– Издеваешься? – Щёки Лу покрылись пунцовым румянцем, но Хантер явно наслаждался её смущением, и в его глазах вовсю плясали смешинки.

– Моей внучке уже пора определиться с будущим и найти подходящего СЕРЬЁЗНОГО мужчину, – Марта доверительно сообщила Хантеру, не замечая неловкости Лу.

Он снова посмотрел на девушку, и что-то промелькнуло в его взгляде. Понимание? Сочувствие? Жалость? Лу надоело быть объектом отвратительного, по её мнению диалога, и она уже хотела было отвернуться, но…

– Звучит как невероятно надёжный план, миссис Хантингтон, – сказал он медленно. – Но, боюсь, у нас с Лу уже есть планы на вечер.

Повисла тишина. Лу уставилась на него.

– Что?

– Разве ты не помнишь? – Хантер повернулся к ней, и в его взгляде была такая дьявольская искорка, что у Лу перехватило дыхание. – Мы же три дня назад договаривались пойти в кино. На тот фильм про агента под прикрытием и девушку-механика. Как же он назывался…

– Мы… что?

– Ты правда забыла? – Хантер изобразил забавную обиду на лице и сделал шаг ближе. Лу почувствовала запах его одеколона – что-то древесное и дразнящее. – Я даже билеты купил.

Лу открыла рот, потом закрыла. Потом снова открыла. Её мозг лихорадочно пытался понять, что происходит, но единственное, что она видела, – это насмешливый взгляд Хантера и немой вопрос: «Ну что, подыграешь?»

И внезапно до неё дошло. Он пытается её спасти, даёт последний шанс избежать унизительного ужина с Питером Дженкинсом и фотографиями его ног.

– Да, – выдохнула она. – Да, точно. Кино. Господи, прости, пожалуйста! Со всеми этими шоколадными сердечками я совсем забыла.

Марта смотрела на них с подозрением, которое медленно сменялось осторожной надеждой.

– Вы двое… ходите в кино? Вместе?

– Иногда, – Хантер пожал плечами. – Когда Лу не слишком занята спасением мира с помощью капкейков.

– Это… – От неожиданности Марта не сразу нашлась с ответом. – Это замечательно! Почему ты мне не сказала, Лу?

– Мы… это недавно, – Лу чувствовала, как в очередной раз краснеют её щёки. – Я не хотела ничего говорить, пока… ну, знаешь.

– Пока не станет серьёзно? – Марта сложила руки на груди, и её лицо озарилось улыбкой. – О, Лу, дорогая! Я так рада!

– Не стоит… то есть, это не…

– Мне пора, – Хантер поднял коробку. – Спасибо за эклеры. Увидимся в семь, Лу?

– В семь, – эхом повторила Лу, всё ещё пытаясь осознать, что только что произошло.

Хантер подмигнул ей и вышел из кондитерской, оставив после себя запах кожи и хаос в голове Лу.

– Ну надо же. – Марта покачала головой. – Хантер Блэквуд. Кто бы мог подумать.

– Бабуль, это не то, что…

– Конечно, дорогая. Совсем не то! – Марта понимающе улыбнулась и похлопала её по плечу. – Тогда я позвоню Дженкинсам и отменю ужин. Не хочу мешать твоему свиданию.

Она ушла, напевая что-то, и Лу осталась стоять посреди кондитерской, окружённая розовыми сердечками и шоколадными ангелами, задаваясь единственным вопросом: что, чёрт возьми, она только что сделала?

Глава 2

Вернувшись в мастерскую, Хантер Блэквуд оставил коробку с эклерами для мамы на холодном подоконнике, навис над ждавшим его внимания мотором старого «Форда» и попытался понять, какого дьявола он натворил в кондитерской Луизы Хантингтон.

Он не планировал врать. Не планировал предлагать фальшивое свидание. Но когда он увидел выражение её лица – смесь отчаяния и смущения из-за странных стремлений Марты устроить её личную жизнь – что-то щёлкнуло в его голове.

Может, это было сочувствие. Может, память о попытках его собственных родителей помочь ему «наконец-то найти хорошую девушку» после очередного возвращения в Стиллуотер. Может, просто глупый импульс.

А может, маленькая часть его всегда хотела пригласить Луизу Хантингтон куда-нибудь, даже если это было фальшивое приглашение.

На столе завибрировал телефон. Хантер выпрямился, вытер руки ветошью и ответил на звонок.

– Слушаю.

– Хантер, это Рэйчел.

Он замер. Рэйчел. Рэйчел Моррис. Вернее, теперь Рэйчел Томпсон. Та самая девушка, которая разбила его сердце три года назад, выбрав вместо него Дерека, сынка одного из пятерых богатейших предпринимателей в городе и самого унылого придурка из всего их школьного выпуска.

– Рэйчел. Чем обязан?

– Привет, – её голос был таким же мелодичным, каким он запомнил. – Слушай, я хотела предупредить тебя. Мы с Дереком приезжаем в Стиллуотер на днях. На годовщину свадьбы Кэтрин и Майкла. Я бы не хотела, чтобы это стало для тебя сюрпризом и ты почувствовал себя неловко.

Неловко. Три года назад она сказала ему, что любит его, но не может быть с человеком, у которого «нет амбиций». Что Дерек может дать ей стабильность, будущее, жизнь, о которой она мечтает и которую бесспорно заслуживает. А Хантер с его гаражом и баром определённо не тянет…

– Не волнуйся, Рэйч, – сказал он. – Мы же взрослые люди. Всё будет нормально.

– У тебя… у тебя кто-нибудь появился? – В её голосе прозвучало что-то среднее между любопытством и жалостью, которую он ненавидел больше всего.

И внезапно образ Луизы всплыл в голове. Её ярко-голубые глаза, широко распахнутые от удивления. Её попытки выглядеть незаинтересованной в любви, алые от смущения щёки и тонкая прядь волос, выбившаяся из хвоста к концу рабочего дня.

– Да. Есть.

– Правда? – Рэйчел не смогла скрыть удивление. – Это здорово, Хантер. Я рада за тебя.

– Спасибо. Увидимся на вечеринке. – Он повесил трубку и уставился на телефон.

У него нет девушки. У него есть ложь, которую он только что рассказал своей бывшей, чтобы не выглядеть жалким.

И единственный способ не быть пойманным на этой лжи – сделать так, чтобы все вокруг поверили в их с Лу внезапную симпатию, вспыхнувшую впритык к дурацкому празднику красных шаров, плюшевых мишек, конфет в форме сердца и прочей чепухи.

Хантер посмотрел на коробку с эклерами, потом на телефон. И вдруг понял: у него не было номера Луизы. Но он знал, где она будет вечером. И, кажется, у них обоих появилась проблема, которую они могли решить вместе.

* * *

В семь часов вечера Лу стояла перед зеркалом в своей спальне и пыталась решить, не сошла ли она с ума.

Она надела джинсы и свитер – ничего особенного, потому что это не настоящее свидание. Это вообще не свидание. Это просто… что? Акт благотворительности со стороны Хантера? Импульсивная шутка?

– Лу, дорогая, кто-то пришёл! – Возглас бабушки снизу заставил её подпрыгнуть.

Она схватила пуховик и сумку и спустилась по лестнице, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Хантер стоял в прихожей, разговаривая с Мартой, и выглядел неприлично привлекательным в своей кожаной куртке и свитере с высоким горлом, который на этот раз чуть больше тянул на звание «зимней одежды». Блэквуд улыбался, мило шутил, заставляя Марту смеяться, и Лу внезапно поняла, что вся эта ситуация становится опасной.

Потому что Хантер Блэквуд был не просто соседским парнем. Он был воплощением всего, что она обещала себе избегать после Роджера: обаятельным, красивым, с тем налётом опасности, который заставлял девичьи сердца биться чаще. Но после сцены в кондитерской у Лу просто не осталось выбора. Если она признается бабушке во лжи, та несомненно расстроится и ещё несколько недель будет причитать и горестно вздыхать по поводу и без.

– Привет, – сказала она, спускаясь по лестнице.

Хантер обернулся и дружелюбно улыбнулся:

– Привет. Готова?

– Да.

– Повеселитесь, дети. – Марта помахала им с порога. – Не возвращайтесь слишком рано!

Когда дверь за ними закрылась, Лу выдохнула.

– Кажется, мы вли…

– Мне нужна твоя помощь, – Хантер прервал её, и его голос внезапно прозвучал серьёзно.

Лу остановилась на краю крыльца:

– Помощь?

– Пойдём, – он кивнул на свой тёмно-серый пикап. – Поговорим по дороге.

Они сели в машину, и Хантер завёл двигатель, прежде чем заговорить.

– Рейчел приезжает в город со своим мужем. И обязательно заявится на вечеринку к Кэтрин и Майклу. В День дурацкого Валентина.

Лу непонимающе уставилась на него.

– Я думала, ты не ходишь на такие сборища…

– Обычно не хожу. Но Кэт уговорила заглянуть. Это был грязный и неприкрытый шантаж. – Хантер выехал на дорогу и двинулся к центру Стиллуотера. – И мало того, что Рейч не постеснялась позвонить мне и предупредить о своём визите… В ответ я уверил её, что мне всё равно. И что у меня есть девушка.

– Ты сказал ей… – Лу почувствовала, как паутинка их нечаянной шутливой лжи превращается в тяжёлый ком интриг. – О…

– Да. Я идиот. Я знаю. – Хантер бросил на неё быстрый взгляд. – Так что мне нужна фальшивая девушка до конца вечеринки. И, похоже, тебе тоже нужен фальшивый парень, чтобы твоя бабушка хотя бы на время отстала от тебя со сватовством.

Лу задумчиво смотрела в окно, переваривая информацию.

– Ты предлагаешь…

– Фиктивные отношения. – Хантер пожал плечами. – На семь дней. Ты изображаешь мою девушку на вечеринке, я изображаю твоего парня перед бабушкой и всеми, кто пытается тебя пожалеть. После четырнадцатого мы расстанемся и оба вернёмся к нормальной жизни.

Это была безумная идея. Абсолютно безумная.

– Не думаешь, что нас сразу раскусят?

– Мы же знакомы с детства. – Хантер остановился на светофоре. – Все знают, что наши семьи дружат. Это не так уж невероятно, что мы начали встречаться.

– Но мы совершенно разные…

– Противоположности притягиваются, – он усмехнулся. – Разве не так говорят?

Лу смотрела на его профиль – жёсткая линия нижней челюсти, чёрные татуировки, выглядывающие из-под воротника свитера, сведённые к переносице брови.

– Почему ты хочешь всё это провернуть? – спросила она тихо. – Почему тебе важно, что подумает Рейчел? Вы же давно расстались…

Хантер молчал с полминуты, подбирая слова для ответа, который не выставил бы его ещё большим идиотом.

– Потому что три года назад она посмотрела на меня и решила, что я недостаточно хорош, – сказал он наконец. – И я не хочу, чтобы она смотрела на меня так и сейчас. С чувством абсолютной правоты и с жалостью. Как на парня, который так и не смог двинуться дальше.

Лу понимала это чувство лучше, чем хотела бы признать.

– А ты? Двинулся дальше?

– Пытаюсь, – Хантер посмотрел на неё. – А ты?

Лу вспомнила Роджера. Вечеринку. Его смех, когда он собрал выигрыш с друзей, сообщив, что встречался с ней на спор. Унижение всё ещё жгло где-то глубоко внутри, не позволяя Лу вновь начать доверять мужчинам.

– Пытаюсь, – эхом повторила она.

– Тогда давай поможем друг другу. – Хантер протянул руку. – Семь дней. Фиктивные отношения. Никаких реальных чувств. После четырнадцатого всё возвращается на круги своя.

Лу смотрела на его ладонь. Сильную, мозолистую, с длинными пальцами.

Это была ужасная идея. Опасная. Глупая.

Но бабушка Марта уже наверняка позвонила половине города, рассказывая, что её Лу наконец-то нашла кого-то. А Лу… Лу устала от жалости в глазах людей. От вопросов «А ты всё ещё одна?». От ощущения, что она сломана, потому что не может довериться никому после Роджера.

Семь дней. Собственно, что может пойти не так за одну несчастную неделю?

Лу пожала его руку.

– Идёт.

Хантер медленно кивнул и довольно улыбнулся:

– Отлично. Тогда, думаю, нам стоит обсудить правила.

* * *

Они приехали не в кинотеатр, а в «Якорь». В понедельник вечером народу было немного, и они заняли столик в углу, подальше от любопытных глаз.

– Что будешь? Пиво, вино или что-то покрепче?

– В твоём баре водится что-нибудь безалкогольное?

– Безалкогольный джин-тоник подойдёт? – Блэквуд снисходительно хохотнул.

– Это как? – прищурилась Лу.

– Это как джин-тоник, только без джина.

– Остряк. Ладно, давай.