Сингулярность (страница 9)
Чуть позже, когда мы уже разложили вещи и кто-то даже успел лечь, то доходит слух о том, что в пятой группе произошел конфликт. Из-за спального места. Один игрок убил другого. Второй участник конфликта был немедленно дисквалифицирован. То есть убит. Теперь нас уже сто семьдесят шесть. Кто вообще стал бы убивать из-за спального места, зная, что его в таком случае тоже ждет смерть? Вероятно, либо слишком отчаянный человек, либо слишком глупый. Я пока склоняюсь ко второму варианту.
Примерно через два часа, пока нас отводят на ужин, как я узнаю позже, то параллельно проводят экскурсию по этому месту. Где находится тренировочная, куда могут ходить все желающие, рассказывают про медицинский отсек, куда мы можем обращаться с незначительными травмами, полученными именно в три дня между контурами. А если уже на самих играх, то там всё значительно сложнее. Такие, как Лианна решают, что с нами делать дальше. Отправлять в медицинский отсек или нет. Главное не сдохнуть к моменту возвращения в Периметр. Есть комната психологической разгрузки. Да, звучит почти издевательски, но её существование отмечают отдельно, будто галочку ставят.
И, наконец, столовая.
Всё это время Джаспер идёт рядом. Не задаёт вопросов, не комментирует, просто слушает и запоминает. Иногда я замечаю, как он машинально сжимает пальцы, будто проверяет, на месте ли сила, и каждый раз отпускает руку только тогда, когда сопровождающий переводит тему. Интересный из нас пока что тандем получается. Как-то негласно мы решили с ним держаться вместе, возможно, из-за седьмой.
В столовой нас встречает шум. Не громкий… гулкий. Голоса, шаги, скрежет подносов по металлической поверхности. Мы берём подносы и движемся вдоль раздачи. Еду накладывают быстро, без выбора: пластиковые одноразовые тарелки, плотная каша, что-то мясное, хлеб, стакан… с соком. Ладно, последнее меня удивляет, так как даже не во всех зонах есть сок, а тут его выдают в Периметре.
Многие уже расселились. Похоже, наша группа пришла самой последней.
Кто-то инстинктивно сбился в группы, по двое, по трое, по четверо и так далее. Смеются? Нет. Скорее переговариваются, наклоняясь друг к другу, проверяют границы.
Я останавливаюсь с подносом в руках, скользя взглядом по столам, и понимаю, что не знаю, куда идти. Где-то мест уже и вовсе нет.
Просто подсесть к кому-то? Или лучше одной?
Меня как будто передергивает, и я перевожу взгляд на дальний стол, практически тут же встречаясь с глазами Андера. Рядом с ним та самая незнакомка, четвертая и… ещё двое. Я почти сразу понимаю, кто именно они такие. Не только из-за меток на руках, не просто тату, а шрамов, которые наносятся специально с помощью геометрической фигуры, что вписана в круг, с разорванной линией внутри, словно символ нарушенного предела. Его не делают никому, кроме Творцов. Это не украшение и не статус, это символ.
Хотя я бы узнала и без этого.
Каждый год появляется только два новых Творца. Их лица крутят в новостях, обсуждают, разбирают по кадрам, по жестам, по интонациям. Этих двоих я знаю. Один занял второе место три года назад, тогда же, когда Кейн стал первым. Второй два года назад, первое место. Их имена, зоны, способности, всё это всплывает в памяти само, без усилий, как заученный материал, от которого невозможно избавиться.
И они сидят здесь. Спокойно. Расслабленно. Как будто это место принадлежит им по праву.
Андер в это же мгновение берёт стакан с соком, медленно поднимает его и чуть наклоняет в мою сторону, словно делает тост. Уголок рта парня снова приподнимается в той самой кривой улыбке, только не вызывающей, не открытой, а слишком осознанной.
Это ещё что такое?
Хмурюсь, не отвечая на жест. Внутри поднимается глухое раздражение, смешанное с непониманием. Зачем? Зачем он это делает? Он не может не понимать, что привлекает внимание. Моё, чужое… неважно. Он словно специально бросает камень в воду и ждёт кругов.