Я познакомилась с Ханной в первый же день, как только приехала в Ретимс. Она пришла в гости и принесла с собой чудесный подарок – маленькую стеклянную фигурку рояля. Это была работа её отца, Артура Салазара, которую он сделал по просьбе дочери. Теперь эта милая вещица украшала мою книжную полку. Но главное – с того вечера Ханна буквально ворвалась в мою жизнь. Её общество оказалось не просто приятным, а по-настоящему спасительным. Я наслаждалась её лёгкостью и неуёмным энтузиазмом.

Пока Ханна явно переживала, я невозмутимо изучала снимки, развешанные по стенам коридора. Моё обучение в университете было предопределено, и вся эта суета вокруг отбора на состязание меня мало трогала. Конечно, победа дала бы возможность учиться бесплатно, но я не видела в этом никакой трагедии. Я не страшилась подработки, чтобы оплачивать свои семестры. Мне просто хотелось, как можно скорее избавить маму от этой заботы.

Она нашла работу официанткой в ресторане. Каждое утро мама отправлялась на автобусе в самый центр города, чтобы помочь подготовить заведение к открытию. Ей обещали неплохую зарплату, но этих денег точно не хватило бы на оплату моего обучения. Нужно поскорее найти себе подработку.

За спиной раздался щелчок, и я обернулась. Миссис Салазар, улыбаясь, шагала в нашу сторону.

– Что они решили? – нетерпеливо выпалила Ханна.

– Поздравляю, Мия, – произнесла Малин, обращаясь ко мне. – Теперь ты официально студентка университета.

С трудом выдавив едва заметный кивок, я натянула губы в подобие улыбки, надеясь, что это скроет моё полное равнодушие.

– Твоё выступление впечатлило многих, – продолжила она. – Но у тебя несколько конкурентов, и только один из вас будет утверждён на конкурс. Ты должна показать свои способности и победить. Разумеется, это поможет Шанайе, но и, прежде всего, принесёт пользу тебе самой.

Взгляд миссис Салазар был таким проницательным, словно она прочитала мои мысли. Её слова не прошли мимо, задев меня за живое. Теперь я знаю чего хочу – победы. И ради этого нужно полностью сосредоточиться на учёбе, не позволяя ничему меня отвлекать. Усердно репетировать и на отборе продемонстрировать всё своё умение.

***

Торговый центр, куда мы с Ханной приехали, находился неподалёку от студенческого городка. Он оказался весьма внушительным: сверкающие стеклянные фасады, яркие неоновые вывески и целая россыпь бутиков известных марок, разбавленная более скромными торговыми точками. Мы оказались здесь по инициативе Ханны – ей срочно понадобилось кое-что из спортивного отдела.

– Я приметила коньки, – пробормотала Ханна себе под нос, возвышаясь на ступени эскалатора.

– Коньки? – переспросила я, пытаясь уловить смысл её слов.

– Они потрясающие! – воскликнула она, ступая на твёрдый пол третьего этажа. – Но такие дорогие… Коплю деньги и очень надеюсь, что к концу года буду в них разъезжать. А ты умеешь кататься?

– Что?

Я снова не сразу поняла, о чём она говорила. Мои мысли были заняты произведениями, которые планирую продемонстрировать комиссии.

– Ты катаешься на коньках? – повторила Ханна, покосившись на меня.

– Мы со льдом – противоположности. Предпочитаю устойчивость под ногами.

– Я могу тебя научить!

– У меня уже есть занятие по душе.

Я вытянула руки вперёд и виртуозно заиграла пальцами в воздухе, словно перебирала клавиши невидимого рояля. Ханна хихикнула, сразу поняв, что я имела в виду.

Игра на фортепиано была моим призванием. Я планировала использовать свои навыки, чтобы подрабатывать и развлекать людей в каком-нибудь заведении.

Ханна задумалась на мгновение, а затем просияла:

– Представь: небольшой подиум в самом центре арены, освещённый ярким прожектором. На нём стоит рояль, и ты сидишь за ним, играя мелодию. Я, скользя по льду, выполняю элементы, которые идеально сочетаются с твоей музыкой.

Её слова заставили меня остановиться. Идея была ошеломляющей! Такой номер мог бы стать настоящим триумфом. Но, к сожалению, маловероятно, что нам позволят воплотить его.

Ноты незнакомой композиции невольно зазвучали в моём разуме, точно живые. Я достала из сумочки блокнот и принялась записывать их, пытаясь запечатлеть этот мотив, чтобы потом воспроизвести на настоящем инструменте.

– Ты что, зависла? – Голос Ханны вырвал меня из сладкой неги.

Она скрылась в стенах магазина, а я торопливо спрятала блокнот обратно и поспешила за ней.

Стены маркета пестрели яркими плакатами, на которых красовались легенды спорта, а пол устилали стеллажи всякой атрибутики: от теннисных ракеток до футбольных мячей. Среди этого разнообразия я чуть не потеряла из виду Ханну. Её макушка мелькнула между прилавками, и я рванула в её сторону.

Ханна остановилась у стенда с коньками. Она провела рукой по отполированному лезвию, будто здороваясь с давними друзьями. Любовь к фигурному катанию читалась в каждом её жесте. Я ещё не видела её выступлений, но была абсолютно уверена: Ханна – будущая звезда.

На противоположной стене я заметила спортивную обувь и вспомнила, что мне нужна новая пара для учёбы. По пути к стенду неожиданно прямо передо мной пронёсся парень, заставив инстинктивно отскочить.

Незнакомец, заливаясь смехом, перебросил мяч кому-то за пределами моего обзора. Он уловил мой взгляд и подмигнул.

– Помешал тебе, красотка? – его тон звучал игриво.

Я не разделяла его задора и уже приготовилась выдать что-нибудь едкое, как вдруг меня перебили:

– Бушар, ты неисправим.

Низкий, бархатный голос коснулся слуха и заставил обернуться. Он прокатился по воздуху и захватил всё моё внимание. К нам приближался высокий, широкоплечий парень. Тёмно-каштановые завитки его волос чуть ниспадали на лоб, придавая небрежный вид. И я почти уверена, что под его чёрными худи и брюками скрывалась спортивная фигура.

– Алекс на выходе. – Он обратно метнул мяч незнакомцу. – Верни на место.

– Слушаюсь, кэп, – ответил тот и, отсалютовав мне, быстро умчался.

– Прости, если Спенсер задел тебя. – Прозвучало с такой безразличной интонацией, что я невольно поёжилась.

Я приподняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Его глаза – цвета глубокого лесного ореха, с чёрным ободком вокруг радужки, моментально завладели мной. В них читалось удивительное сочетание мягкости и едва уловимой грусти. Чётко очерченные скулы, волевой подбородок и тонкие губы. Пока я разглядывала его черты, по спине пробежал странный, волнующий холодок.

– Немая? – уточнил он.

От такой неожиданной прямоты я растерялась. Язык прилип к нёбу, не в силах вымолвить ни слова. Я ждала, что он снисходительно усмехнётся, увидев мою реакцию. Но его взгляд был совершенно серьёзен, будто он искренне верил в свои слова.

– Всё в порядке, – наконец процедила я. – Только это место не совсем подходит для ваших идиотских забегов. В следующий раз вы кого-нибудь ненароком в лепёшку сотрёте.

Его брови удивлённо взлетели вверх.

– Лучше б не болтала, – пробурчал незнакомец еле слышно.

– Что?

– Ничего.

Он махнул рукой, точно я была какой-то назойливой мухой, и, развернувшись, исчез в толпе. Его слова повисли в воздухе, оставляя меня в полном недоумении от этой дерзости.

– Придурок, – прошипела я.

Неожиданный толчок сзади чуть не сбил меня с ног. Я инстинктивно выставила ногу вперёд, чтобы не упасть.

– Ты знакома с Кираном? – Голос Ханны прозвучал нетерпеливо и взволнованно.

– Кто?

– Да ладно! Ты же только что с Кираном Лерой болтала! Он у нас капитан хоккейной команды. А тот, что за малым не врезался в тебя – Спенсер Бушар. Тоже хоккеист.

Я закатила глаза от этой утомительной и совершенно ненужной информации.

– Не знаю ни того ни другого, – буркнула я и, обойдя Ханну, продолжила свой путь.

– Как жаль, – разочарованно выдохнула она мне вслед.

Я бродила между рядами обуви, с тоской оглядывая полки. Ханна плюхнулась на пуфик неподалёку.

– Спенсер Бушар – очаровашка, – защебетала она. – В этом году большинство игроков выпускаются. Но уверена, мы ещё встретимся на арене, и я очень надеюсь, что Спенсер обратит на меня внимание.

– Напыщенный индюк, – пробурчала я себе под нос. – Чуть не сшиб меня, дурачась с таким же самодовольным идиотом.

Ханна рассмеялась, услышав моё замечание.

– Уверена, ты изменишь своё мнение, когда познакомишься с ними ближе. – Она расплылась в улыбке и посмотрела куда-то мечтательно. – В Спенсера невозможно не влюбиться.

Я присела рядом, примеряя обновку.

– Правда, вокруг него вьётся много девушек, – нахмурилась она.

– И ты хочешь стать одной из них?

– Я буду для него единственной. – Выражение лица Ханны снова стало задумчивым. – А вот Киран… Он раньше встречался с Эстеллой Роксбур. Но, как я слышала, она променяла его на Даная Холдена, который тоже играет в их команде.

Пропустив её рассказ мимо ушей, я схватила коробку с обувью и направилась прямиком к кассе. Вникать в чьи-то личные драмы мне совершенно не хотелось, да и не было времени. Мои приоритеты расставлены чётко, и я не собиралась их менять.

Глава 5
Мия

Занять место за верхней партой оказалось мудрым решением. Отсюда открывался отличный обзор на студентов, которые только-только рассаживались по аудитории.

В первый учебный день я примчалась в университет задолго до начала занятий. И дело было не в том, что горела желанием с головой окунуться в учёбу. Просто преподаватель по творческому мастерству, Мерил Прайс, запланировала встречу с претендентами на конкурс.

Миссис Прайс входила в состав джазового ансамбля. Она хотела поговорить с нами перед отъездом на недельные гастроли. В процессе собрания Мерил провела инструктаж и раздала расписание занятий. Также она уточнила, в какое время будет доступен репетиционный зал.

Многие из моих конкурентов могли заниматься дома, потому что у них были инструменты. Благодаря Малин у меня тоже появилась такая же возможность. Она передала мне ключ от маленького кабинета, где стояло старое пианино.

Несмотря на возраст и повреждения корпуса, его клавиши звучали чисто. Я уже играла на нём несколько раз, репетируя произведение для отборочного просмотра. Однако, мелодия, что набросала в блокнот, тоже не давала мне покоя. Я пыталась дальше записывать ноты, но постоянно сталкивалась с творческим кризисом. Поэтому решила временно отложить её и сосредоточиться на готовой композиции.

– Почему ты забралась так высоко? – Ханна неожиданно плюхнулась рядом.

Я немного вздрогнула.

– Еле тебя нашла, – пробурчала она, устраиваясь поудобнее. – С такой галёрки мы точно ничего не услышим.

Я указала на кафедру.

– Там микрофон, – ответила ей, наблюдая, как Ханна выуживает из сумки тетради и ручки.

Она кивнула и продолжила разбирать вещи. Я же снова отвернулась, рассматривая толпу студентов, постепенно заполнявших аудиторию.

В лекционный зал стекались слушатели разных курсов. Среди них я заметила Аманду Уокер, второкурсницу и, как оказалось, мою конкурентку. Её платье, чересчур пёстрое, сразу бросалось в глаза. А каштановые пряди, уложенные на одно плечо, казались настолько склеенными, будто она решила вылить на них весь имеющийся в доме лак для волос.

Я ещё не слышала её исполнения, но это нисколько не беспокоило меня. Я настроилась на спокойное течение событий. Моя цель – показать комиссии своё мастерство, а уж они сами решат, кто из нас лучше.

К Аманде подлетела девушка с пепельной шевелюрой, одетая в платье такой же смелой яркости. Внезапно обе залились пронзительным визгом, словно маленькие девочки, которым только что подарили самую желанную игрушку. Они так долго обнимались, будто не виделись целую вечность. Аманда продемонстрировала свою сумочку, и незнакомка вскрикнула от восторга ещё громче.

– От их писка можно подумать, что из клатча выскочила мышь, – прыснула Ханна. – Но это же Эстелла Роксбур…

– Кто?

– Я же рассказывала тебе! – Ханна недоумённо уставилась на меня. – Она бросила Кирана ради Данайя.