С трудом поднялся, перевалился через деревянный борт телеги и утвердился на ногах. Первый шаг вообще не смог сделать – ноги не то, что дрожали, они просто тряслись в коленях, напрочь отказывались держать тело. Ну и голова кругом поехала. Как не грохнулся в этот момент, сам не знаю. Даже удивился такому своему везению.

Спустя несколько мгновений стало легче, звёзды в вышине перестали водить хороводы, отпустила слабость, и даже коленки окрепли – можно было повторить попытку самостоятельной ходьбы.

Неподалёку темнела стена то ли деревьев, то ли высоких кустов. К ней я и направился по своим нуждам. Присел под густым кустиком, потому что нужно было.

Куст и на самом деле густым оказался, только это и спасло меня от обнаружения. В пятнах пробивающегося через ветви лунного света сумел различить тёмные фигуры воинов. Железо на броне отблеск дало, потому и сообразил, что это именно воины. И ещё понял, что хорошие люди ночью подкрадываться к обозу не будут!

До опушки всего-то несколько шагов, а до ближайшей телеги со спящими детишками ещё десятка два. Для меня, с моими силёнками. А эти все здоровые, им это расстояние преодолеть раз плюнуть!

Сомнений не было. Выпрямился резко, откуда только силы взялись, и кинулся на ближайшего чужака. Прямо так кинулся, со спущенными штанами и голыми руками! Кляня архангела за отнятый голос, за немоту свою. Сейчас бы крикнуть, тревогу поднять, а никак!

Хорошо, что мой рывок оказался быстрым, чужак и развернуться ко мне не успел. Но услышать услышал и даже голову успел повернуть на шорох.

С реакцией и навыками у него всё в порядке. В отличие от меня. Очень уж у меня сейчас неповоротливое тело! Зато на моей стороне внезапность и мизерное расстояние между нами. Но и тут я чуть было не промахнулся, не проскочил мимо воина.

Тот всё-таки умудрился скользнуть в сторону и почти увернулся от моего броска. Уцепился я рукой за какую-то железяку на его плече, и уцепился крепко, изо всех сил, отчётливо понимая, что это мой единственный шанс хоть какой-то шум поднять. И у меня получилось потянуть его за собой, а там и завалить вслед за мной в кусты. Тут-то и забрякало железо, кусты зашуршали, птицы какие-то проснулись, встрепенулись, зачирикали заполошно в ночи…

Чужие пальцы сдавили горло, в животе стало очень холодно… Захрипел, задыхаясь, а в живот ещё несколько раз ткнули чем-то острым. Потом и в бочину добавили. Ну да, он же тут не один был, вот кто-то на помощь и подоспел…

Моё умирающее тело отбросили в сторону, по рёбрам тут же несколько раз прилетело ногой, и враг что-то злобное выкрикнул прямо надо мной в полный голос. Что? Не получилось втихаря напасть?

Закружилось в вышине звёздное небо, покатилась по кругу кроваво-красная луна, и я улыбнулся. Потому что проснулся лагерь! Услышали дозорные поднятый мной шум, сыграли тревогу. Глядишь, и отобьются.

Но вряд ли. Слишком мало в обозе воинов. Надеюсь, все остальные сейчас в разные стороны разбегаются? А если и суждено им сегодня погибнуть, то погибнут в бою, с оружием в руках. А не порежут их, словно телков, не похватают спящими…

Улыбнулся, закрыл глаза. И умер.

***

Стремительный полёт моей души через пространство явно начал замедляться. А многочисленные голоса, доносившиеся из очень далёкого далека постепенно начали приближаться. Значит, скоро остановка. Конечная.

И я не ошибся. Первым, кого увидел, оказался Мечник. Пернатый даже руку в приветствии поднял. И помахал так кистью издевательски, что меня в жар бросило. Ну разве можно тут стерпеть? И я не стерпел, ответил матом. Само собой, мысленно. Потому что немота моя никуда не делась

– А вот и он! Ожидание оказалось недолгим. А кое-кто мне не поверил! – радостным голосом обозначил моё появление Мечник. – Но я снова оказался прав, и моя ставка, как всегда, выиграла! Потрудитесь рассчитаться!

Кому это он? Видеть я никого не вижу, но не показались же мне во время полёта многочисленные голоса впереди?

– Обрадовался… Да получишь ты свой выигрыш, только не шуми так! – откуда-то сбоку вынырнул Первый. В этот раз он был без своих весов.

А следом за Первым и другие подтянулись. И много их тут оказалось, на самом-то деле. Не ошибся я, не подвёл слух. Только интересно, а с чего это такая толпа-стая собралась? На меня посмотреть? Поучаствовать в очередном круге развлечений? Тогда почему бы и мне не попытаться извлечь для себя хоть какую-нибудь пользу из этого интереса? А?

Пока размышлял да предположения строил, суета вокруг Мечника рассосалась. И снова все куда-то пропали, остались лишь мы втроём в обозримом пространстве. Что ж они так смотрят на меня подозрительно? Наверняка очередную пакость задумали!

– А ты не перестаёшь удивлять своей предсказуемой невезучестью, – в голосе Первого прозвучала явная досада. – На этот раз тело тебе досталось неплохое, а ты умудрился и его погубить. Скажи, может тебя и правда в Ад отправить?

Молчу, стараюсь взглядом и усмешкой снисходительно-презрительной передать своё возмущение таким несправедливым обвинением. А что мне ещё остаётся делать, если язык мне не подчиняется?

– Молчишь? Гордец? Ну молчи, молчи! – в голосе Первого послышалось отчётливое разочарование моим отказом говорить. В его руке каким-то чудесным образом вдруг оказались знакомые мне весы, прямо из пустоты он их выдернул, фокусник пернатый, одна из чаш опустилась вниз, и архангел начал произносить приговор:

– Душа принята, взвешена и измерена. По делам воздаём заслуги. Отправляйся в…

Тут-то его и перебили:

– Постой, Иеремия, – Мечник протянул руку и вернул чаши весов в равновесное положение. – Он не может тебе ничего ответить!

– Почему? – Первый не сводил равнодушного взгляда с руки своего товарища, придерживающего весы.

– Ты же сам на него обет молчания наложил. Перед отправкой вниз. Забыл?

– Что? – удивился Первый. И впился в меня взглядом. Просветил словно сканером от макушки и до самых пяток. И, на удивление, смутился. – Верно. Забыл.

– А я напомнил! – усмехнулся Мечник.

– А ведь ты и не забывал об этом… – задумчиво протянул Первый. Встрепенулся. – Помнил и знал, что без языка ему там не выжить. Потому и выиграл наш спор… Ты ведь специально промолчал?

– Конечно! – Мечник и не подумал оправдываться. – Мне же нужна хоть какая-то моральная компенсация?

– За что? За свои же ошибки? – возмутился Первый. И величаво махнул в мою сторону крылом. – Можешь говорить!

Вот молодец! Наконец-то! Только мог и рукой пошевелить, зачем крылом-то так махать, ветер поднимать?

Вон меня как в сторону отбросило! Закружился, юлой в пространстве завертелся. И почти сразу же остановился. Тут же дёрнуло резко в сторону, как будто аркан накинули и потянули куда-то изо всех сил. Присмотрелся, а ведь и впрямь меня поймали! И потащили назад на какой-то тоненькой серебристой ниточке. Не могли чего-нибудь покрепче найти! Она же сейчас оборвётся!

Не оборвалась. Выдержала. А пока меня назад тащили, услышал ответ Мечника:

– Тем более! А то, что ты называешь ошибками, это и не ошибки вовсе! Ты весы свои проверь, они всю правду покажут! Он своей жизнью пожертвовал, тревогу поднять успел! Беглецы почти все полегли, но княжичу удалось уйти в степь. Степь не лес, в степи его никто искать не будет! И кто знает, какая теперь судьба его ждёт? И не только его…

– Выходит, Барух не просто так приходил ко мне с просьбой отправить твою ошибку на ту поляну? Провидец!

– И ко мне тоже приходил… – признался Мечник. – И подсказал, как можно потерю энергии от совершённой ошибки восполнить.

– Вот почему ты промолчал…

– Сообразил? То-то же! Знаешь, я теперь почти уверен, что не сам тогда вот этот… – Мечник мельком взглянул в мою сторону. А я быстро зажмурился, чтобы не понял он, что мне всё слышно. – Под удар моего меча шагнул! Подтолкнули его!

– Возможно… – Первый развеял серебристую нить и отпустил меня свободно болтаться в пространстве. – Только что мне дальше с ним делать?

– Так давай его снова куда-нибудь отправим! Ты же можешь ему ещё какой-нибудь опустевший сосуд подобрать?

– Подобрать могу, их внизу сколько хочешь… Выбирай любой!

– Стоп! – прервал я этот занимательный разговор. Куда-то не туда он повернул! – Никуда я не пойду, ни в какой такой сосуд!

– Что?! – удивились оба архангела. И пустота вокруг нас тоже оказалась не совсем пустой. Возмущённое бормотание донеслось со всех сторон. Бормочут, но почему я никого рядом не вижу?

Кстати, а почему бы и не спросить?

– Послушайте, вам что? Больше заняться нечем? А как же другие души? Они же тоже вашего пригляда требуют! – кивнул подбородком на весы в руках Первого.

– А за каждой из них есть, кому приглядеть. Много нас, но мы едины. И в единстве наша сила. Смотри! – Первый взмахнул рукой, и я зажмурился от ударившего в глаза света.

Всё пространство вокруг было заполнено подобными мне энергетическими формами. Просто битком забито! Одни поднимались вверх, другие стремительно, чуть ли не со свистом, вниз падали. И повсюду на нашем уровне видел многочисленные копии Первого с весами в руке. Чаши весов колебались, склоняясь то в одну сторону, то в другую и в зависимости от того, какая из чаш перевешивала, туда и отправлялись очередные праведники или грешники…

Энергетических форм вокруг оказалось так много, и мельтешили они так быстро, что глаза не успевали выцепить что-то конкретное. Ловили общий контур, и всё. Потянулся к одной из них, и что-то не пустило вперёд, назад оттянуло.

А чужая энергетическая форма вроде бы как почуяла моё движение, замедлилась, потянулась в мою сторону, заметно вытянув свои руки-щупальца. Страшно стало, страшно и неприятно.

– Не нужно этого делать. Нельзя смешивать реальности! – объяснил Мечник и весьма ощутимо отдёрнул меня от чужой формы.

– А почему их так много? Первых? – послушался доброго совета и перестал тянуть руки куда не надо. А оставшаяся на прежнем месте форма явно засуетилась, заметалась из стороны в сторону. Замерла и растопырилась. Как будто прислушивалась. Повисела, повисела и медленно поплыла дальше.

– Почему много? Первый всегда один! – отчеканил Мечник и оттянул меня ещё дальше. Поближе к себе.

Ну, да, ну, да, а то я не вижу. Но спорить не хочу, нет смысла. Предпочту промолчать.

А мечник шепчет:

– Проси Иеремию ещё об одном шансе! Твою нынешнюю неудачу можно списать на его ошибку. Он же с тебя немоту перед отправкой не снял? Не снял! На это и упирай! Понял?

– Да понял я, понял! – отстранился в сторону. От жаркого дыхания чуть не изжарился! – Я попрошу, само собой, но и ты…

– Что?! – под пальцами архангела затрещала эфемерная плоть моего плеча.

Эфемерная-то она эфемерная, но боль самая настоящая!

– Смертный, забыл, с кем разговариваешь? Торговаться вздумал?!

– Да не смертный я уже, это ты сам попутал! – с трудом вывернулся из жёсткого захвата. С тоской посмотрел на оставленные в пальцах архангела белёсые клочки своего энергетического тела. Ну и на уменьшившуюся в размерах руку тоже глянул. Так ведь меня и вообще разметать на мелкие кусманчики могут…

Разозлился:

– Благодаря кому я сюда раньше времени угодил? Что? Забыл? Ещё и опыты тут на мне ставите! Пари заключаете! На что? Сколько я продержусь внизу и продержусь ли вообще? Что? Не так, скажешь? Сколько ты энергии только что получил от выигрыша? – смотрю прямо в пылающие от гнева глаза мечника. Остановиться? Да ни за что! – А ведь я мог там уцелеть… Мог! Если бы кое-кто не промолчал в нужный момент, а напомнил Первому о наложенной на меня немоте! Так ведь нет! У вас же тут спор! Это важнее какого-то там…

Я покрутил в воздухе кистью руки, не сумев подобрать нужного определения. Ох, что-то я раздухарился. Понесло меня во все тяжкие. Да и ладно! Нечего мне терять, я уже как бы всё потерял! Поэтому продолжаю:

– И в результате кто языка лишился? Я! И снова оказался крайним!