Измена Я не отдам дочь (страница 4)
– Ален, подожди! – Настя догнала меня. – Прости, но у меня свидание, я приехать не смогу! Ты прости меня, пожалуйста, сестренка! Он такой крутой!
Я вздохнула, ну вот. Думала, посидим с сестрой. Старшая тоже вела детей в школу, да и, если честно, с ней отношения особо не складывались.
Вся моя семья не любила Влада. Бандит, связан с криминалом, а мои – врачи… Интеллигенция… Одна младшая сестра всегда понимала меня.
– Ален, ты еще раз прости! Ну хочешь, я все отменю!
– Прекрати, – я улыбнулась, – все хорошо! Тем более если он такой крутой!
– Ален, как ты одна будешь?
«Я привыкла!» – хотела сказать я, но вслух произнесла совсем другое.
– Езжай, может, кого из девчонок позову или на работу поеду! За меня не переживай! Парень-то хоть нормальный или как твои все?
Настя мечтательно закатила глаза. Так было каждый раз, и я уже привыкла к этому.
– Закачаешься! А ты подвезешь меня? И кстати, как я выгляжу?
Я вздохнула. Настя была, как всегда, в своем репертуаре, влюбленная эдакая Татьяна Ларина, только уже хорошо имевшая близкий контакт с мужчинами.
– Садись в машину! – произнесла я. – Конечно, подвезу! Телефон мне его оставь! Не хочу включать зануду, но у нас такой мир!
– Алена!
Я вздрогнула. Это был голос Влада.
***
Я отодвинула в сторону ноутбук. Яна здесь была дочкой Влада и Алены, светлым милым созданием. Почему я назвала ее Яной, я не понимала. Ведь я ненавидела это имя… Ненавидела? А смысл… Он сделал свой выбор… Меня всю передернуло, как вспомнила, что он написал ей под фото.
Для него она была самая красивая и самая лучшая, а я просто не знала, как мне жить с этим дальше.
Я мать его дочери. Мне очень больно. Я люблю его, но сердцу, видимо, не прикажешь, и за десять лет он так и не сумел меня полюбить.
Как бы я ни старалась… Наш брак даже не спасла Тоня, которая стала его звездочкой.
Он очень любил дочь, но в то же время продолжал любить другую женщину, не ее мать…
Подняв глаза, я вздохнула. А вот и светает, вот и рассвет.
Летом, конечно, был другой рассвет, но и зимой он был особенным. Летом когда-то мы с Артемом его вместе встречали на берегу моря… Провожали закат, а потом встречали рассвет.
Так романтично.
А сейчас этого не было… Может, так повлияла моя болезнь на него, что мне все нельзя…
Ведь я даже пила на праздники безалкогольное вино. Мне было под запретом все… Почему все это со мной случилось, почему именно со мной… Ногти впились в ладони. Мне было больно, очень больно…
***
Утро вошло в обычное привычное русло. Я хлопотала на кухне. Тоня собиралась в школу. Они с Алисой уплетали йогурт, а Артем наспех, поставив чашку под кофемашину, ушел в душ.
Бегло поцеловал дочь, не обратив внимания ни на меня, ни на Алису.
Меня, казалось, всю трясло изнутри, хоть я пыталась успокоиться. Изо всех сил…
Сдерживала себя, но ничего не выходило. Опять эта боль в левом подреберье, да и страх, страх, что человек, которого я люблю, муж… Законный муж, от которого дочь, просто уйдет, перечеркнув все десять лет.
Десять лет…
– Вик, садись! Я сделаю!
Алиса подходит ко мне и усаживает за стол. Меня всю трясет.
Артем выходит из ванной и направляется в сторону коридора. Я слышу, как он надевает обувь. Срываюсь с места, преодолевая боль, и иду к мужу.
Нам надо поговорить… Надо поговорить…
– Артем, ты куда?
Муж поднимает на меня глаза. Они пустые. И холодные. Просто пустые… В них нет ничего. Такое равнодушие ко мне. Равнодушие – самая страшная вещь. Бойтесь равнодушных, классика советского кино. Крылатые цитаты. Но жизненно это было правдой, равнодушие – страшная эмоция.
– На работу! Куда я еще могу поехать? В нашей семье должен кто-то деньги зарабатывать, или мы с голоду умрем? На твою пенсию особо не разбежишься!
Я молча проглотила обиду, хотя обидно было невыносимо…
– Ты не поел! Обычно ты всегда завтракал!
– Я не хочу! Мир не крутится вокруг завтрака! Позавтракаю на работе! У нас вкусно кормят! Если все, то мне пора, Вика!