа к сетям корабля. Пришлось брать специальный резак и вскрывать бронированную обшивку в доступном месте. Зная подробную схему этой модели кораблей, переданную Дредом, я без проблем получил доступ к некоторым сетям и начал отключать их. Обесточил часть шин, проложенных к внешним плазменным турелям с этой стороны борта, шины аварийного питания и разные системы управления, отключая целые сектора. И в какой-то момент прятавшийся внутри разум предпринял активную попытку атаки. Первая защита слетела, прежде чем я успел что-либо предпринять, вторая сработала как надо, но и здесь неведомый противник ломал защиту, как очищал кочан капусты, слой за слоем снимая её, а она не так и многочисленна. Наличие живого оператора в моём лице позволило правильно блокировать попытки взятия планшета под контроль и попытки вписать неизвестный код в его программу. Первый виртуальный планшет помог разобраться в алгоритме действий и блокировать подобные действия на втором виртуальном компьютере. В принципе оба виртуальных помощника и создавались для подобных целей, по ним было видно, как действует противник и как происходит взлом.

Ещё несколько часов непрерывных попыток, и вот связь через разъём опять отключилась, заблокированная изнутри, вот только всё это время я не сидел без дела, а параллельно искал возможность взломать защиту моего оппонента, и мне это удавалось. Конечно, без нейросети мне бы это не удалось, ведь нейросеть у меня стояла не простая, а производства Древних. Именно она указала мне на прорехи в системе защиты и помогла подключиться к системам корабля. Собственно получение контроля и спугнуло противника, заставив его прекратить попытки, оборвать связь и затаиться.

Когда я прогнал быстрый тест по всем системам корабля, что и заставило отключиться от моего планшета, то понял, что с бортовым компьютером точно не всё просто. Обнаружилась сеть из трёх десятков кластеров одинаковой модификации, которые используются в бронированных штурмовых скафандрах десантников, несколько модулей двух боевых дроидов и двух ремонтных. Нечто за долгие годы в изоляции пыталось развить свои вычислительные возможности, и не похоже, что сделал это человек.

Поняв примерно, с чем я столкнулся, начал планомерно разбирать обшивку корабля в нужных местах и отключать целые секторы от управления. Муравьи помогали мне отслеживать деятельность на самом корабле, своими сенсорами улавливая малейшие колебания, и это помогло мне вовремя среагировать на опасность. После снятия одной из панелей внутри что-то пришло в движение и направилось к месту, где я отсоединял разъёмы, физически разрывая доступ к системам корабля.

Дроид-ремонтник, пролезший в технологическое отверстие, попробовал атаковать меня плазменным резаком, но пять муравьёв отвержено бросились на мою защиту, почувствовав угрозу в дроиде. Они замедлили его, а я метким выстрелом из игольника, бронированными пулями, поразил блок управления. После чего отсоединил внешнее управление, полностью очистил память и заново перепрошил, после чего восстановил работоспособность и, нацепив камеру, отправил обратно внутрь корабля, управляя по прямому кабелю, как до этого делал неизвестный противник.