Хозяин Зарянки, наверное, и сам не понимал, что его детище обладает подобным эффектом. Являясь богатым человеком и эксплуатируя других, он не был заинтересован в том, чтобы люди избавлялись от наваждения. При этом Пётр чувствовал себя благодарным ему за откровенный опыт. Он ощутил значимость простой жизни, наслаждение достаточным. За весь отпуск у него не появилось желания сесть за руль, полазить в интернете, выпить перед сном с устатка. Пётр закрыл глаза и вспомнил запах знойного дня, аромат нагревшегося сена, приятную усталость от физической работы. Даже сарай, в который на ночь загоняли коров, чтобы подоить, вспоминался как благоухающее парным молоком место.

Пётр открыл глаза и наткнулся на суровый взгляд Марины. Она уставилась на него, мысленно упрекая в том, что муж не отдаётся работе, как должно. Пётр вздохнул, зацепил мышкой конструкцию на объёмном чертеже и переставил в другое место. День прошёл, как в тумане, если не считать обеденного перерыва. Во время него к ним с Мариной подсел коллега Игорь. Его, как и их, выдернули из отпуска.

– Привет, кислые рожи, – поздоровался он, ставя поднос на стол. – Что, не догуляли?

– А ты чего светишься? Тебя с тёщиного огорода выдернули? – поддел его Пётр.

– Типа того. С тёщиного ремонта. Как я был благодарен этому звонку. Правда, мои дамы не догадались об этом. Я был очень артистичен. – Игорь вынул телефон и положил его на стол. – Видали, что сегодня в мире творится?

– Нет, а что? – удивилась Марина.

– Да уж, ещё пять лет в этом офисе, и в вас не останется ничего человеческого, – усмехнулся коллега.

– Не сыпь нам соль на раны, – попросил Пётр. – Чего ты хотел показать?

– Землю пучит. – Игорь включил ролик. – Она реально поднимается.

В ролике показывался момент, озвученный темпераментной ведущей, эмоциональной скороговоркой комментирующей на испанском выпячивание поверхности в небольшом населённом пункте. Вначале всё происходило довольно медленно и больше походило на обычное землетрясение. Камера дрожала, машины останавливались, люди отходили от домов. Так продолжалось несколько минут, но потом произошло невероятное. Земля начала горбиться и подниматься вверх. Дорожное полотно и электрические провода рвались на части. Ведущая позволила себя испуганный вопль. И было от чего вскрикнуть. На глазах людей несколько близлежащих домов рассыпались в прах, подняв облака пыли. И самое пугающее, что в места выпячивания начали бить молнии.

Оператор успел снять перспективу, на которой было видно, что процесс поднятия поверхности был не просто локальным. Землю пучило, насколько хватало разрешения оптики. Было такое ощущение, что из-под поверхности плашмя лезет наружу огромная труба. Микрофон охрип, не имея физической возможности передать непрекращающийся гром. А затем ведущей и оператору стало страшно и они вместе с толпой побежали прочь от пугающего природного явления. Игорь выключил ролик.

– Каково? – поинтересовался он с видом, будто сам его снял.

– В нашу эпоху развитого ИИ это может оказаться хорошо сфабрикованной уткой, – ответил Пётр.

– Нет, это не утка ИИ, в новостях уже подтвердили, что в Колумбии случилось уникальное явление с поднятием земной поверхности, сопровождающееся сильными всплесками электромагнитной активности. – Игорь многозначительно посмотрел на коллег. – Ребята, мы накануне большой беды.

– Ой, ну хватит, Игорь. Не превращайся в ведущего дешёвого шоу. Нам не страшно, – отмахнулась Марина.

– Слушайте, я кое-что знаю и не стану рассказывать каждому, чтобы меня не посчитали брехуном, – перешёл на шёпот Игорь. – У подруги моей жены муж работает в РАН, и он сказал, что вот уже два года идёт нарастающая тектоническая активность и возмущение магнитного поля Земли. Они сделали прогностическую модель, и она показала, что накапливающиеся процессы должны вылиться в мегаземлетрясение. Судя по этому репортажу, до него осталось совсем немного. Я подумал: хорошо, что мои в деревне. Если в Москве тряхнёт хотя бы на пять баллов, наша башня сложится как карточный домик. Да и сами всё знаете, это же вы проектировали.

– В Москве не может быть таких землетрясений, – ответила Марина.

– А как же вчерашнее? – напомнил Игорь.

– Это афтершоки, эхо далёких толчков.

– Расскажи это людям, провалившимся под землю, – сказал Пётр.

– Как знаете, ребята. – Игорь ожидал большего понимания. – Но мой вам совет: держите документы наготове и заранее продумывайте, как будете покидать нашу контору или свою ночлежку.

– Мы так и сделаем, – пообещал Пётр. – У меня такое отторжение к работе, словно тут экскрементами помазано. Думаю, неспроста, – признался Пётр. – Если начнёт трясти, лифты могут остановиться, и тогда вообще не выберемся. Марин, как бы тебе ни хотелось побыть ломовой лошадью, давай договоримся. Как только начнёт трясти, я хватаю тебя, и мы несёмся по лестнице вниз. Судя по ролику, у нас будет две минуты на эвакуацию. Лучше ошибиться и получить нагоняй от начальства, чем погибнуть в завалах.

– Ой, мужики, вы что, в детстве не наигрались? Вам бы только причину придумать, чтобы не работать.

После обеда Пётр поставил телефон под монитор, оперев его на ножку, и включил новостной ресурс. Оказалось, что по ту сторону океана очень неспокойно. Инциденты, подобные колумбийскому, случались тут и там. В Чили, Мексике, Канаде и прямо посередине Атлантического океана. Репортаж, снятый с борта судна, показывал вначале волнистую поверхность, локализованную рябью воды, отличной от остальной. А потом она стала вздыматься, вода с неё сошла в разные стороны и понеслась волной в сторону корабля. Пётр успел заметить, что и здесь процесс сопровождался разрядами молний. На душе стало тревожно. Где-то трагедия уже случилась, и это стало очевидностью, а они всё ещё пребывали в уверенности, что их минуют любые беды.

Пётр посмотрел в большое панорамное окно в сторону Москва-Сити. Ему показалось, что высотки качаются. И в ту же секунду он услышал, как запрыгала мебель в офисе, задрожали окна. Пётр схватил телефон в руки, сумку с документами и бросился к Марине, испуганно озирающейся по сторонам, но не собирающейся никуда бежать. Никто не думал этого делать из всего огромного коллектива. Игорь вопросительно смотрел на Петра, как будто не решался поступить так, к чему призывал.

– Побежали на лестницу, чего смотришь? – поторопил жену Пётр.

– Сейчас закончится, – заявила Марина, смущённо глядя на коллег.

Пётр схватил со стола её сумочку и дёрнул за руку.

– Бежим, я за всё отвечу.

Перечить его решительности супруга не посмела. Под удивлённые взгляды коллег они выскочили из офиса. Начальник выбежал им что-то сказать, но не успел. На лестнице оказалось пусто. Никто не воспринял очередные толчки всерьёз.

– Петь, нас уволят, если мы будем каждый раз убегать. – Марина была смущена поступком мужа.

– Туфли сними, – попросил Пётр. Из-за высоких каблуков супруга очень тормозила спуск. – Небоскрёбы Москва-Сити шатаются.

– Тебе показалось. – Марина сняла обувь и взяла в руки.

В этот момент тряхнуло так, что в некоторых проёмах треснули стёкла, а на стыке лестничных пролётов появились зияющие трещины. Буквально через секунду над городом разнёсся нарастающий вой сирен тревоги. Чувство надвигающейся беды буквально захлестнуло людей. На лестницу одновременно выбежали сотни работников. К счастью для Петра и Марины, они уже были на нижних этажах и выбежали на свежий воздух одними из первых.

– Подальше от здания. – Пётр потянул запыхавшуюся супругу за собой.

Они отбежали до парковки. Пётр открыл машину и бухнулся на водительское сиденье, тяжело дыша. Марина села рядом.

– Уфф, второй раз за день я такой зарядки не выдержу, – призналась она, отряхивая ноги. – Хорошо, что тряхнуло, иначе у начальника возникли бы к нам вопросы.

– Да пошёл он в жопу, – выругался Пётр. – Ты теперь понимаешь, что мы в одном шаге от того, чтобы сдохнуть в склепе вместе с тысячей таких же рабов?

– Работников. – Марина не была согласна с гиперболами мужа. – Но ты прав, лестничные пролёты могут не выдержать ещё одного толчка такой же силы.

Выбежавший народ рассеялся вокруг офисного здания. Жители соседних домов тоже выскочили на улицу, многие с сумками, как будто заранее готовились. Пётр обратил внимание супруги на этот факт.

– Народ чует, что беда ходит рядом. – Он кивнул на семью с двумя детьми.

Папаша с рюкзаком на спине катил за собой безразмерный чемодан, а супруга, тоже с рюкзаком, тянула другой, поменьше. Дети были пристёгнуты к родителям яркой верёвкой.

– Ну это уже паранойя, – рассмеялась Марина.

– Как сказать.

Больше толчков не случилось. Сирены умолкли, и народ начал суетиться, не зная, как поступить, вернуться на рабочее место или ещё постоять. Пётр ощутил лёгкий приступ страха от мысли зайти в здание. Ему казалось, что оно непременно рухнет, когда он будет в нём находиться.

– Может, вернёмся? – Слишком ответственно относящая к работе супруга чувствовала себя не в своей тарелке.

– Нет, пока рано. – Пётр разблокировал телефон с намерением проверить интернет на предмет новостей. Они должны были повлиять на его решение остаться или вернуться.

И первая же из них на информационном ресурсе называлась: «Земля готовится к перезагрузке». Её выложил университет из Юго-Восточной Азии. Пётр пробежался глазами и понял из неё, что усилившаяся тектоническая активность является следствием накопившегося импульса, вызванного гравитационными взаимодействиями с Солнцем и планетами солнечной системы. Якобы внутреннее жидкое ядро аккумулировало миллионами лет энергию, запасая её внутри себя, но в какой-то миг, под воздействием определённого положения планет и активности светила, избыточная энергия начала покидать ядро, пробиваясь наружу. Учёные считали, что подобное случалось и ранее, вызывая мощную сейсмику, иногда приводящую к массовым вымираниям по типу пермского.

– Нет, сегодня на работу не пойдём, – решительно заявил Пётр.

– Петь, ты в своём уме? – Марина открыла дверцу. – Как угодно, а я пошла.

– Маринк, ты хочешь, чтобы я применил к тебе силу? – Пётр внутренне чувствовал, что прав и не готов пожертвовать женой. – Давай ещё часок посидим, а начальнику соврём, что ты ногу подвернула.

– Почему я? Я не умею врать, – не согласилась супруга.

– Ладно, я подвернул, и мы поехали в травмпункт.

– Ты мне открываешься с новой стороны. Оказывается, умеешь складно врать. – Марина захлопнула дверь, оставшись в салоне. – Если нас уволят…

– Лучше, чем наградят посмертно, – закончил Пётр.

Они просидели молча минут десять. Офисный планктон постепенно снова просочился внутрь здания, и вокруг стало пусто. Послушали радио, но там лишь констатировали то, что и так было очевидно. Никаких пугающих новостей не сообщалось. Можно подумать, что новостные службы получили указание не сеять панику. Это было правильное решение, народ любил пугаться и пугать остальных. Пётр выключил радио и посмотрел по сторонам. На другой стороне парковки притулился ларёк с шаурмой.

– Знаешь, единственное, о чём я скучал в Зарянке, это шаурма из того ларька, – кивнул в его сторону Пётр. – Хочешь?

– Не откажусь.

– Я мигом. – Пётр выскочил из машины и бодро направился к заведению общепита. По дороге вспомнил, что у него легенда про подвёрнутую ногу и начал хромать, на случай, если их начальник смотрит в окно.

Повар крутил две шаурмы минут десять. Он знал и любил своё дело и дорожил репутацией. Офисный люд частенько собирался в очереди к нему в обеденный перерыв и даже после работы.

– Держи, – Пётр протянул тёплый свёрток жене.

Она отложила телефон в сторону и взяла шаурму в руку.

– Странно, набрала отца, звонок пошёл, а потом сорвался и больше не набирается. Звоню, а там тишина. И до Тёмки не могу дозвониться. – Марина развернула и откусила. – Ммм, это тебе не столовский бизнес-ланч.

– Я бы ему поставил звезду Мишлена, но он тогда цену взвинтит. Дед опять в полёте, а в полях, наверное, не ловит, – предположил Пётр.

– Раньше ловило. Ладно, после работы сам перезвонит. Я думаю, связь барахлит после землетрясения.

Пётр негромко включил музыку. Они ели не спеша, как будто находились в Зарянке, где их никто и никуда не торопил.

– Как-то тихо вокруг, – заметил Пётр, доедая остатки шаурмы, высыпавшиеся в пакетик.