Из угла смотрел Белый. Белый кот. Невидимый и прекрасный. Он думал о том, не будет ли перебором инфаркт у сорокалетнего мужика во время акта любви? Белый истово, всей своей демонической душой, ненавидел неверность и изменников. Ненавидел так, что искры из глаз летели. Вот взять этого козла! Денег он домой привозит, конечно, нормально! Вон какого сыночка откормил. И жена его на работу не ходит – нет нужды. Но Максимка завел себе тут Лизу, и это главная причина его редкого появления в столице. Чего ему там делать? Сумасшедшая жена и жирный сын, который сейчас сидит голодный в их московской квартире и злится на папулю. Злится и злится. Кипит праведным гневом, который подогревается голодом мальчика. Ведь если бы не горе-папаша, который забил на семью и тупо откупался от них деньгами, ничего бы из этого вообще не было. Если бы мужик мог нормально взять на себя ответственность… вылечить жену, заняться здоровьем сына. А так пацан остался с бабкой, которая издевается над ним. Пыталась заставить есть какой-то жидкий пресный овёс. Белый бы надел этой бабке кастрюлю с овсом прямо на голову, но Дима злился не на бабушку…

Белый попал в ад потому, что убил неверную свою жену и её любовника, собственного брата. Он был на службе в городе, а жена – в их с братом родовом поместье. Восемнадцатый век! Жуткое времечко. Ни света, ни интернета. Ни поездов, ни самолетов – передвигались на каретах и в повозках. Книги читали при свечах, балы тоже умудрялись проводить при свечах. Белый точно не знал, за счет чего конкретно он так любит настоящее время и свою посмертную жизнь демона. То ли мил ему был технический прогресс, а то ли радовали сверхспособности. Тогда же он мчался верхом на коне, домой, в отпуск. Ехал и мечтал о встрече с любимой. С венчанной женой. А жена оказалась предательницей и шлюхой. Да еще с кем! С братом…

Он вызвал брата на дуэль. Напрасно тот уповал на запрет дуэлей царем, на воинский устав, и на то, что стрелять совсем не умеет. Белый всучил ему пистолет и велел защищаться.

–Не стану! Не буду! Не могу я! Прости ты меня! – скулил брат. – Бес попутал!

Простить Белый не мог. Брат был застрелен. Жену свою он позже отравил, а доктор подтвердил, что супруга была хворая, умерла по естественным причинам. Белому в той жизни всё сошло с рук, он знал, что сойдет. Это сейчас бы не сошло, а тогда…

Расплата пришла за чертой жизни, а он уж и забыл. Белый, кстати, был единственным котодемоном в своей тройке, который не сразу согласился на сделку в аду. Далеко не сразу. Сначала он отказался быть демоном, сколько ни напевал Дьявол ему в ухо, как он хорош, и как нужен на службе в его дьявольском царстве.

–Я своё отслужил! – отрезал Белый. – Заслужил гореть в аду? Буду гореть!

Гореть… если бы всё было так просто. Душа не может гореть. Пламя ей до фонаря. Душевные муки куда хуже! Каждый день, на протяжении столетия, Белый снова и снова прибывал в своё поместье верхом на взмыленном коне. Снова и снова заставал мерзкую картину, как брат суетливо пытается одеться, а жена – визжит и прячется под одеяло. А потом его собственный брат стрелял в Белого, раз за разом, потому что умел и мог. В аду он мог всё, и убивал Белого, тогда как его собственный пистолет заедало, и защитить себя он не мог. В жизни был беззащитен брат, не мог, не хотел защищаться. В петле, в которую Белый был помещен в аду, беззащитен был он сам. Петля была вечной. Адской в самом тяжелом смысле этого слова. И однажды Белый сказал:

–Хватит!

После чего смог сам мучить людей, создавая петли со всей изобретательностью, на которую способны лучшие демоны Люцифера. В тройку котодемонов он пошёл добровольно-принудительно. Белый устал от бесконечных петель, воображение стало подводить, пытки стали менее страшными… он согласился возглавить наказанных отработкой с подшефными на земле. Да, это ещё хуже адских петель, реализовывать злость людишек, но есть и плюсы. В жизни котодемонов они определённо есть…

Белый не мог сказать, что ему нравился Дима, и то, что мальчик трусит злиться на своих ровесников, которые унижают его. Злится Дима на свою семью. Но с другой стороны, как тот, кто сам пострадал от семьи, Белый мог понять… желает Дима наказать семью? Да без проблем! Инфаркт на женщине – Максим должен быть доволен таким мягким наказанием. Если, конечно, он выживет.

Белый прыгнул на кровать, где вовсю любили друг друга Максим и Елизавета. Но тут Белого снесло с кровати, закрутило, завертело, утащило в угол… острые зубы впились в бок. Белый взвыл и выпустил когти. Махнул лапой наугад и попал – завизжала собака. Котодемон освободился от собачьих клыков и выгнул спину:

–Мерзкая болонка! – прошипел Белый. – Что тебе тут нужно?!

–Ты не можешь убить всю семью мальчика!

–Я никого не собирался убивать!

–Инфаркт – это серьезно. Могут и не спасти!

–И что ты мне прикажешь делать? Я выполняю свою работу!

–Придумай что-нибудь менее опасное! А сейчас убирайся!

–Ты укусил меня! Тебе конец! – Белый никак не мог успокоиться.

Собака, кстати, не была болонкой – это уж Белый так, со злости. Пёс выглядел скорее как Самоедская лайка – был белым и пушистым. Очень милый пёсик, райский охранник. Но котодемоны ненавидели этих посланников с другой стороны баррикад просто до жути. Белый понял, что сейчас лучше убраться. Он вернется и придумает что-нибудь позже. А жаль, что они скрыты, что люди не могут видеть и слышать сверхъестественных котов и псов, если те сами не пожелают показаться. Сейчас Белому было жаль, что он в пылу драки не догадался проявиться в комнате. Тогда Диминого папу мог хватить инфаркт просто от неожиданности. Белый шёл по улице и думал, что задним умом все крепки, даже демоны. А задание-то не выполнено…

–О, Господи! – воскликнул Чёрный, когда Белый кот, в несколько потрепанном виде, появился в подвале.

Подвал был баром. Белый приземлился прямо на стойку и от неожиданности зашипел. Он шёл по улице и думал, думал, думал… был зол. Потом коту надоело идти, и Белый телепортировался домой. А тут мало того, что вечеринка, так еще и Чёрный со своим «О, Господи!» Белый обернулся человеком и злобно спросил:

–Ты спятил? Окончательно, да?

–Да я от неожиданности! – попытался оправдаться Чёрный.

–Закрывайте богадельню! – рявкнул Белый, имея в виду, конечно, бар.

Весёлые огонёчки светомузыки, весёлая песня из динамиков. Улыбчивая секси-барменша – всё это взбесило Белого почти до отключки. Жаль, что демоны не могут терять сознание. Он бы сейчас не отказался, честное слово!

Рыжий щёлкнул пальцами, и подвал приобрел прежний вид. Чёрный едва успел схватить со стойки бутылку текилы. Белый тут же вырвал бутылку у него из рук и сделал три больших глотка из горлышка.

–Стесняюсь спросить, что-то случилось? – уточнил Рыжий, глядя на Белого.

–Да! Чертова шавка! Откуда-то взялся ангельский пёс и не дал мне наказать папу нашего мальчика! Я не понимаю, что происходит? Почему заявился охранник? Какую ценность представляет этот строитель нефтепроводов и ловелас по совместительству?

Белый кипел от негодования.

–Ты спросил бы у него! – удивленно сказал Черный.

–Эта тварь укусила меня! И было уже не до разговоров.

–Бр-р-р! – вздрогнул Рыжий. – Ненавижу этих мерзких шавок! И что делать? Ты не реализовал злость пацана?

–Нет!

–Так она может улететь куда-нибудь совершенно автономно…

–Ты мне рассказываешь?! – возмутился Белый. – А впрочем, какое нам дело, куда улетит этот злобный сгусток энергии…

–Вообще никакого! – подтвердил Черный. – Только босс нам усы наживую выдерет, а так-то чего нам?

–Спасибо, что напомнил! – злобно сказал Белый. – У меня как раз есть для тебя задание…

И тут Чёрный исчез из подвала.

–Не понял… я же еще не сказал, что надо сделать!

–У него дело образовалось. Ты не чувствуешь, что ли?

Белый постоял, прислушиваясь.

–Лерка… чувствую. Там что-то серьезное. Тогда задание тебе! Узнай, почему самоед вступился за этого придурка. Что в нём ценного.

–Где ты предлагаешь мне это узнать? – боязливо поинтересовался Рыжий.

–Это не моя забота!

Всем было понятно, у кого информация. У начальника. Никто не хотел к нему идти. Чёрному повезло. А вот Рыжему – не очень. Во-первых, понижение по службе до котодемонов не предусматривает возвращения в ад, пока не будет выполнена работа полностью. А именно, пока не умрет подшефный, это лет семьдесят, плюс-минус. Технически они могут туда телепортироваться, но это максимально не приветствуется.

Во-вторых, настроение Люцифера прыгает, как теннисный мячик. Иногда он благодушен и ласков… примерно как удав, который обнимает тебя всем своим телом, ты не знаешь, раздавит, или помилует. Но иногда Люцифер мрачен и зол. Он вспоминает, как несправедливо обошелся с ним отец, и тогда к боссу лучше не подходить – может и испепелить. Никто нее знает, куда попадают демоны после того, как Люцифер сжигает их дотла. Ходили слухи про какую-то тьму, идеальное место для грешных душ, которые даже в аду не пригодились. Но никто никогда не возвращался из тьмы, а поэтому никто туда и не стремился.

Спорить с Белым было бессмысленно – он командир в их тройке котодемонов. Рыжий подавил вздох и переместился прямо в офис Люцифера. Испепелит так испепелит – всё закончится. Страхи, сомнения, боль – всё исчезнет. Главное, подохнет наконец-то совесть, которая никак не исчезает до конца. Сколько бы лет ты не был демоном, но эта часть от человека где-то скребется внутри тебя всегда. Отравляет жизнь…

–Я слушаю, – произнес Люцифер, глядя на Рыжего.

Ну, вроде не злой. Задумчивый какой-то.

–Белый пытался наказать того, на кого была направлена злость подшефного. Но вмешался райский пёс. Наказание пришлось остановить, а Белый послал меня узнать, почему его охраняют, того мужика.

–Как же я ненавижу этих тварей! – вскипел Люцифер. – Мне кажется, папаша создал их, чтобы побесить меня!

Рыжий согласно кивал. Они все ненавидели райских псов-охранников. Люцифер продолжал беситься:

–Мало ли, кого он защищает? Они наши враги! Надо биться с ними насмерть!

–Босс, насмерть – это не в нашу пользу! Они крупней и сильней.

–Но глаза-то вы им выцарапать в состоянии! – взревел начальник. – Зачем-то же вам даются когти!

–Босс… так мы можем узнать, что не так с этим мужиком? Чего ради его защищают?

–Я выясню и пришлю вам факс. Топай отсюда, пока я добрый!

Рыжий быстро вернулся в подвал и выдохнул наконец-то… это Люцифер, оказывается, добрый еще был.

–Пришлет факс! – сказал он Белому.

Факс – это было сказано для красного словца. Когда из конторы хотели передать информацию котодемонам, то документы просто появлялись в подвале. Иногда у Белого в руках. Если его не было – могли материализоваться на столе. Рыжий подумал и полез в ноутбук, смотреть фильм. У любимого режиссера вышла новинка. Раз у него пока не получается никак поработать, значит он будет себя развлекать. Белый сидел за столом и вид у него был мрачный. Рыжий надел наушники и погрузился в происходящее на экране – там было веселее, чем в его собственной жизни. В бессмертной нескончаемой жизни.

Чёрный смотрел на Леру, которая сидела на своей кровати, скрестив ноги и слегка покачивалась вперед-назад. Словно у неё что-то болело. Чёрный чувствовал, что болела у девочки душа. Ей понравился мальчик, а он её отверг. Не слишком вежливо, даже с насмешкой. Мол, где ты, а где я. Лера была бедной, плохо одетой, полуголодной, несчастной. Никем не любимой. Короткие вспышки родительской любви не в счет. Даже Лерина лучшая подруга бросила её, когда появились деньги и возможность прилично одеваться и дружить с такими же, сытыми, прилично одетыми, подростками. Лера была одинока. Влюбившись в Костю, она не стала тянуть резину. И ведь знала, чем закончится. Или он соглашается идти с ней гулять – в кино, в ТЦ – неважно. Или она получает от ворот поворот, и злится. А Лера прекрасно знала, что бывает, когда она злится. Правда, последнее время она злилась меньше и реже. Мама купила ей красивый новый свитер на премию, а еще дома теперь иногда была еда. Папа так и не вернулся, но Лера всё равно на него не злилась – она давно дала себе слово, не злиться на родителей. Родителей, какими бы они не были, Лере было жаль. Что же касается Кости…