А дальше все как в стандартный день Сурка – готовка ужина, подготовка к следующему уроку, да немного времени для себя.

Семья? Не знаю, в какой момент все пошло по одному месту. Мы реже стали общаться в своем кругу. Реже ужинать втроем. Все реже стало происходить. И я почему-то только сейчас об этом задумалась. Последние несколько лет просто плыву по течению, и всех как будто это устраивает. По крайней мере, ни муж, ни сын не поднимали этой темы.

Копаясь в своих мыслях, я готовлю ужин. Как обычно, так, чтобы понравилось моим мужчинам. Достаю продукты, чищу овощи, курицу… а потом задумываюсь:

Кто будет есть?

Сын опять поковыряет вилкой два раза. Муж будет сыт после очередного ужина с начальством или с кем-то из коллег. В итоге я практически готовлю для себя. А через пару дней выбрасываю заготовленное и никем не тронутое.

Обидно? Да. Мне становится жалко свое время, которое я трачу, а этого никто не замечает. Как будто данность…

Психую.

Господи! Я так давно не испытывала этого чувства. Просто ощущаю, как внутри все вспыхивает.

Все! Хватит.

Сгребаю все, что подготовила, в холодильник. Делаю себе пару бутербродов и завариваю чай. Перекусываю и ухожу в комнату. Поработаю немного и приму душ. Хочется расслабиться под теплыми струями воды, а затем закутаться в махровый халат и уткнутся носом в книжку.

В десятом часу приходит сын. Слышу, как ходит по квартире. Заглядывает ко мне в комнату.

– Привет, я пришел, – отчитывается.

– Привет, – продолжаю работать.

– Есть что поесть?

Оглядываюсь на него.

– Все, что найдешь в холодильнике, – отвечаю, ловя удивление во взгляде Льва.

– А ты не готовила что ли?

– Нет, – пожимаю плечами. – Вы всегда сытые приходите. Чего зря продукты переводить?

– А-а-а, – тянет хмыкнув. – Тогда пойду чего-нибудь намучу.

– Иди, намути.

И сын выходит из комнаты. Через пару минут до слуха доносится шум из кухни. Дергаюсь, поднимаясь с кресла. Помочь надо… Но тут же одергиваю себя. Хоть один день я сделаю по-своему.

К одиннадцати появляется Дима.

Заглядывает в ванную. Слышу, как в душе льется вода. С ходу в душ. Как испачкался в своем офисе, надо же.

– А что, не накрыто? – смотрит на меня.

Пью чай с медом.

– Я голодный, как не знаю кто, – злится.

– Я не знала, – пожимаю плечами. – Яичницу будешь?

– Утром яичница, на ужин – тоже? Ты чего? – уставляется на меня непонимающе. – Заболела, может?

– Заболела, Дим. Устала я готовить для мусорного ведра. Я тебя просила предупреждать меня, если ты не приезжаешь вовремя домой, если ты ужинаешь вне дома. Давай уважать время друг друга.

– Мне бывает не до этого. Сама понимаешь, как сейчас обстоят дела в фирме. Я впахиваю, как вол, чтобы получить это чертово повышение. А дома пожрать нечего, – злится.

– Хорошо, сейчас что-нибудь придумаю, – поднимаюсь со своего места, прикидываю, что смогу приготовить на скорую руку, кроме яичницы.

Когда муж ужинает, а я сижу напротив с чашкой чая, пытаюсь понять, говорить про сообщение Влада или не стоит. Но Влад так же может написать и ему, если еще этого не сделал, и тогда у Димы будут ко мне вопросы, почему промолчала. Или не будут?

– Нам Горецкий предлагает встретиться в кафе, – произношу.

Дима перестает жевать. Отрывает свой взгляд от тарелки, смотрит на меня.

– С какого?

Пожимаю плечами.

– Что ответила?

– Ничего. Вот тебя спрашиваю. Что ответить?

– Сама-то как думаешь?

– Дим, только не надо перекладывать ответственность на меня, ладно? Ты мой муж, мы должны вместе принимать решения. Даже такое.

– Не вижу смысла.

– Я тоже. Но…

– Какие “но”, Яна? Ты о чем? Он свалил тогда. Себя помнишь в тот момент? Тебе все еще хочется с ним поговорить?

Замолкаю. Прислушиваюсь к себе. Не знаю. Штиль. Когда Горецкого нет на горизонте, в ощущениях тишина. Но стоит закрыть глаза, и все, сознание плывет.

– И не думай, – хмурится. – Яна, слышишь меня? Все, Горецкий за бортом. Уже очень давно. Имей гордость, женщина! – бросает вилку и выходит из-за стола.

Имей гордость… и убери за ним со стола. Почему нет, правда?

Глава 3

Влад

– Когда вернусь, не знаю, – говорю в трубку. – Предупреждал. Я все свои дела закрыл, так что я в отпуске. За столько лет имею право, – устало тру переносицу.

– Но клиент хочет, чтобы его бракоразводный процесс вел именно ты, Влад, – в динамике звучит голос помощницы.

– Лен, вот пусть он ждет, если хочет. Или посоветуй ему Миронову. Она тоже в этом деле хороший спец.

Тяжелый вздох в трубке.

– Ладно. Я поняла, что тебя не выдернуть. Ты там вообще в порядке?

– Вполне, – усмехаюсь своему отражению в зеркале. – Вполне, – повторяю чуть тише.

– Тогда на связи. Я попробую перевести на Миронову, но может не получиться. И как только ты вернешься, готовься ночевать в конторе.

– Угу. Так точно, – и сбрасываю звонок.

Убираю гаджет в карман джинсов.

– На чем мы остановились? – возвращаюсь в кабинет риелтора.

– Составляем договор, и в ближайшее время я начну подыскивать покупателей на вашу квартиру.

– В продажу пойдут две квартиры. В разных районах. Я вам уже говорил. Ключи вот, – кладу две связки на стол.

– Отлично. Тогда как клиенты будут готовы приобрести жилплощадь, я с вами свяжусь. Подготовлю документы к продаже. Назначу время… Может, вам удобнее будет составить доверенность? Вам и дергаться из Москвы не надо будет.

– Лишний раз выехать из мегаполиса – неплохой вариант подышать свежим воздухом, – возражаю.

– Хорошо, – соглашается Алексей, молодой риелтор, но говорят очень хороший специалист в своем деле. Быстрый, наглый… самое то, для данной профессии.

– Договорились, – пожимаем руки. – Жду завтра вашего звонка для подписания документов.

– Да, обязательно.

Выхожу на улицу, вдыхаю морозный воздух.

Декабрь.

Тут он кажется самым настоящим. В Москве же снега мало. Только новогодняя иллюминация выдает приближение одного из самых любимых праздников нашего народа. Здесь этого не так много. А вот снега, да… Отвык я уже от такого количества. И от качества очистки придомовых территорий – тоже. Того и гляди, увязнешь по колено.

Добираюсь до машины. Сажусь за руль и завожу тачку. Прогреваю.

Холодновато.

Спасает обогрев руля да сиденья.

Пока машина прогревается, снова захожу в соцсеть. Яна на мое сообщение не ответила. Хотя вижу, что прочитала. Заявку не одобрила.

Усмехаюсь.

Да. Люди взрослеют. Обиды все те же, и ничего не меняется. Хотелось поговорить. По душам. Узнать, как живут когда-то лучшие друзья.

Сутки прошли после моего сообщения.

На часах два дня.

Еще раз попробовать? У меня времени до завтра. Потом уезжаю. Здесь не вижу смысла больше находиться до звонка риелтора. А в Москве, помимо ожидающей меня работы, есть еще чем заняться. А может, и вырвусь куда-нибудь. Раз в семь лет отпуск, имею право потратить его как мне вздумается.

Недолго еще подумав, набираю сообщение в сети Яне:

“И все-таки хотелось бы увидеться. Со встречи ты слишком быстро сбежала. А твой муж – не сильно общительный парень. Так, может, все же встретимся? Просто поболтаем? Завтра уезжаю”, – отправляю.

Трогаюсь с места. Направляюсь на квартиру, где уже почти неделю тусуюсь. На бабушкину. Бывшая родительская мне не по душе. А вот та, где провел большую часть своего детства – да, очень даже. Есть что вспомнить.

Остановившись на светофоре, телефон издает сигнал. Вытягиваю его из кармана. Сообщение в ответ на мое.

Как идиот замираю с гаджетом в пальцах. Мажу по экрану, чтобы прочитать его полностью.

“Вот и езжай туда, откуда приехал”.

Вот и весь ответ. Но на удивление он заставляет улыбнуться. Молодец Янка, умеет держать удар. А бить словами она может больнее, чем профессиональный боец кулаками.

Ответ неприятный, но жить можно. Собственно, так и делал раньше.

Проезжаю мимо школы, в которой учился с ребятами. Примечаю кафе, в которое решаю заехать пообедать. Самое время. Один черт делать больше нечего.

Паркую машину и направляюсь внутрь.

Но каково мое удивление, когда за одним из столиков замечаю ту, которая меня практически только что послала? Яна сидит ко мне лицом, разговаривает с девушкой. И совсем меня не замечает.

Снимаю куртку и, перекинув ее через руку, направляюсь прямиком к ней. Не могу просто не воспользоваться этим моментом.

Может, мне везет, а может, и не очень, но девушка, которая составляла компанию Яне, подхватывает со спинки пальто и прощается с ней. И только тогда меня замечает Чижова. Вернее, теперь уже Климова.

Ее глаза распахиваются от удивления. Я пользуюсь моментом и сажусь на только что освободившееся место.

– Ну, привет, – разглядываю лицо девушки.

– Ты за мной следишь что ли? – звучит совсем не приветливо.

– Случайность, – пожимаю плечами. – Как ты, Ян? – а сам ловлю каждую эмоцию, проявляющуюся на ее красивом лице.

Яна

Уж кого увидеть здесь я меньше всего ожидала, так это Горецкого. Сидит, смотрит на меня так, будто скучал.

Скучал?

Так и хочется спросить его. Проорать ему, что я – нет. Что мне все равно! Мне же все равно?

Смотрю на него, молчу.

Как сделать так, чтобы он ушел и больше никогда не возвращался? Может, и не вернется вовсе. Так какого хрена появился?

Маленькая обиженная девочка внутри меня вопит, кричит:

“Ты обещал быть всегда вместе. Пусть даже друзьями!”.

А он уехал.

– Ян?

– Ты ведь не просто так приехал, да? Не для того, чтобы увидеться с нами, – смотрю на него, зачем-то отмечаю для себя изменения в нем.

А этих изменений – миллион. Он совсем другой. Не тот, кто лишь ухмыльнулся на мое признание. Глаза вон какие!

– Родительскую и бабушкину квартиру продаю. Отец просил заняться, – отвечает, а меня его ответ как холодной водой из ведра.

Яна, ты все еще надеялась на что-то? – усмехается внутренний голос. – Он приехал по делам да просто забежал на встречу выпускников.

Усмехаюсь.

– Здорово. Уезжаешь? – стараюсь держаться.

Надо обуздать в себе злость, иначе я спалюсь перед ним, да и перед собой. Чувств больше нет. Сгорели в адском пламени. А если надумают воскреснуть, удавлю этого Феникса собственными руками.

– Завтра, – его взгляд меняется. – Подписываю договор.

– Хорошо, – киваю и делаю глоток уже остывшего кофе.

Гадость.

– Не ожидал тебя тут увидеть.

– Не поверишь, – усмехаюсь. – Я тебя тоже.

Мягко улыбается.

Вот черт! Не делай больше так!

Подходит официантка, молодая девушка. Этот взгляд ни с чем не спутаешь.

Верю, девочка, он чертовски привлекательный.

Заказывает кофе и себе, и мне, десерт.

Чтоб у него задница слиплась от сладкого.

Спокойно, Яна!

– Сколько не виделись? – надо же что-то говорить. Так лучше начну сама.

– Шестнадцать лет, я помню, – понял-таки мой намек. – Ты не изменилась.

Смеюсь.

– Да ты издеваешься, – качаю головой. – Нам всем за тридцать, о чем ты? Наглая лесть.

– Извини, разучился делать комплименты.

– Не поверю.

– Ладно, – хмыкает. – Извини.

Приносят заказ. Пирожное “Наполеон”.

Помнит, значит. Молодец. Но нет, не удивил.

– Как живете? Чем занимаетесь? – начинает расспрашивать.

– Нормально живем. Как среднестатистическая семья, – пожимаю плечами. – А ты? – сама скольжу взглядом по его рукам, нет ли кольца.

Нет.

Но это же ни о чем не говорит? Дима вот не любит носить, не удобно ему.

– Я, – упирается взглядом в чашку, помешивает ложкой кофе. – Я работаю… все нормально.

– Мечта сбылась?

Смотрит на меня непонимающе.