Внутри меня пробудился огонь, который сначала тлел, но теперь он пожирал, набирая силу с каждой секундой. Стремительно и властно скользил вниз, к точке абсолютного притяжения. Этому зову невозможно сопротивляться. Чёрт!

– Эй, Киран, ты идёшь? – Голос Алекса вырвал меня из задумчивости.

Не оборачиваясь, я бросил через плечо:

– Не ждите меня.

Оставшись один, переключил воду на холодный режим. Ледяные капли, как сотни острых игл, безжалостно впивались в кожу, вызывая жжение и мурашки. Тело задрожало от резкого контраста температуры, но холод не принёс ни малейшего ментального успокоения.

Необходимо срочно выкинуть образ незнакомки, засевший в моей голове. Я совершенно не планировал отвлекаться на кого-либо. Выпускной год в университете, экзамены, но самое главное – драфт. Моя цель – хоккей, и для этого нужно полностью сосредоточиться на тренировках и играх.

***

– Как прошёл день? – поинтересовалась Симоне, раскладывая последние закуски на блюде.

Отец всё ещё находился в командировке, так что ужин с мисс Уилсон был привычным делом.

– Обыкновенно, – хмыкнул я, принимая блюдо, чтобы помочь с сервировкой.

Люмос, виляя хвостом, крутился под ногами, надеясь на упавший кусочек. В отсутствие отца собака могла свободно находиться в доме. Однажды Питер вернулся домой в плохом настроении и, увидев пса на диване, заявил об аллергии и запретил собаке оставаться внутри.

– Лекции, тренировки, – продолжил я, усаживаясь за стол. – Скоро первая игра сезона. Я оставил билет в твоей комнате.

– Обязательно приду!

– Даже не сомневался, – усмехнулся я, подцепляя вилкой кусочек еды.

Телефон завибрировал, и на экране появилось сообщение от Алекса. Он предлагал пробежаться перед сном. Не раздумывая, я настрочил согласие.

Дверь хлопнула, и я повернул голову к Симоне. Она пожала плечами, давая понять, что не ожидала гостей. Мисс Уилсон приподнялась, но я опередил её, выйдя в холл. Навстречу мне шёл отец, сжимая ручку портфеля. Под его глазами залегли тёмные круги, свидетельствующие о бессонных ночах.

– Самолёт задержали, поэтому пропустил ужин, – пояснил он, остановившись напротив.

– Ты собирался присоединиться к нам? – колко уточнил я, скрестив руки на груди. В моём голосе сквозила неприкрытая ирония, а взгляд оставался ледяным.

Отец впился в меня, будто мой вопрос был абсурдным и бессмысленным.

– Я не могу поужинать в компании собственного сына? – на его лбу проступила глубокая морщинка.

– С каких пор ты спешишь вернуться домой? – не унимался я.

Мне захотелось выплеснуть всё, что накопилось за этот день. Неосознанно я выбрал отца объектом искупления.

– Киран, ты перегибаешь палку, – прошипел он, сжимая челюсть. Его лицо исказилось от негодования, а голос стал низким и угрожающим. – Ты не смеешь указывать мне, когда и где я могу быть со своей семьёй!

Семья… Как же нелепо звучало это слово, слетевшее с уст отца! Словно издёвка. Меня охватило несогласие. Настоящая семья в этом доме давно утратила своё существование!

Напряжение в комнате накалилось, как перегретый котёл, который вот-вот взорвётся. Воздух между нами стал тяжёлым и удушающим, вызывая желание вырваться из этого замкнутого круга. Я выпрямился, намереваясь ответить, но тут вмешалась мисс Уилсон.

– Мистер Лерой, я сейчас же накрою и для вас. Киран, ты поможешь мне? – Симоне обхватила меня за локоть и потянула за собой.

В её глазах мелькнула скрытая мольба, и я не смог отказаться. Чувство вины за вспышку, за то, как я сорвался на отце, внезапно сдавило грудь.

Ужин прошёл на удивление гладко. Мисс Уилсон не умолкала, задавая отцу и мне вопросы, всячески стараясь вовлечь нас в беседу. Она аккуратно избегала тем, которые могли бы вызвать конфликт.

В моих руках трепетал билет на предстоящую игру. Я привык оставлять такие приглашения на рабочем столе отца, надеясь, что он выкроит время оценить мою технику. Но Питер вновь и вновь отговаривался занятостью в компании и пропускал матчи.

На этот раз я решил пригласить отца лично, рассчитывая, что он не сможет отказать. Но, по правде говоря, я намеревался извиниться за свою выходку. Стоя перед его кабинетом, я волновался так, будто пришёл на важный экзамен.

– Позволишь? – сдержанно спросил я, заглянув внутрь.

Отец отвлёкся от ноутбука и поднял на меня усталые глаза.

– Конечно, – бесстрастно ответил он.

Я настороженно придвинулся ближе, сохраняя дистанцию. Питер бегло стучал пальцами по клавиатуре. Затем он захлопнул крышку и склонил голову.

– Приношу извинения за своё поведение. Мне жаль, если мои слова задели тебя, пап.

Отец молча смотрел на меня. Я никак не мог понять, испытывает ли он облегчение или тлеющую злость. Питер всегда был мастером скрывать свои эмоции. Я унаследовал от него не только внешность, но и умение сохранять полное спокойствие снаружи, даже когда внутри всё переворачивалось.

– Принёс тебе билеты, – выпалил я, стараясь разрядить обстановку.

Отец поднялся с кресла и размеренным шагом подошёл ко мне, принимая пропуск на матч.

– В этот день состоится открытие ресторана, в который я вложился.

Его слова в мгновение ока развеяли хрупкий мираж надежды. Я верил, что отец будет на трибуне, болеть за меня и поддерживать. Но теперь… Теперь мои плечи поникли под тяжестью невидимой цепи, а внутри всё сжалось в тугой комок.

– Но… я приду, – неожиданно добавил он, улыбнувшись.

Я замер, точно истукан, не веря своим ушам. Это как сновидение, и я был в нём главным персонажем.

– Я правда буду, сынок. – Невесомый хлопок Питера по моему плечу подтвердил реальность происходящего. Лёгкая усмешка тронула мои губы, и я заворожённо кивнул.

Это был шанс продемонстрировать отцу, на что я способен, и доказать, что выбранный путь – не просто увлечение, а важная часть меня. Мне безумно хотелось, чтобы Питер принял мой выбор, и мы смогли начать нормальные отношения.

***

– Почему нас всех собрали здесь? – протянул Алекс, оглядывая, заполняющуюся студентами аудиторию. Он сидел возле меня на последнем ряду.

Алекс и Спенсер – мои самые близкие друзья. Наша дружба началась ещё в детстве, когда нас привели в хоккейную секцию. Из нас троих Алекс – самый сдержанный и немногословный, но при этом удивительно проницательный. Он такого же роста, как я и Спенсер, с коротко стриженными русыми волосами и пронзительными зелёными глазами.

– О чём ты? – запыхавшись, бросил Спенсер, плюхаясь возле него.

Его растрёпанный вид выглядел так, будто он преодолел марафонскую дистанцию, спасаясь от разъярённого зверя. Я невольно склонил голову, рассматривая его взъерошенные волосы и покрасневшее лицо.

– Что? – Спенсер заметил мой пристальный взгляд.

– На твоей шее след от помады, – хмыкнул Алекс.

Спенсер, выругавшись, принялся стирать пятно ладонью.

– Первая пара ещё не началась, а ты уже успел развлечься? – с укором отметил я.

– У Селесты сегодня прослушивание в какой-то спектакль, – отмахнулся Спенсер. – Всю ночь засыпала меня сообщениями, уверяя, что я её талисман. Пришлось рано утром делиться удачей.

Алекс тихонько рассмеялся от этой нелепости. Бушар опять оказался в абсурдной ситуации. Хотя, справедливости ради, со Спенсером это происходило регулярно, и в этом был весь его шарм.

– Прошу всех занять свои места. – Голос преподавателя привлёк всеобщее внимание.

 За кафедрой устроилась Малин Салазар и терпеливо ждала. Гул студентов постепенно стих, когда все расселись по аудитории.

– Миссис Салазар будет читать лекцию? – прошептал Колтон, сидящий рядом со мной.

– Может, это связано с дочерью, которая поступила сюда? – предположил Алекс. – Я видел их в спортивном корпусе. Девушка занимается фигурным катанием.

– Фигуристка, значит? – восхитился Спенсер.

– Малин оторвёт тебе яйца, если приблизишься к девчонке, – пригрозил Алекс.

Спенсер хитро ощерился, будто кот, почуявший добычу. Его мимика превратилась в охотничью и не сулила ничего хорошего.

– Без глупостей, Бушар, – вмешался я, указывая на него ручкой. – Малин работает в администрации универа. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как тебя отчислят и выгонят из команды. Эта интрижка того не стоит.

– А если у нас с ней всё будет серьёзно? – возмутился он.

Его слова вызвали взрыв смеха у студентов, сидевших поблизости. Шум привлёк внимание тех, кто находился ниже, включая миссис Салазар.

– У вас там что-то интереснее лекции? – спросила она повышенным голосом.

– Просим прощения, – выкрикнул Колтон, прикрывая рот рукой, сдерживая смех.

Миссис Салазар медленным прищуром прошлась по нашему ряду. Я напрягся, ожидая, что она потребует нас выйти или поручит задание, отнимающее драгоценное время.

Мы жили в условиях жёстких временных рамок – каждая секунда была на вес золота, и любое отклонение от графика могло серьёзно подорвать нашу концентрацию на тренировках и в будущих играх.

– Как вы заметили, в этой аудитории собрались только старшекурсники, – продолжила Малин, сменив тон на дружелюбный. – И это не случайно.

– Так и знал, – пробормотал Алекс.

Миссис Салазар вышла к столу на подиуме и остановилась перед небольшими коробочками. Лекционный зал погрузился в тишину, и все без исключения следили за её действиями.

– После бесед со студентами я заметила тревожную тенденцию: большинство из них, особенно первокурсники, сосредоточены лишь на одном направлении. Это открытие подтолкнуло меня к смелой инициативе, которую уже одобрил ректор.

Малин положила ладони на крышки контейнеров.

– Внутри спрятаны загадки, в которых зашифрован студент. С выбранным человеком вы будете связаны на протяжении всего курса. Как выпускники этого года, вы станете наставниками для первокурсников, раскрывая тайны вашего мастерства. Ваши встречи будут не просто лекциями, а живыми уроками, полными обмена опытом и знаниями. А экзаменом станет эссе, в котором вы опишете все ваши открытия и приключения.

Среди присутствующих поднялся рокот оживлённого шёпота. Студенты, предвкушая новые задачи, делились друг с другом предположениями о том, кто же станет их подопечными.

– Подойдите по одному и вытяните листок, – объявила Малин. – Мы уже скорректировали расписание всех участников, чтобы ваше взаимодействие было беспрепятственным.

Студенты выстроились в ряд. По очереди протягивали руки в цилиндр, из которого извлекали сложенные вчетверо бумажки. Отступая в сторону, каждый из них раскрывал послание и зачитывал зашифрованные строки. Некоторые уже вычислили, где скрывается нужный объект, и отправились на встречу.

Малин наблюдала за нами с пристальным вниманием, улавливая каждую эмоцию. Она наслаждалась искрами азарта и душевного подъёма, окутывающими аудиторию.

Моя очередь подошла быстрее, чем я ожидал. Опустив руку, я вытянул свёрток. Отступив, развернул его и прочитал: «Кто звучит, как мир эмоций, в клавишах найдя свой голос? Ответ ты обнаружишь в большой локации собраний».

Я несколько раз зачитывал послание про себя, не понимая, о ком идёт речь. Наморщив лоб, я окинул взглядом однокурсников, но ни один из них не выглядел таким же озадаченным.

– Кто у тебя? – Спенсер закинул руку на моё плечо, заглядывая в лист. Он вслух зачитал головоломку и блеснул зубами.

– Повезло, – протянул он. – Может, попадётся какая-нибудь очаровательная музыкантша.

– С чего ты взял, что это девушка?

– А ты предпочитаешь парней? – скривился он.

– Кто попался тебе? – Я уклонился от его вопроса.

– У меня зашифрован кто-то из театралов. Надеюсь, это не подружка Николь.

– О, фигуристка. – Кто-то выкрикнул позади нас.

Бушар тут же обернулся и просиял.

– Не жди меня, – бросил он, отстраняясь. Спенсер развернулся и направился к кому-то в толпе.

Я поглядел на часы, оценивая остаток времени до конца пары. Необходимо успеть в музыкальный блок и встретиться с тем, кто был зашифрован в послании.