– Нет, – качает головой. – Но ты передай привет. Я обязательно позвоню ей, – обещает.

Больше не настаиваю.

– О, кофеек, – в кухне появляется муженек.

Видок помятый. Да и фонит от него вчерашней пьянкой.

И без спроса берет мою чашку с кофе, в пару глотков опустошая ее. Ставит пустую на стол.

– Есть что поесть? – смотрит на сына. – Сделай мне пару бутербродов. Слона бы съел, – приземляется на стул.

– Сам сделай, – отказывает Лев.

– Ты с отцом как разговариваешь?

– Так, как он, когда бухает, – отвечает сын и поднимается из-за стола, на ходу допивая чай и доедая кусок хлеба.

Убирает чашку в мойку.

– Я в школу, – кидает через плечо.

– Поедем вместе…

– Не, мам, я с пацанами, – отмахивается.

С пацанами так с пацанами.

– Ты слышала, как он со мной разговаривает? – зло скрипя зубами, бубнит Дима.

Поднимаюсь из-за стола, хватаю чашку. Снова мою турку и ставлю вариться новую порцию кофе. Достаю из холодильника яйца. Надо приготовить завтрак мужу.

– Я с ним поговорю. Но ты сам прекрасно понимаешь, он ненавидит, когда ты пьешь.

– Это его не касается. Не вырос еще, чтобы отца воспитывать.

Молчу. Это уже не первый эпизод. Я с Лёвой говорила. Но прекрасно понимаю его позицию. Сама высказывала такое же мнение мужу. Но одно радует, что это повторяется не часто. Дима пить не умеет. Если выпивает, то домой его либо привозят, либо просят забрать, а это значит, что он в отключке. В этот раз повезло.

Выпиваю свое кофе, делаю завтрак мужу и тороплюсь собираться на работу.

– Ты сегодня никуда не торопишься? – одеваясь в прихожей, спрашиваю мужа, видя, как он спокойно сидит за столом, медленно ковыряясь в тарелке с яичницей.

– Позже поеду.

– Тогда до вечера, – и, взяв увесистую сумку, тороплюсь покинуть квартиру.

Урок начнется через двадцать минут.

В перерыв, как и договаривались, встречаемся с мамой в кафешке. У меня свободный целый час. Паркую машину и тороплюсь внутрь. Мама уже ждет.

– Привет, родная, – обнимаю ее, как только подхожу.

– Здравствуй, доченька, – целует в щеку. – Как ты? – разглядывает, словно ищет что-то.

– Все хорошо, – улыбаюсь. – Сама как? Как папа?

– Да, – машет рукой. – Этого старика ничего не исправит. Хотя нет, могила, наверное. Работает без продыху. Будто все деньги мира решил заработать, – как всегда, жалуется на отца-трудоголика.

Отец электрик и хорошо зарабатывает.

– Поговорила бы с ним, – снова просит.

– Говорила, и не раз. Сама понимаешь, что без толку.

– Он все время талдычит мне: “Дочери помогать нужно”. А я ему, что зять у нас при деньгах.

Хмыкаю.

– Все правильно говоришь, – улыбаюсь.

– Вот. А ему все равно. Внуку, говорит, помогать будет, раз мне деньги не нужны. А на кой черт они мне?

Отца не исправить. Да и мать – тоже. Один будет пахать, вторая – жаловаться. И так всю жизнь.

Делаем заказ и, пока ждем, болтаем.

– А я тут знаешь кого видела? – вдруг спохватывается.

– Кого? – достаю телефон, который пропиликал в сумке.

– Владика, – выдает мама.

– Какого Владика? – не понимаю, о ком она.

– Ну, Ян, что значит какого? Вашего. Горецкого.

Отрываю взгляд от телефона.

– Скажешь тоже, Владика, – качаю головой. Этот Владик давно уже не тот, что раньше. Но не произношу это вслух. А спрашиваю:

– Когда?

– Да вот, пару дней назад. Какой вымахал, а? Солидный. Рада, что у него все сложилось.

– Что “всё”? – не понимаю и вопросы задаю, скорее, по инерции, чем из любопытства.

– С работой. А вы что, не виделись? На встрече-то?

– Виделись, – печатаю ответ Маше, подруге. Предлагает в выходные встретиться. Соглашаюсь.

– Поговорили? – пытливый взгляд родительницы сбивает с толку и так беспорядочно роящиеся мысли в голове.

– О чем, мам?

– Ну, о жизни, – пожимает плечами. – Вы же столько лет дружили.

– Вот именно. Сколько лет прошло? – мать поджимает губы. С таким перерывом в общении не поспоришь. – Вот тебе и ответ. Нам даже поговорить не о чем. Чужие люди стали.

– Да брось. Так общались, так дружили… – и столько сожаления в ее голосе, что мне становится стыдно за свою черствость.

– Мам, прекрати, пожалуйста, – прошу ее.

– Хорошо, – вздыхает. – Он сам узнал меня, подошел, – продолжает для чего-то. – Я и не поняла, кто такой, пока не представился. Адвокатом работает. Серьезный. Деловой.

– Зачем только приехал? – мысленно задаю вопрос, но по глазам мамы поняла, что произнесла его вслух.

– Сказал, что занимается продажей родительской недвижимости. Вот и приехал, по делам.

– Понятно.

– Про тебя спрашивал.

– М-м-м, – тяну я. – Только не говори, что выложила все.

– А зачем все? Так, – пожимает плечами. – В общих чертах, – и отводит глаза.

Значит что-то сболтнула. Но смысла ругаться нет.

– Ну раз в общих, то тогда ладно, – усмехаюсь.

Обедаем молча. Мама думает о чем-то, а я о том, что она мне рассказала. И вроде бы что такого? Ну поболтали они с Владом. И что с того? Но почему-то так цепляет. Столько лет ему было не интересно, что со мной. А тут…

Скорее всего, чистой воды любезность, не более. На этом и ставлю точку. Лишние домыслы мне точно хорошего не сделают.

– Ладно, мам, – допиваю сок. – Мне пора, – оставляю деньги за наш обед. – Извини. Все время бегом.

– Заедь хоть к нам, а?

– Заеду, обязательно. Возьму Льва, и вместе с ним к вам и заедем, – целую в щеку и тороплюсь на выход.

У меня еще урок.

Глава 2

Влад

Звонок в дверь разрывает тишину в квартире. Заодно и мой мозг.

Разлепляю веки. Сажусь в постели.

Тишина.

Может, показалось?

Но нет, снова звон на всю квартиру. Надо было отключить, да вот только кто бы мог подумать, что в эту дверь позвонят.

Решаю, что кто-то ошибся, и падаю на подушки, накрываясь с головой одеялом. Но трель звонка сменяет стук в дверь.

– Твою мать! – шиплю от злости и все же отрываю свою задницу от кровати и плетусь к входной двери.

Стук продолжается.

Глазка нет.

Открываю.

– Горецкий! – на пороге стоит Ника.

– Ты как тут оказалась? – вот кого мне сейчас вообще здесь не надо.

– Как? Как? – фыркает, передразнивая меня.

Протискивается между мной и дверным косяком внутрь квартиры.

– Боже, какой раритет. Здесь прям запах старости витает. Ты как тут оказался? – осматривает квартиру, морща свой аккуратный нос. – Не поверю, что твоей зарплаты не хватило на шикарные апартаменты в столице.

– Это как ты тут оказалась? – опираюсь о стену, складывая руки на груди.

– Секрет, – победно улыбается искусственной белоснежной улыбкой. – Ты свалил из города. Куда? Не сказал. Просто, по-тихому, – подходит ко мне, останавливаясь рядом.

Из-за высоких каблуков почти на уровне моего роста. Ведет острым коготком по моей груди. Перехватываю ее за кисть, отвожу в сторону.

– И тебе не хватило женской гордости, чтобы меня не искать?

– Влад, – разворачивается и снова обводит взглядом то кухню, то комнату, у которой стоим, – ты что тут забыл? Какие такие дела? М? – взгляд зеленых глаз с легким прищуром.

– Тебя не касается. Это раз. А два – возвращайся домой, – отрываюсь от стены, прохожу в кухню. Ставлю на плиту чайник. – Папочка потеряет. Будет недоволен.

– Ты груб. Разве я заслужила? – цокает каблуками по старому паркету.

– Ник, я говорил тебе, что за мной бегать не надо? – не смотря на нее, засыпаю в кружку пару ложек кофе из банки.

– Я просто соскучилась. А ты даже на телефонные звонки не отвечаешь, – продолжает девушка, все больше меня раздражая.

– Ника, – бросаю ложку на стол, упираясь кулаками в столешницу.

– Что? – останавливается.

Наконец цокот каблуков затихает.

– Я сказал всё, значит “ВСЁ”, – произношу как можно четче. – Не надо за мной бегать и выносить мне мозг.

Садится за стол, брезгливо сморщив лицо.

– Здесь даже кофемашины нет, как ты пьешь эту гадость? – смотрит на чашку, в которую я еще не залил кипятка.

А вот и чайник закипел. Свистит. Отключаю газ.

Зараза такая. Как знал, что связываться с ней нельзя? Теперь попробуй, отвяжись от нее.

– Ты слышать меня совсем не хочешь, – звучит сокрушенно.

Вливаю кипяток в кружку и обернувшись, упираюсь задницей о стол, помешиваю подобие на кофе ложкой.

– Неделя прошла, как ты тут! – пожимает плечами. – Это долго. Твоя помощница после моего очередного визита сдала тебя.

– Уволю, – шиплю, обжигаюсь, делая глоток. – Ты на чем приехала? Такси? Поезд?

– Машина, – кивает на окно.

Подхожу к нему и вижу припаркованный ярко-желтый мини.

Напасть.

– А теперь спускаешься, садишься в свою машинку и возвращаешься в столицу.

– Мой папа будет не очень рад, если узнает, что я ездила к тебе, и ты меня не сопроводил обратно.

Гадство.

– Тогда твой папа будет рад, когда узнает, что его дочурка вернулась на одном из самых безопасных транспортов обратно.

– На чем? – хмурит брови, явно пытаясь понять, о чем я.

– На поезде. Там встретит тебя мой знакомый и доставит домой в целостности и сохранности.

– Нет, – качает головой.

– Тогда я сам позвоню твоему отцу, – выплескиваю жидкость из кружки в раковину, с грохотом ставлю ее на стол и направляюсь в спальню. Беру телефон с тумбочки.

– Стой, не надо, – тут же потухает озорной взгляд в глазах девчонки.

Смотрю на нее.

– Я уеду. Прямо сейчас. Только отцу не говори, – разворачивается на каблуках и шагает к выходу из квартиры.

Я – за ней. До конца не веря в то, что происходит.

– Все, чао, – посылает воздушный поцелуй и покидает квартиру, хлопнув дверью.

Что это, мать его, такое было?

Как ураган пронеслась и исчезла.

Прохожу в кухню, к окну. Наблюдаю, как девчонка садится в свою машину. Пара минут, и она покидает парковку.

А я выдыхаю. Слишком быстро слилась, и это настораживает. Мне бы зацепиться за это, но я сажусь за стол, открывая незакрытую вкладку соцсети, и натыкаюсь сразу же на страничку Чижовой, вернее, Климовой. Снова разглядываю ее фотографии и понимаю, что снова пропадаю в нахлынувших воспоминаниях.

Не долго думая, отправляю ей запрос в друзья и набираю сообщение. Ответит? Нет? Скорее всего, нет. Но попытаться стоит:

“Привет. Предлагаю встретиться в кафе. Посидим, поболтаем. Втроем” – и отправляю ей.

Яна

“Привет. Предлагаю встретиться в кафе. Посидим, поболтаем. Втроем”.

Дернул же черт зайти в соцсеть на работе после обеда. Аж зависла на строчке, которая, как красный флаг для быка, висит и не дает покоя.

Еще и в друзья напросился.

– Яна Петровна?

Поднимаю голову, оторвав взгляд от экрана.

– Звонок уже был, – говорит Алиса.

Оглядываю притихших детей.

– Не услышала, – виновато улыбаюсь. – Тогда начнем урок, – переключаюсь на работу.

Но в голове еще долго крутится сообщение от Горецкого. И что ответить, я не знаю. Хотя знаю на сто процентов, что скажет Дима.

Нет.

Никаких встреч. Однозначно.

Да я и сама придерживаюсь этого мнения.

– И так. Тему вы должны были повторить дома и подумать над заданиями после параграфа. Мне очень любопытно, как вы дадите свое определение морали. Помимо того, что это особая форма общественного сознания. Что это для вас?

И сев за стол, наблюдаю за активностью ребят. – Смехова, пожалуйста.

Я получаю истинное удовольствие от своей работы. Поэтому редко когда выхожу выжатой как лимон. Чаще все же в приподнятом настроении.

По пути заезжаю в магазин за продуктами, потом уже еду домой. А дома тишина. Снова.

Ставлю сумки с продуктами у стены, раздеваюсь.