– Карина, это наш новый сотрудник, Ангелина Викторовна. Сегодня покажи ей все, а с понедельника она начнет работать. Ты ее и обучишь, – финальную фразу начальница произнесла таким тоном, словно знала наверняка, что, кроме этого, подчиненной заняться абсолютно нечем.

Карина кивнула и без лишних вопросов вышла из кабинета. Лина вышла следом, а в кабинет тут же заскочил высокий худощавый молодой человек с кучей бумаг в руках.

– Ну что ж, пойдемте покажу, как у нас все устроено, – без особого энтузиазма предложила будущая наставница. – Чем раньше научитесь ориентироваться, тем лучше.

– Я постараюсь побыстрее освоиться, – улыбнулась Лина. – И ко мне можно на «ты».

– Тогда и ко мне тоже. – Карина сразу слегка оттаяла. – У нас ведь не такая большая разница в возрасте. Тебе сколько? Двадцать два – двадцать три?

– Двадцать три.

– Ну вот, а мне двадцать шесть. Почти ровесницы.

Лина, не удержавшись, быстро взглянула на дверь кабинета начальницы, из-за которой доносился ее голос, постепенно набирающий обороты.

–Интересно, а сколько…

– Марианне? Пятьдесят семь.

– Надо же! А так сразу и не скажешь…

– Косметологи творят чудеса, – тихо хмыкнула Карина и шагнула к стене, поскольку из кабинета как ошпаренный выскочил раскрасневшийся давешний парень.

– Что, Юр, опять лютует? – мягко поинтересовалась Карина. – Ты опять запятую пропустил или вместо длинного тире дефис поставил?

– Она имеет право, – почти шепотом прошелестел Юрий, чуть запнувшись на трудном "р". – Она же меня учит…

Карина только кивнула, но в ее глазах отразилось не слишком лестное мнение о таких методах обучения, как крик и ругань. Лине они тоже казались не самыми эффективными. Сразу стало понятно, что с новым директором будет непросто.

– Пойдем, Геля, – поторопила Карина, когда немногословный Юрий умчался дальше по коридору. – Нам многое нужно успеть.

– Пойдем. Только лучше Лина, я не люблю сокращение Геля.

– Отлично, Лина даже красивее. Тебе идет.

Лина улыбнулась и последовала за наставницей, которая сходу принялась рассказывать:

– Смотри, на первом этаже у нас хранилищ мало, здесь в основном работают люди. Есть исследовательский и реставрационный отделы. Это закрытые пространства, так просто зайти туда не могут даже другие сотрудники. Мы с тобой в отделе формирования и учета. Тебе предстоит заниматься подготовкой различных справок для населения и организаций, а также описанием документов. Из администрации у нас, кроме директора, два бухгалтера и кадровик. Их кабинеты в самом конце коридора. Еще есть заместитель директора, он нас курирует. В понедельник выйдет из отпуска, познакомишься.

Лина усиленно кивала и старалась запоминать, а Карина тем временем продолжала:

– Сейчас возьмем ключи, и я покажу тебе хранилища. На первом у нас действующие организации, в фондах которых постоянно пополняются документы. А на нулевом этаже, мы так называем цокольный, документы ликвидированных учреждений и реставраторы. Их туда выселили, чтоб не мешал шум от прошивочных станков, а то гул стоит на весь коридор. Возле входа – читальный зал для приходящих исследователей. Работает два раза в неделю, по понедельникам и средам. Туда выходим по очереди, набираем документы и присматриваем. Так же по очереди выходим на прием граждан, видела стол возле двери? Они приходят по вторникам и четвергам. Сегодня хороший день: пятница, свободный от «прихожан». Не пугайся так, поначалу будем везде вместе. Вот, проходи, это наш кабинет.

В достаточно большом помещении стояло семь столов, из которых заняты оказались лишь три.

– Знакомьтесь, – громко сказала Карина, – наша новая коллега, Ангелина.

Сидящий в углу Юрий только высунулся из-за монитора, понял, что уже видел новенькую, и тут же снова спрятался обратно. Еще две женщины синхронно кивнули. Они до смешного походили друг на друга: мелко завитые волосы, бесформенные серые кофты и одинаково поджатые губы. Одной на вид можно было дать лет тридцать, другая выглядела вдвое старше. Лина предположила, что это мать и дочь, и решила потом уточнить у наставницы.

– А почему стажера дали тебе? – недовольно поинтересовалась молодая женщина. – Мне тоже не помешала бы помощь.

– Я не спрашивала, – спокойно ответила Карина, подходя к сейфу и чем-то звеня. – Но, если хочешь, можешь подойти к Марианне Владимировне и поинтересоваться, чем она руководствовалась.

– Да я ж не в этом смысле, – заюлила коллега. – Конечно, ей виднее…

– Меня зовут Жанна Семеновна, – поправив очки, проговорила женщина постарше, и первая умолкла на полуслове. – А это Анна Сергеевна и Юрий Олегович. Можно Анна и Юра. Вы, значит, Ангелина?

– Лина.

– Ага… Замужем, дети?

Лина удивленно посмотрела на старшую коллегу. Неужели женщин ее возраста интересует только это? Однако она все же ответила:

– Нет ни детей, ни мужа.

– С кем живешь? А готовить умеешь? – продолжала допрашивать Жанна Семеновна.

Лина слегка растерялась от такого напора.

– Живу одна, готовить умею…

Вероятно, вопросы посыпались бы и дальше, но Карина уже разобралась с содержимым сейфа и махнула Лине, приглашая следовать за собой, а едва они вышли за дверь, тихонько захихикала.

– Вот такой у нас коллективчик. Жанна всеми приходящими девушками теперь интересуется. У нее сыночка есть, под сорок годочков. Не женат, не был, не привлекался, возможно, даже за ручку живую девушку не держал. Поскольку во всех особях женского пола Жанна всегда видела исключительно охотниц за их фамилией и богатством, которого в глаза никто не видел. Но недавно ей в голову пришла мысль, что она не вечная, а заботу о сыночке нужно переложить на достойные плечи. Сначала к Ане присматривалась. Та вроде как и сама была не против, но Жанна решила, что такая невестка ей не подходит. И возраст не тот, ведь Ане уже тридцать три, не девица, ясен пень, и за душой ничего нет. Она с родителями живет, а у тех детей трое, так что квартиру вряд ли унаследует. Вот и пытает каждую девушку до двадцати пяти. Чтоб была скромная, не распущенная, опрятная, с квартирой и готовить умела. Ты подходишь.

– Совсем нет! – в ужасе выдохнула Лина. – Я уже тоже не девица!

Карина рассмеялась.

– На самом деле, такие тонкости ее не очень заботят, лишь бы серьезного багажа в анамнезе не было и возраст нежный.

– Все равно… Мне оно не нужно. Я вообще не ищу новых отношений! Мне бы от старых отойти…

В ответ на это Карина понимающе хмыкнула, но расспрашивать не стала, за что Лина была ей благодарна.

– Тогда отращивай зубки, – серьезно посоветовала Карина, отпирая первую дверь с большой цифрой «4». – А лучше покажи, что ты ее сыночка не достойна, чтобы Жанна поскорее вычеркнула тебя из списка. А Аня не видела в тебе соперницу.

– Спасибо за совет. Учту!

Дверь как раз открылась, и они вошли в первое в жизни Лины архивное хранилище. Ни с чем не сравнимый запах лежалой старой бумаги смешивался с ароматом лаванды и лаврового листа, а еще едва уловимо тянуло плесенью. Даже в святая святых школьной библиотеки, где Лина была частым гостем, так не пахло. Там в ноздри ударял запах типографской краски и разогретых ниток, используемых при прошивке учебников, а здесь… Так могло бы пахнуть само Время. От Лины не укрылось, что Карина тоже глубоко вдохнула. Видимо, аромат не надоедал даже тем, кто работал здесь давно.

Вглубь длинного помещения тянулись металлические стеллажи, на которых стояли светло-розовые картонные коробки. Под потолком рядами мягко светились укрытые матовыми плафонами лампочки, но нигде не было видно ни одной розетки, да и выключатель располагался снаружи. Карина объяснила, что так сводят к минимуму риск пожаров, ведь бумага может вспыхнуть от любой искры.

У закрытого тяжелыми непрозрачными роллетами окна стоял старый громоздкий стол, явно оставшийся с советских времен. Только такая мебель, сделанная на века, могла выдержать вес документов, которые сейчас на нем лежали. Несколько томов, состоящих из толстых картонных листов, казалось, были неподъемными, но, судя по всему, с ними совсем недавно кто-то работал. Рядом стоял картонный стакан с длинными полосами бумаги, видимо, импровизированными закладками, и лежал новый лист белой бумаги с печатным текстом.

– Это я запрос отрабатывала, – улыбнулась Карина. – Впечатляешься?

– Еще бы, – завороженно прошептала Лина, нежными, почти ласкающими движениями открывая коробки и кончиками пальцев трогая корешки архивных документов. – Даже не могу описать, что я сейчас чувствую.

– Понимаю. Сама так ходила несколько лет назад, когда впервые переступила порог. Идем вниз? Покажу, как хранятся документы, до которых еще не добрались волшебные ручки наших реставраторов.

На нулевой этаж они спускались по широкой лестнице. Всю ее покрывал ковер, надежно зафиксированный от смещений. Лина подумала, что это удобно: подниматься в кабинет с тяжелыми томами по отполированному ногами бетону было бы очень опасно.

Нижние хранилища выглядели почти так же, только дела лежали просто на полках, без коробок и папок. А те, что еще не были обработаны согласно архивным требованиям, вовсе лежали россыпью, не пронумерованные, не прошитые и без обложек.

– У ваших обработчиков, как я посмотрю, немало работы, – выдохнула Лина, обозревая горы бумаги.

– Точно. Их осталось всего двое. Даже не знаю, как они справляются.

– Там тоже есть вакансия?

– Вакансия есть, и не одна. Желающих нет.

– Жесткие требования, должно быть? У вас тут все очень серьезно… Я даже удивилась, что меня так легко взяли. Дистанционно, можно сказать. Без образования и опыта…

– А ты в объявлении зарплату видела? – осторожно поинтересовалась Карина.

– Видела. Я в школе получала так же. Но в школу больше не хочу, а здесь много плюсов.

– Не всем эти плюсы интересны при таком окладе. У нас в отделе тоже по штату семь человек должно быть. Ты же видела столы пустые в кабинете? Так вот ты будешь пятая. Есть еще одно постоянное место и одно декретное. Наша Наташа весной замуж выскочила и сразу в декрет сбежала.

Теперь комментарий Марианны Владимировны стал Лине более понятен.

– Ладно, пойдем, – засуетилась Карина. – Скоро уже домой, но показать тебе твой стол я успею. С канцеляркой уже в понедельник разберемся. А еще будем заниматься картонированием. Это укладывание документов в короба и папки. Я тебе принцип покажу, и будешь делать. Это полезно: сразу начнешь запоминать, где что находится.

– А путеводителя у вас нет? – хихикнула Лина. – Ну, чтобы не потеряться?

– Есть, конечно, – улыбнулась в ответ Карина. – Я тебя научу ориентироваться. Не волнуйся, прорвемся!

Из архива Лина решила возвращаться другой дорогой и по пути свернула в тенистый дворик. В таких местах ей обычно хорошо думалось, и она решила немного посидеть в тишине на скамейке. Однако ее планы внезапно изменила пробежавшая мимо девчушка лет восьми. В одной руке она держала завернутый в пергамент хлеб, а в другой – булочку, в которую с аппетитом вгрызалась на ходу. Лина почувствовала, что и сама не против перекусить, и завертела головой, выискивая магазин. Долго искать не пришлось: совсем рядом призывно подсвечивалась солнечными лучами вывеска "У тети Аши". Чуть ниже и мельче значилось также: "Хлеб, выпечка и хорошее настроение".

– То что нужно, – пробормотала Лина себе под нос и ускорила шаг.

За прилавком небольшой пекарни стояла женщина совершенно невероятных размеров. Возможно, это была та самая тетя Аша. Она как раз прощалась с предыдущим клиентом. Огромная, смуглая, шумная и громогласная, но с такой теплой доброжелательной улыбкой, что, казалось, она всю жизнь ждала именно ее, Лину, и теперь невероятно счастлива, что дорогая гостья наконец пришла.

– Здравствуй, рыбочка! Проголодалась, да? Что хочется тебе? Чем сердечко порадуешь?