Проклятая принцесса. Развестись и не влюбиться (страница 16)
Она мягко отстранилась, чтобы осмотреть меня, и только тут её взгляд упал на Эргона, который стоял у окна, скрестив руки на груди, с видом хозяина положения. Марлен на долю секунды замерла, но тут же взяла себя в руки и перевела на меня ошеломленный взгляд.
– Арианна, кто это?
Я удивилась. Разве дядя не представил Эргона Марлен? А потом вспомнила, что наш неуловимый принц драконов прибыл в замок инкогнито да к тому же носил иллюзию, чтобы освоиться и, так сказать, присмотреться к нам. Видимо, поэтому Марлен его и не поняла, кто это.
Я только открыла рот, но Эргон не дал мне ответить. Он оттолкнулся от оконного проёма и шагнул вперёд, одарив Марлен своей самой наглой и самоуверенной улыбкой.
– Доброго вечера, Ваша Светлость. Моё имя Эргон, принц драконов, – представился он с легким поклоном. – Для вашей племянницы я законный супруг.
Марлен застыла, глядя на Эргона круглыми от удивления глазами.
– Как это понимать, Арианна? – перевела она взгляд на меня, а в её голосе впервые прозвучали нотки паники.
И в этот момент её внимание привлекло то, что я больше не могла скрывать. Черная прядь, освобождённая от заколки, отчётливо выделялась на фоне моих светлых волос. Герцогиня едва заметно вздрогнула, её рука инстинктивно потянулась к губам, но она сдержала этот жест. Затем её взгляд опустился ниже – на моё запястье, где красовалась изящная темно-синяя вязь в виде браслета, отливающая золотом, и, проследив за моей рукой, она увидела точно такой же на руке Эргона.
– Ты вышла замуж, – с ужасом произнесла она. Это был не вопрос, а констатация факта. – Арианна… это даже не наши брачные обеты. Это древняя магия.
– Всё верно, герцогиня, – подтвердил Эргон, подходя ближе. —Согласно древним законам моего Дома, Арианна моя супруга. И теперь, когда формальности улажены, я хочу поговорить о сути.
– Вы понимаете, что вы натворили, Ваше Высочество? – напряженно прошептала тётя, шагнув к Эргону. – Вы знаете, что Арианне нельзя выходить замуж? Что на ней…
– Проклятие? – насмешливо переспросил он. – Знаю, уважаемая герцогиня. Мне о нем рассказывали уже много раз.
– И вы так легко к этому относитесь? – удивилась она, переведя взгляд обратно на меня. – Оно же…
На этих словах она вздрогнула и побледнела, глядя на Эргона так, словно увидела призрака или какое-то древнее божество.
– Этого не может быть… – прошептала она, – не может… После стольких веков… Неужели…
Эргон, вопреки всему, не улыбался, не ехидничал, а смотрел спокойно и даже сурово. И это сбивало с толку.
– Что не может, тётя? О чем ты?
Лира, которая до этого пряталась за моей спиной, высунула любопытный нос и тихонько фыркнула, но промолчала.
– Я хочу услышать всё о том проклятии, которое, как утверждают, передаётся в вашей семье из поколения в поколение. Всё, что знаете, до мельчайших подробностей, – проговорил Эргон, глядя на Марлен так, словно уже знал ответ, но хотел проверить её.
Марлен глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Эргон тем временем достал из кармана ту самую чешуйку, активировал её, и невидимая, но плотная золотистая магия окутала комнату, запечатывая нас внутри, отрезая от лишних ушей.
– Теперь нам никто не помешает, – пояснил он. – Я вас внимательно слушаю.
– Это очень старая и печальная история, Ваше Высочество, – начала тётя своим спокойным, размеренным голосом. – Легенда гласит, что проклятие началось много веков назад с принцессы Амары…
На этих словах Эргон резко вскинул руку и словно к чему-то прислушивался. Его глаза при этом начали тускло светиться. Я тоже притаилась и прислушалась, но ничего не услышала. Абсолютно. Лира тоже недоуменно смотрела на принца, словно раздумывала о его… душевном равновесии.
Я же понимала, что он что-то услышал. То, что нам было недоступно. Он ведь сообщил мне о приближающейся к моей комнате Марлен.
Наконец, он опустил руку и недовольно поджал губы.
– Мне нужно отлучиться. Ненадолго, – проговорил он, глядя на меня.
– Что-то случилось?
Эргон напрягся, будто вновь прислушиваясь к чему-то иллюзорному, а затем ухмыльнулся. Криво, чуть нагло, как он умел.
– Ничего такого, из-за чего стоило бы волноваться, моя дорогая. Тебе не стоит забивать свою прелестную голову всякой ерундой.
Я нахмурилась. Вряд ли из-за ерунды Эргон бы так подрывался. Он быстро подошел ко мне, поймал мою руку и поцеловал, не сводя своих пронзительных «звездных» глаз с моего лица.
– Я ненадолго. И уже скучаю, – затем он выпрямился, уже без ухмылок попрощался с герцогиней и стремительно пошел… на балкон.
– До скорой встречи, Арианна. Герцогиня, моё почтение.
С этими словами он одним легким прыжком вскочил на перила и… исчез. Вот просто взял и исчез! Не упал, не прыгнул, а просто испарился, оставив после себя легкий запах грозы и морозного ветра.
– Эргон! – выдохнула я, выбежала на террасу и посмотрела вниз. Подо мной был заснеженный сад. Нетронутый. Девственно чистый и белоснежный. А дракона не было. Ни следов на снегу, ни падающей тени. Он просто исчез как призрак.
Я отступила от перилл, дрожа от холода и потрясения.
– Как это возможно? – прошептала я, обернувшись к тетушке.
Конечно, я догадывалась, что драконы обладают сильной, сложной и уникальной магией. Но чтобы вот так, исчезать средь бела дня…
Марлен сидела на стуле и внимательно смотрела на меня. Выглядела, как всегда, серьезно и спокойно, но под этим скрывалось невероятное напряжение.
– Присядь, Арианна, – сказала она твёрдо. – И расскажи мне всё. С самого начала. С вашей первой встречи и заканчивая… вашим обручением.
Я тяжело вздохнула, вернулась в комнату и прикрыла за собой дверь. Защита Эргона до сих пор ощущалась вокруг, нас не должны были услышать снаружи, но дверь лучше закрыть поплотнее.
– На самом деле рассказывать практически нечего, – я опустилась в кресло напротив неё. – Это все произошло слишком быстро, всего за один час…
Глава 8
Эргон
Я шагнул в пустоту.
Морозный воздух Риольда мгновенно ударил в лицо, но я даже не поморщился. Магия перехода свернулась вокруг меня плотным коконом, и мир на мгновение смазался, превратившись в вихрь белых и серых полос. Арианна, оставшаяся в комнате, наверняка сейчас в панике смотрит на пустой балкон. Прости, моя девочка, но мне нужно убедиться, что твой дядя не готовит нам очередной «сюрприз».
Через секунду я уже стоял на твёрдой земле, в самой глубине королевского парка, скрытый от посторонних глаз за густыми елями. Здесь меня ждали мои люди.
Игниус, командир моей личной гвардии, тут же отделился от тени дерева. Его лицо, как всегда, было непроницаемым, а рука лежала на эфесе меча. Остальные двое, Калеб и Торн, стояли чуть поодаль, сливаясь с сумерками. Они тоже носили иллюзию, выглядя как обычные наёмники, но я чувствовал их истинную драконью мощь.
– Что стряслось? – спросил я, отряхивая несуществующую пыль с рукава. – Вы вызвали меня так, словно началась война.
– Не война, Ваше Высочество, но движение, – ответил Игниус, склонив голову. – Пять минут назад из дворца выехал один из личных гонцов короля. Он был одет как простой крестьянин, но его лошадь – чистокровный скакун, и от него фонило магией скрытности.
– Направление?
– На север, к границе с Мёртвыми Землями. Я послал за ним тень, – Игниус доложил чётко, по-военному. – И ещё… Наг тоже отправил весточку. Магический кристалл ушёл в сторону Империи Иншей. Но сам посол остался. Они с Леопольдом решили продолжить свой гнилой разговор после бала.
Я усмехнулся.
– Отлично. Другого я и не ожидал.
Дело наконец сдвинулось с мёртвой точки. Леопольд занервничал, начал делать ошибки. А Наг… пусть пишет. Чем больше он жалуется своему императору, тем больше времени мы выиграем.
– Что по тайнику? – спросил я, глядя в сторону дворца, где в окнах второго этажа горел свет.
Игниус покачал головой.
– Пока ничего, мой принц. Мы просканировали подвалы, как вы приказали, но защита там… параноидальная. Леопольд обвешал всё такими слоями крови и запретной магии, что пробиться незаметно невозможно. Нужно знать ключ.
– Ключ… – Я задумчиво прищурился. – Леопольд боится за свою шкуру. Если правда о том, что он сделал с братом и почему его родная дочь не носит печать проклятия, всплывёт… для него это закончится эшафотом. Или костром.
– Мы найдём вход, – уверенно сказал Игниус. – Но для этого нужно время.
– У нас его мало. Проклятие Арианны ускоряется, оно не так безобидно для меня, как может показаться вначале. И наги не будут ждать вечно. – Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает огонь. – Но ничего. Король допустит оплошность. Он уже в панике. А я умею быть терпеливым, когда на кону стоит такая награда.
Игниус посмотрел на меня с лёгким прищуром. Он был со мной с самого детства, знал меня лучше, чем кто-либо.
– Да, Ваше Высочество, – добавил он, и в его голосе проскользнула едва заметная усмешка. – Мои люди докладывают, что прямо сейчас в королевских покоях происходит занимательная сцена. Король на повышенных тонах объясняет своей дочери, что её брак с принцем драконов под большим вопросом.
– Лавена? – Я фыркнул.
– Именно. Кричит, бьёт вазы, визжит так, что стёкла дрожат. Требует, чтобы отец «убрал эту выскочку Арианну» и вернул ей «её принца».
Я рассмеялся. Звук получился злым и коротким.
– И эту истеричку Леопольд собирался выдать за Истинную принцессу? За ту, что спасёт наш род?
Но тут же смех сменился настороженностью. Леопольд боится меня, и на то есть причины. Но Лавена… она не станет играть честно. За ней нужен постоянный надзор. Для достижения своей цели и, скорее, для удовлетворения очередной прихоти, она может пойти на всё.
– Приставьте к Лавене надзирателя, – приказал я. – Ни один её шаг не должен оказаться для нас сюрпризом. Докладывайте мне обо всём, что покажется подозрительным.
– Будет сделано, мой принц, – кивнул Игниус, оглянулся на остальных и вдруг шагнул ближе, его лицо стало серьёзным. – Эргон… ты уверен? – спросил он тихо, отбросив официальность. – Ты уверен, что твоя случайная супруга – та самая? Пророчество туманно. Ошибка будет стоить нам всего.
Я посмотрел ему прямо в глаза.
– Она увидела меня, Игниус. Не иллюзию, не маску. Она увидела меня настоящего в первую же встречу у озера. И лишь ей открылась магия звёзд. Даже до того, как нас связали Боги. Это не случайность. Это судьба, от которой я бежал, но которая догнала меня и ударила по голове. Она – моя. И я уничтожу любого, кто попытается это оспорить.