Раздаются шепотки в толпе.

А мой компаньон произвёл фурор среди ребятни, отчего скуобраз, кажется, стал ещё больше. Глядишь, вот-вот лопнет от важности.

– А он не… ну… – Мальчишка постарше мнётся рядом.

– Не воняет? – фыркает сероглазый парень со шрамом на всю щёку. – Как и его хозяйка, небось.

Щёки вспыхивают от обиды, но я заставляю себя сохранять спокойствие.

– Молодой человек, – обиженно произносит скуобраз.

– Киран, – строго одёргивает парня Клаудия. – Угомонись.

– Арчи – воспитанный джентльмен, – выдаю я ровно. – Он вас не обидит.

По крайней мере, очень на это надеюсь.

– А вы? – Высокая девушка с тёмными косами прищуривается.

– Я тоже, – улыбаюсь я в ответ.

Клаудия, видимо, решив разрядить обстановку, предлагает показать мне приют. Мы входим в просторный холл, и я невольно задерживаю дыхание: внутри здание выглядит совсем не так мрачно, как снаружи.

Высокие потолки, светлые стены – всюду детские рисунки и поделки. В огромных окнах – витражи, бросающие на пол разноцветные блики.

– Здесь у нас столовая. – Клаудия ведёт меня по первому этажу. – Кухня – вотчина нашей Нелли.

Из кухни выглядывает полноватая женщина с добрыми глазами и кругловатым лицом, окружённым седеющими кудряшками.

– А, новенькая наставница! – улыбается она. – Проходите, проходите. Чаю хотите?

– Спасибо, может, позже, – отвечаю я, отмечая, как некоторые дети, следующие за нами, тянутся к Нелли за угощением.

И та не отказывает: раздает печенье, треплет их по головам.

Дальше – гостиная с удобными диванами и креслами, камином и книжными полками. А за ней – огромный бальный зал с зеркалами во всю стену.

– Здесь проходят занятия по танцам и праздники, – поясняет Клаудия. – Дети любят тут играть в прятки.

На втором этаже – учебные классы и библиотека. Книг много, но видно, что ими пользуются: некоторые потрёпаны, с закладками.

– А это ваша комната. – Клаудия открывает дверь на третьем этаже. – Спальни детей тоже на этом этаже.

Комната небольшая, но уютная: кровать, шкаф, письменный стол у окна. В окне виден внутренний двор с огородом и небольшой сад.

– Это наша гордость, – замечает мой взгляд Клаудия. – Сами выращиваем овощи и зелень. Дети помогают по желанию, никого не заставляем.

– И многие помогают? – интересуюсь я.

– Почти все, – улыбается она, – особенно когда созревает клубника.

Я смотрю во двор и вижу, как Арчи, этот пройдоха, уже освоился: бегает между грядками, а за ним гоняются малыши. Старшие делают вид, что им неинтересно, но то и дело поглядывают в его сторону.

«А благородный из благороднейших тоже не прочь повеселиться», – думаю я, усмехаясь.

– Не злись ты на них, – тихо говорит Клаудия, – дети хорошие, только с шипами. Слишком много боли они испытали в своей недолгой жизни. Не позволяй садиться себе на шею. Почуют слабину, и всё, считай, что можешь паковать вещички.

– Я буду стараться, Клаудия, – отвечаю я, смотря в окно.

У меня тоже было немало боли. В той, прошлой жизни. Так что я смогу понять детей, постараюсь стать им другом.

– Вот и хорошо. Только помни, если они к тебе привяжутся, то предательства не переживут. Это не игра, Марианна, – жёстко напоминает Клаудия.

– Я отдаю себе отчёт в том, что делаю. Можете не сомневаться.

– Надеюсь, мы не разочаруемся в тебе. И ещё насчёт леса. Ты должна знать…

Глава 14

Вот я и узнаю, что не так с этим лесом, раз ни за какие деньги никто не хочет сюда ехать. Затаив дыхание, я стою в ожидании раскрытия величайшей тайны. Даже ближе к Клаудии подаюсь, чтобы не упустить ни слова.

– Там бродят дикие звери, – выдаёт она.

Что?

– Какие звери? В каком смысле звери? – От удивления и разочарования едва не роняю челюсть.

Должно быть, я ослышалась?

– Обычные, – как ни в чём не бывало отвечает Клаудия. – Волки бешеные, медведи. На нашу территорию они не сунутся, а вот в лесу тебя никто не защитит. Так что не стоит туда ходить, если, конечно, не хочешь стать обедом какого-то зверя.

Клаудия меня за идиотку держит? Думает, что я в это поверю? Если территория приюта защищена, то почему сюда не идут работать за такие деньги? Нет, здесь что-то неладное творится.

Только кто мне об этом скажет? Явно не Клаудия, она уже выбрала свою позицию. Ну ладно, я расспрашивать не буду. Просто стану более внимательной. Да и с Арчи надо поговорить. Вдруг ему что-то известно?

– Я поняла, – киваю я, прикидываясь наивной дурочкой.

От дурочки не ждут подвоха. Так что мне это только на руку.

– Вот и хорошо. А теперь в общих чертах я расскажу, чем тебе предстоит заниматься.

Клаудия проводит меня по коридорам приюта, рассказывая о распорядке дня и обязанностях. Голос её звучит деловито и отстранённо.

– Малыши встают в семь утра. Завтрак в восемь. После – занятия. С десяти до двенадцати – прогулка во внутреннем дворе. Ни в коем случае не выпускай их за ограду. – Она бросает на меня строгий взгляд. – В час дня обед, затем – тихий час. После – развивающие игры и творчество.

Я внимательно слушаю, отмечая, как она старательно обходит некоторые темы. Например, почему в приюте так мало персонала? И куда деваются дети, когда вырастают? Но я не задаю эти вопросы вслух.

– Двенадцать малышей от трёх до семи лет – твоя группа. А подростками займусь я.

Что-то в её тоне настораживает меня, словно она недоговаривает что-то важное. Но я снова делаю вид, что не замечаю этого.

– Кажется, ничего сложного, – улыбаюсь я. – Справлюсь.

– Посмотрим, – хмыкает Клаудия. – Многие так говорили, а потом сбегали в первую же неделю.

После знакомства с приютом я наконец поднимаюсь в свою комнату.

Открыв дверь, я застываю на пороге. На моей кровати, раскинувшись звездой, дремлет Арчи. Его пушистый хвост свесился с края, а на белоснежном покрывале остались грязные следы лап.

Какое благородство, однако!

– Арчи! – возмущённо восклицаю я. – Вот это и есть твоё хвалёное воспитание?

Скуобраз лениво приоткрывает один глаз.

– Ох, Марианна, я устал! Эта малышня мне хвост едва не оторвала. Представляешь? Меня! Благороднейшего из благородных, Арчибальда Третьего, гоняли, как вшивого кота! Да на этих монстров управы нет. Вот так эта грымза их воспитывает? Я буду жаловаться!

– Тс-с! – Я хмурюсь. – Это же не повод грязным завалиться на чистую постель, это во-первых! Во-вторых, благороднейший из благородных, не думаешь, что стоит вести себя скромнее? Не раздуваться от собственного величия? Скромность, знаешь ли, украшает не только человека, но и скун… скуобраза!

– Будет и в-третьих? – недовольно бросает он.

– Естественно! Не смей вредить детям, несмотря ни на что. Понял?

– Да за кого ты меня принимаешь? – Арчи занимает воинственную позу, но, встретив мой суровый взгляд, сразу же затихает.

На том и порешали. Скуобраз не вредит детям, а я постараюсь минимизировать их интерес к моему компаньону.

Ох, чую, что этот прохвост что-то да учудит. Если уже не учудил.

– А теперь брысь с кровати, нужно сменить постельное бельё. И кстати, больше не валяйся на ней, – велю я скуобразу и, подняв его на руки, переношу на стул.

– А где я буду спать?

Демонстративно смотрю на прикроватный коврик, намекая, что, мол, вот оно, твоё спальное место. А скунс неглуп, сразу же понимает ход моих мыслей.

Схватившись лапой за сердце, начинает жалобно скулить.

– О нет! Ты не посмеешь! Чтобы я, Арчибальд Тр…

– Я поняла. – Оборвав поток его речи, я язвительно произношу: – Я поговорю с Клаудией и придумаю что-нибудь. Нельзя же позволить, чтобы благороднейший из благородных спал на коврике.

– А ты жестока! И с кем я только связался, – причитает он, что мне порядком уже поднадоело.

– Ну я же не навязывалась. И кстати, нужно внести ясность в наши отношения. – Я подбочениваюсь. – Во-первых, не смей меня обвинять в том, чего я не делаю. Во-вторых, не ставь под сомнение мой авторитет в глазах детей.

– Понял, – важно кивает Арчи. – Тогда и ты не позорь меня. Я не знаю, какие правила там, откуда ты пришла, но здесь всё иначе устроено. И кстати, мы ещё поговорим о твоём «приходе». Только не сейчас, я устал. – Скуобраз широко зевает.

Ох, а я уже и забыла: он в курсе, что я не Марианна.

– Договорились, – соглашаюсь я. – А теперь сиди на стуле, пока я не сменю бельё, затем пойдём тебя купать.

Так и прошёл остаток вечера. После смены белья я несу скунса в ванную. Ох, кажется, это было моей ошибкой. Вернее, стоило бы бросить Арчи в деревянную лохань, наполненную водой, и бежать!

Ну кто же знал, что этот благороднейший из благородных так любит плескаться? Теперь, мало того что я вся мокрая и в пене, так ещё и ванную придётся убирать.

Кое-как уговорив Арчи вылезть из ванной, я отправляю его в спальню, запретив при этом залезать на мою кровать.

Убрав следы пребывания скунса, я вымыла ванную. Надо же, а здесь знают толк в благах цивилизации. Вода горячая есть и канализация. Жить можно!

Искупавшись и завернувшись в махровый халат, который обнаружила в шкафу, я вхожу в спальню.

Арчи лежит на стуле, недовольно посапывая. А я иду к постели. Внезапно за окном раздаётся такой рёв, что даже окна дребезжат.

– Что это? – вздрогнув, шёпотом спрашиваю я у очнувшегося скунса.

– Это…

Глава 15

– Это дракон, наверное, – лениво произносит скуобраз зевая.

– Дракон? Тот самый?

От воспоминания о могучем звере по коже бегут мурашки.

– Необязательно. Мало ли кто решил крылья размять.

Мне кажется или Арчи не особо хочет развивать эту тему? Почему взгляд у него такой подозрительный?

– Арчи. – Улыбнувшись, я подкрадываюсь к скунсу. – А хочешь, я тебе массаж сделаю?

– Мне?

Мамочки! Жаль, нет фотоаппарата у меня. Глядя, как Арчи ловит шок от моего вопиющего предложения, я сжимаю губы, чтобы не засмеяться.

– Тебе, конечно.

– Давай. Только будь поосторожней, не помни шёрстку.

Взяв зверька в руки, я сажусь на стул, положив скуобраза на мои колени. Мои пальцы осторожно зарываются в мягкую шерсть Арчи. Он сначала напрягается, но постепенно расслабляется под моими прикосновениями. Даже глаза этот хитрец закрывает от удовольствия, а важность и манерность куда-то исчезают.

Сейчас он больше похож на обычного домашнего питомца, чем на благороднейшего из благородных.

– Арчи, – тихо начинаю я, продолжая массировать его спинку, – мне страшно. Я совсем ничего не помню из жизни Марианны. Как мне себя вести? Что говорить? Вдруг кто-то заметит подмену.

Скуобраз приоткрывает один глаз.

– У тебя есть я! Никто не посмеет тебе навредить. – Он потягивается и переворачивается на другой бок, подставляя немассированную сторону. – Немного правее… да, вот так… М-м-м…

Вот же хитрец!

– Не останавливайся! – требовательно мурлычет Арчи. – Ты даже не представляешь, как у меня спина затекла от этих мелких монстров… Так вот, о нашем мире. Тут всё не так просто, как кажется. Есть маги, и очень сильные, между прочим. Есть обычные люди, слабые, как котята. А есть оборотни, есть… – Он снова зевает. – … и другие расы.

– А драконы? – спрашиваю я, вспоминая недавний рёв.

Чувствую, как Арчи вдруг напрягается под моими пальцами.

– Драконы? С чего ты взяла? А, ты про этот рёв… – Скуобраз пытается казаться беззаботным.

Но я чувствую, как шерсть на его загривке встаёт дыбом.

– Мало ли кто там летает. Может, просто крылья разминает…

Лжец!

Его нежелание говорить о драконах только усиливает моё любопытство. Но я решаю зайти с другой стороны:

– А расскажи тогда про местные обычаи. Не хочу попасть впросак.