Котодемоны (страница 9)
–Как же с бабушкой так получилось, а?
Дима пожал плечами.
–Вот же старость – не радость. Ну, ладно! Я в больницу сейчас, к маме твоей.
Не назвал её по имени. Не сказал, что пойдет к жене – так и сформулировал: «к твоей маме».
–Я с тобой! – воскликнул Дима.
–А ты почему не в школе?
А что Диме было делать в школе? Терпеть очередные насмешки и издевательства? Никого не было дома, кто бы отправил мальчика в школу, и он… прогулял. А что такого? Как будто Дима единственный, кто школу прогуливает.
–У меня… у меня живот болит.
–Болит живот – иди ложись. А вообще, Димка, если столько жрать, живот у любого заболит! Нельзя так питаться, как ты.
–Да как? Я уже три дня полуголодный!…
Этот разговор у них состоялся почти полгода назад. В больницу к Эмме Максим тогда Диму так и не взял. Максим остался дома на эти несколько месяцев. Эмма лечила переломы, а потом лежала еще в одной больнице, куда отец не возил Диму уже категорически и принципиально. Наконец маму выписали. Максим привез её домой и заявил, что должен с ними поговорить. Сразу с обоими.
Эмма тяжко вздохнула. В больнице ей хорошо поставили мозги на место. Таблетки были хорошими. Она поняла разницу своих состояний. Осознала, какой нелепой, странной, и вредной для семьи была её биполярная жизнь. Её ненормальное поведение. Было очевидно, что Максим собирается от неё уйти. Но зачем он втягивает Диму в этот разговор?
–Макс, может не при Димке?
–Я хочу поскорее с этим закончить!
–С чем – с этим? С отцовством ты тоже хочешь поскорее закончить?
Она говорила спокойно. Таблетки делали своё дело.
–Я буду приезжать к тебе, Дима! – твердо сказал Максим. – Но жить я тут больше не хочу. Последние несколько лет – это была не жизнь. Это был ад!
Дима начал закипать. Он отчаянно злился и ненавидел отца. В прошлый раз это не сработало. Но не злиться на него мальчик не мог.
–Маму же вылечили! Теперь всё будет хорошо! Почему ты уходишь сейчас? – выкрикнул Дима.
Злые слёзы покатились по щекам ребенка. Эмма вздохнула и обняла сына. Прижала к себе его голову, поцеловала в макушку.
–Зачем ты так, Макс? Я бы потом сама…
–Эмма, я оставлю вам денег…
–Спасибо!
–Я буду переводить каждый месяц. За мной сохранили должность, всё в порядке. Всё будет хорошо.
–У тебя другая? – спросила Эмма, уже не думая о Диме.
Максим пожал плечами. Мол, очевидно же всё – зачем спрашивать?
Он собрал свои вещи еще вчера вечером. Остатки вещей – по сути, Максим давно уже жил в Сибири. Там его ждала Лиза. Можно сказать, почти терпеливо ждала. Уезжая, он пообещал ей, что решит вопрос с разводом в этот раз, сколько бы времени это не заняло. Сейчас Макс гордился собой. Он вырвался из порочного круга. Смог наконец сказать жене, что больше они не могут быть вместе. Да, наверное при Димке затевать такие разговоры было не очень хорошо, но иначе бы Макс опять всё затянул. А так, жена и сын друг друга утешат, поддержат… всё будет хорошо!
Максим написал сообщение Лизе: «Жди, дорогая, вылетаю к тебе!» Он вышел из подъезда, а на улице ему перегородил дорогу блондин в черной куртке. Макс почему-то вздрогнул. Может ему показалось? Он сделал шаг влево – блондин переместился за ним. Макс попытался обойти мужчину с другой стороны, и опять неудача.
–В чём дело? Дай пройти!
Он посмотрел на блондина. Тот был молод и хорош собой. Зеленые глаза, а в них что-то такое, от чего Максим застыл. Парень тем временем положил обе руки на его плечи, чуть сжал и сказал:
–В глаза!
Макс почему-то повиновался.
–Ты любишь свою семью. Свою жену и сына. Любишь до беспамятства. Никакие левые бабы тебе не нужны. С Лизой был легкий романчик, но всё закончилось. Никто не в обиде, всё будет хорошо. Билет ты поменяешь, улетишь через несколько дней. А сейчас иди, и будь лучшим мужем и отцом. Про меня ты забудешь. Иди!
Дима вытер слёзы и сказал:
–Ну если и в этот раз не сработает!..
Отец должен был пострадать! Как физрук, мама и бабушка! Должен был! Дима же злился на него. Сейчас он злился просто невероятно! Там сильно, что по идее самолет с отцом внутри должен был разбиться. Вот только в чем провинились остальные пассажиры, и еще экипаж? Но Диме было сию минуту все равно. Он был просто неприлично зол!