– Да, отец, я понял тебя, но верным мужем я не обещал быть, если ты помнишь нашу прошлую беседу по этому поводу. Я хотел жениться годам к тридцати пяти и взять в жёны невинную татарочку, но никак не мог подумать, что все мои планы разом рухнут, и придётся брать в жёны дочь Соболя. Сколько у неё было мужчин… хрен знает. К сожалению, без неё мне порт не обломится, поэтому я всё понимаю и принимаю. Самому надоела эта война.

– Я рад, что ты у меня думающий парень, уверен, с Мирой вы поладите.

– Ну-у я не столь уверен, как ты, – и не успел договорить, как дверь открылась и вошла мама.

– Алла-а-ах, – мама восторженно сцепила пальцы в ладонях и покачала головой, – какой ты у меня, сынок, красавчик, – и прослезилась.

– Да будет тебе, мам, – сказал, приобняв мать.

– Так, всё, – отец встал с кресла, – выезжаем, чай, не невеста – три часа собираешься… – не упустил он возможность уколоть меня, словно это я стилистов позвал, а не он. Для меня было бы достаточно и десяти минут.

*****

Решили расписаться прямо на пирсе в порту – идея так себе, но она осуществима. И вот я стою спиной к морю, почти на самом краю пирса, украшенного в свадебное, держу за спиной букет невесты и, собственно, жду саму невесту. Рядом стоит работник ЗАГСА, и тоже в томительном ожидании. По левую сторону вдоль пирса заняли места мои люди, а по правую стали подтягиваться «соболи», это означало, что Мира вот-вот появится. Так и есть – через минуту я увидел, как она шла под руку с отцом, уверенно глядя мне в глаза. Я прилип взглядом к её стройным и привлекательным формам и только потом поднял глаза к лицу. Как только они приблизились, я передал ей букет невесты, собранный из белых тюльпанов за пару часов до её прибытия. Мира приняла его, даже не взглянув на цветы.

– Татарин… Руслан, – начал Соболь и я нехотя перевёл взгляд на него. Я к нему всегда питал неприязнь, ведь мы были по разные стороны «баррикад», а после того, как меня засадили, тем более. «Тесть…», – усмехнулся я мысленно, глядя на него. Нервничает Соболь, шутка ли, дочь замуж выдаёт. – Я знаю, – продолжил он после лёгкой паузы, – кому отдаю дочь, береги… береги, вместе вы сможете многое.

Лицемерный ублюдок. На три года меня упёк на зону, а теперь просит, чтобы я берёг его дочь! Склонившись ближе к его уху, сквозь зубы задал вопрос, чтобы Мира не слышала:

– Надеюсь, ты не рассчитываешь, что я тебя папочкой буду называть?

– Я рад, что ты обещаешь беречь Миру, – вместо ответа произнёс он как можно спокойнее, но при этом его взгляд был испепеляющим. Соболь передал мне свою дочь. Один вопрос меня беспокоит, и я ему как-нибудь обязательно задам его при удобном случае: «А каково это – знать, что ты засадил мужа дочери?»

*****

Мы обменялись кольцами, работник ЗАГСА нас расписала, а после последовали хлопки выстреливаемых пробок из-под шампанского и весёлые крики и поздравления в честь новобрачных. Поцеловать себя моя жёнушка мне не позволила, сделав вид, что она споткнулась, и подставила мне щеку вместо губ. Все радовались, что наконец пришёл конец войне между кланами. Только нам с Мирой было не до веселья.

Нас фотографировали со всех ракурсов, и полетели наши свадебные фотографии по просторам интернета. Так надо, должны все узнать в каждом уголке нашей необъятной страны, каждый клан, чтобы на чужой каравай роток не разевали.

Наконец все расселись по машинам, и наш свадебный кортеж поехал отмечать в банкетный зал нашу свадьбу.

Прибыв на место, прошли в банкетный зал, где столы ломились от яств, сели за президиум для новобрачных.

– Почему отказалась бросать букет невесты? – решил я разорвать невозможное молчание между нами.

– Букет надо бросать на желанной свадьбе, – сказала, вздёрнув светлую бровь и наколов шпажкой оливку, и с манерами аристократки отправила её в рот.

– Нам с тобой вместе жить, не думаю, что ты выбрала правильную тактику.

– Да неужели? А какой тактики собрался придерживаться ты? – повернув ко мне лицо, кокетливо глядит большими глазами на меня. Не думаю, что она на самом деле кокетничала, это, скорее, сарказм.

– Ну, во-первых, я не советую тебе даже разговаривать в таком тоне со мной, – не повышая голоса, сказал я.

– А разве я повышала голос? – снова она вздёрнула одну бровь.

– Нет, милая, – ответил, глядя с пристальным прищуром на неё. Между нами вновь воцарилась тишина. Кто-то выкрикнул «Горько!», и у моей новоиспечённой супруги от испуга расширились глаза, а я довольно улыбнулся, спросив:

– Ну что придумаешь в этот раз? Здесь спотыкаться негде.

– Только попробуй прикоснуться!

В этот момент я подумал: «Если у неё такая реакция на поцелуй, то что же она будет делать в брачную ночь?» Это ещё больше меня развеселило. Я встал и потянул за собой побледневшую Миру, вынуждая тоже встать.

Глава 9.

Мира.

Не успела я и слово вымолвить, как он накрыл мой рот своими, толстыми губами, да ещё и умудрился сквозь сжатый рот силой протолкнуть мясистый язык. В первые секунды я растерялась, но потом укусила наглеца за этот самый язык, на что он только сильнее сжал моё бедро, на котором покоилась его рука. Собравшиеся радостно выкрикивали «Горько» и считали «один, два, три…», я же смотрела в его зелёные и наглые глаза. Почувствовав во рту металлический вкус, разжала свои зубы с его языка, он последовал моему примеру и тоже освободил мой рот от насилия. Наконец закончилось это отвратительное облизывание, и мы сели.

– Какие у тебя острые зубки, жена.

Я метнула в него злобный взгляд и сказала:

– Не нужно было этого делать, я предупреждала.

– Чего этого? Мы на собственной свадьбе. Ты забыла, дорогая жена? – произнёс он с сарказмом, заметно двигая челюстью, видать, ощупывая свой язык на раны изнутри. И поделом ему.

– Считаешь, это повод, чтобы заталкивать мне свой язык в рот? – возмутилась я.

Вместо ответа его густые брови в изумлении поползли вверх.

– Не надо делать такой вид, будто я сморозила глупость, – на секунду отвернулась, смотрю, как гости веселятся, а вкус крови во рту не проходит.

Я повернулась обратно к Руслану с вопросом:

– На нашем столе есть водка?

– Водка? – его лицо ещё больше вытянулось, чем было до этого.

– Да, водка, плесни мне рюмку, хочу обеззаразить свой рот от твоей крови.

Он после моей фразы закинул голову назад и стал хохотать как умалишённый. Я поджала губы и отвернулась от него, мне было вовсе не до смеха. Водку, разумеется, я не пью, но ничего умнее мне в голову не пришло. Нахохотавшись, склонился в мою сторону и сказал в сантиметре от лица:

– Теперь, я уверен, мы с тобой поладим, ты мне всё больше начинаешь нравиться, – и одарил меня улыбкой. Он хорош собой, это бесспорно, но мне он категорически не нравится, вот прям сразу после слов отца, что я выхожу за зэка.

– Ты не мог бы немного отодвинуться? – размеренно произнесла я, меряя нахмуренным взглядом его довольное лицо.

– А что не так, красавица? Я специально для тебя сбрил растительность, чтобы не уколоть твою нежную кожу, – и наглядно провёл ладонью по лицу, он стебал меня, не иначе. Я обратила внимание на его пальцы – они были без татуировок или, как правильно будет сказать на их сленге, без партаков.

– Как я рада… как рада, что вы с первого дня поладили, – мы оба повернулись на голос.

Это была мать Руслана, мы виделись с ней мельком на бракосочетании, тогда было всем не до знакомства с родителями, а до свадьбы не вышло, да и я не горела таким желанием.

Мама Руслана – стройная женщина с зелёными глазами, у сына её глаза, он очень похож на свою мать. Она была в стильном платье в пол, большой перстень красовался на среднем пальце, из украшений была ещё пара крупных серёг. – Я правда переживала, – произнесла свекровь.

– Мам, не надо беспокоиться, – у Руслана даже голос потеплел, когда он обратился к матери.

– Ну теперь не буду, – улыбнулась женщина.

– Всё так спонтанно получилось, мы даже не успели познакомиться с тобой.

– Ну вы тогда познакомьтесь, по-моему, самое время, а я пока отлучусь на несколько минут, – усмехнулся мой неунывающий уже как несколько часов муж и ушёл в неизвестном направлении.

– Ну и мы тогда можем отойти прогуляться по периметру. Не так ли?

Мне не позволило моё воспитание отказать этой улыбчивой женщине.

– Не откажусь, Айгуль Дамировна, – любезно ответила и, встав, направилась во двор вместе со своей свекровью. Я заранее узнала, как зовут родителей Руслана.

– Это приятно, что ты знаешь, как зовут родителей мужа, тебя достойно воспитали.

– Благодарю, – странно, но я вижу перед собой вполне образованного человека. Я, конечно, не рассчитывала, что она будет говорить со мной «по фене», но всё же…

Неторопливым шагом мы прохаживались по периметру двора, глядя на багровый закат.

– Я знаю, – начала свекровь свою речь, – тебе тяжело принять происходящее… хотелось бы выйти за любимого. У тебя был любимый человек? – поинтересовалась она.

– И нет, и да. Я только начала с парнем встречаться, и у нас могло бы что-то получиться.

– Понимаю, – кивнула свекровь.

– Всё это странно выглядит, – мне даже захотелось высказаться, хотя с мамой я тоже разговаривала, но вот не знаю, как-то начала и не смогла уже остановить себя.

– Тебя смущает, что всё спонтанно?

– Конечно! Я жила себе, жила, и вдруг появляется отец, которого я и так видела раз в полгода, и говорит: «Ты выходишь замуж». Не думайте, что я глупая и не понимаю, что к чему, но ведь так не должно быть… не должно!

– Согласна, не должно, и появление дочери у Виктора для всех нас тоже стало неожиданностью. Ты не одна такая, кого поставили перед фактом. Никто ранее не знал о твоём существовании.

– Мама мне перед свадьбой рассказала многое, и я понимаю всё, понимаю, но как принять-то… смогу ли я? – этот вопрос скорее был адресован себе, чем маме Руслана.

– Вы оба сможете. Руслану, как и тебе, не совсем понравилась затея с женитьбой. Он вообще не любит, когда его ставят вот так, перед фактом. У меня сын с характером, он лидер…

– У него была девушка? – я бестактно прервала свекровь.

– Нет, – она улыбнулась и продолжила: – Но он хотел в жены татарочку, это я точно знаю, хотя со мной он и не откровенничал на такие темы, – поведала мне улыбчивая свекровь. «Мило, конечно, да и я не особо хотела зэка в мужья», – сказала я мысленно. – Мира… у тебя символичное имя, «Мира ради мира», – произнесла Айгуль Дамировна.

– Да уж… кто бы мог подумать, – вздохнула я.

– Совместные интересы… Они объединяют, и любовь придёт, вот увидишь.

«Да не хочу я видеть», – хотелось сказать вслух, но я промолчала. – Моё сердце чувствует, что так и будет, Мира.

– Благодарю Вас за наставление, – я тактично поблагодарила свекровь, она мне понравилась, приятная в общении женщина.

К нам навстречу вышли мои родители и отец Руслана Башар Агзамович. Я заметила, что наши отцы были сдержанны друг с другом, а вот мамы, напротив, довольно дружелюбно общались. Мне кажется, я и половины не знаю из того, что мне сказали, а может, пока и не положено всё знать. «Хм… Мира ради мира. Наверное, это и есть моё предназначение», – подумала я…

*****

Вечером гости попрощались с нами и проводили нашу машину радостными возгласами. Были и пошленькие выкрики некоторых перебравших со спиртным гостей. Я упорно делала вид, что не слышу этой пошлятины, смотрела из окна на салют, раздавшийся в честь нашей свадьбы.

Мне было боязно, у меня ни разу ещё не было секса. Я собираюсь договориться с мужем, чтобы мы спали в разных комнатах. «Да… так и сделаю, – облегчённо вздохнула я, – главное, надо говорить чётко и уверенно…» Но, если что, я применю план «Б».

Глава 10.

Мира.