Машины ездили, люди ходили, но при этом ощущалась некая глухота, как будто не воспринимаемый человеческим ухом звук гасил остальные слышимые. Необычная особенность замечалась, только если к ней хорошо прислушаться. И вдруг снова по всему городу одновременно взвыли тысячи сирен. Звук достиг верхних нот и застыл на них, нагоняя страха.

Марина с перепуга захлопнула дверь и испуганно обернулась к мужу.

– Зачем это они их снова включили?

– Не знаю. Может, научились предсказывать землетрясения? – предположил Пётр.

– Это не учебная тревога. Предупреждаю, это не учебная тревога, – раздался женский голос из ближайшего динамика. – Всем немедленно покинуть здания и выйти на улицу. Покинуть здания и выйти на улицу. С собой взять документы, воду и продукты на одни сутки. Сохраняйте спокойствие. Покидайте здания организованно. Пропускайте вперёд женщин и детей. Не оставайтесь рядом с высотными строениями. Отходите на безопасное расстояние во избежание поражений осколками стекла и бетона.

Марина смотрела на мужа во все глаза, воспринимая информацию не как предупреждение, а как констатацию неизбежной трагедии.

– Это учения гражданской обороны, – ответил ей Пётр. – Хотят выяснить, как народ справляется с эвакуацией. Они, наверное, поняли из сегодняшнего опыта, что население надо тренировать.

– Думаешь? – Марина решила, что предупреждение по-настоящему не учебное. – Может быть, нам отъехать ещё подальше?

Пётр снисходительно усмехнулся.

– Давай отъедем. – Он завёл машину и включил кондиционер. Дождался, когда стрелка ляжет на рабочие обороты двигателя, выехал с парковки и встал у дороги на свободное место.

Из офисного здания и жилых многоэтажек повалил народ. Пётр открыл рот, чтобы сказать что-нибудь ехидное в адрес учений, как вдруг дорога под ними подпрыгнула. Машина громыхнула подвеской. Марина закричала от страха. Впереди на дорогу упал столб освещения, повредив соседнюю машину. Проходящая неподалёку эстакада сорвалась с одной из опор и с глухим ударом обрушилась. К счастью, под ней не проходила проезжая часть. Из окон посыпались разбитые стёкла. Офисное здание с огромными панорамными окнами в один миг превратилось в объеденный кукурузный початок. Огромные куски стекла упали прямо на людей, покидающих его.

Марина смотрела на происходящее, прикрыв рот. Из глаз потекли слёзы.

– Петя, что это творится? – спросила она, всхлипывая.

– Ты сиди здесь, а я пойду помогать. Никуда не уходи. – Пётр решительно открыл дверь. Вынул из багажника аптечку и направился к офисному зданию.

Он был уверен, что хуже уже ничего не случится. Стёкла выпали, а второй толчок такой же силы вряд ли мог произойти. Пока шёл, увидел, что некоторые многоэтажные дома начали разрушаться. Последствия мощного удара оказались страшными. Хвала властям, что они смогли вовремя предупредить. Он посмотрел в сторону высоток Москва-Сити, чтобы узнать, как они перенесли землетрясение, и замер.

Небоскрёбы по неведомой причине поднимались вверх. И без того выше всех зданий в Москве, они вдруг вознеслись ещё на сотню метров. Вместе с ними потянулся ввысь и весь городской ландшафт. Высотки простояли на пике несколько секунд, принимая на себя разряды непонятно откуда взявшихся молний, и повалились вниз. Пётр смотрел на невозможное зрелище как зачарованный, не имея сил сойти с места и даже отвернуться. Воздух сотряс грохот падения зданий и громовые раскаты, а земля снова начала ходить ходуном. Вал, вздымающий городской ландшафт, двигался в его сторону. Поднял вверх Москву-реку с пароходиками. Вода хлынула вниз по улице вместе с выплеснутым на неё водным транспортом.

– Петяа-а-а! – услышал он испуганный голос жены и пришёл в себя.

Народ, бросившийся помогать раненым, вдруг отвлёкся, заметил, что совсем рядом происходит пугающее явление, и, не зная, как реагировать, застыл на месте.

Пётр побежал к машине. Опора под ногами с каждым шагом становилась всё зыбче и зыбче. Ноги ступали в пустоту или же натыкались на твердь, оказавшуюся выше. Пётр упал, разодрав ладони об асфальт. В этот момент его зацепила бортом легковушка, потерявшая управление. Он отлетел на газон. Поднялся на ноги. До машины с Мариной оставалось двадцать шагов. Обернулся и понял, что не успеет их сделать. Он уже стоял у основания вздымающегося вала. Тот подхватил его в ту же секунду и понёс наверх.

Гром, грохот, скрежет раздавались отовсюду. Земная поверхность лопалась с грохотом артиллерийских орудий. Разрывы сопровождались резкими толчками, швыряющими Петра из одного места в другое. При этом он пытался не потерять из вида машину с Мариной. Последнее, что он видел, было то, как она кувыркалась вниз вместе с другими автомобилями, бордюрами и кусками асфальта, пока не упёрлась в стволы деревьев, растущих в небольшом парке ниже по улице. Потом его ударило по голове, и Пётр потерял сознание.

В себя он пришёл в сумрачном месте. Голова болела, в воздухе сильно пахло дымом и бетонной пылью. Пётр огляделся и решил, что его забросило к дороге под эстакаду. Пошевелился, чтобы понять, не прижало ли. В ногу стрельнула резкая боль в районе ступни. Попробовал пошевелить ею. Нога двигалась, но было ощущение, что в обуви ей стало тесно. Руки остались целыми, если не считать ссадин.

Пётр пополз на свет. Ещё до того, как выбраться из-под завала, он отметил непривычную тишину. В Москве никогда не было так тихо, даже ночью. Пока полз, понял, что оказался не под дорожной эстакадой. Его зажало перед вывернутым наружу куском земли с коммуникациями и придавило всем, что гнал перед собой земляной вал. Пётр влез в жижу, образовавшуюся вытекшими из труб остатками воды, но ничего не оставалось, как измазаться в ней, выбираясь дальше.

Выбрался из завала и не узнал города. От мегаполиса остались только развалины, и те на совершенно другом ландшафте, не напоминающем прежний. Москва дымилась сотнями пожаров. Один из крупнейших городов мира исчез с лица за Земли за минуты. Его как будто наказали за то, что он вознёсся над миром, возгордился, самодовольно назначив себя центром вселенной.

Пётр осмотрелся, чтобы найти машину с Мариной. Голова кружилась и плохо соображала. Из-за того, что всё кардинально поменялось, ему никак не удавалось понять своё местоположение в пространстве. Лишь опоры эстакады, оказавшиеся сильно дальше того места, где он находился в момент начала катастрофы, позволили ему определиться. Он увидел тот самый парк, припорошённый серой пылью. Из-за неё Пётр не смог сразу разглядеть его. Деревья повалились на одну сторону, как будто их причесали огромной гребёнкой.

Прихрамывая на больную ногу, Пётр направился к нему, чтобы найти машину с Мариной. Он очень хотел верить, что их дорогая иномарка обеспечила супруге достаточную безопасность. Люди выбирались на белый свет отовсюду. Пыльные, грязные, в крови, с потерянными лицами. Ужас произошедшей трагедии ещё стоило осознать, а пока они повиновались инстинктам, действуя неосознанно.

– Вы не видели мальчика, лет шести? – спросила Петра запылённая бабуля с раной на лице. Её большие синие глаза смотрел не на Петра, а сквозь него, как будто она была не в себе.

– Извините, не видел.

– Куда же он сбежал? – Бабуля завертелась на месте.

Думать не хотелось, что с внуком этой женщины случилось непоправимое. Сегодняшний день принёс городу много трагедий.

Машин у парка, сбитых в кучу, застряло несколько десятков. Народ выбирался из них, помогая друг другу расталкивать завалы.

– Марина! Марина! – несколько раз громко выкрикнул Пётр.

На него обратили внимание. Напротив тех, кто был в машинах и остался чистым, он выглядел ужасно грязным. Пётр даже не осознавал этого.

– В какой машине? – спросил его мужчина в бежевой майке, облегающей крепкую спортивную фигуру.

– Серебристой. – Пётр забыл, что надо ещё добавить, чтобы уточнить детали для облегчения поисков. – С люком.

– Седан? Кроссовер? – поинтересовался мужчина.

– Кроссовер. Его понесло вперёд, и он уткнулся в деревья.

– Ясно. Тогда надо начинать искать с другой стороны. Кто у тебя там, жена?

– Угу. Марина.

– Если что, мужик, будь готов к самому худшему. Не так уж много шансов, что она выжила. Хорошо хоть пожар не начался, иначе всем конец.

Пётр ничего ему не ответил. Он верил, что с женой пока всё нормально, но надо поторопиться, пока ситуация не ухудшилась. Со стороны парка ситуация выглядела ещё хуже. Машины застряли промеж стволов деревьев, задние били их, проталкивая дальше, заклинивая ещё сильнее.

– Марина! – снова выкрикнул Пётр. – Марин!

– Блин, тут так всё засыпало пылью, что сразу и не поймёшь, какого цвета машина. – Спортивный мужчина прошёлся мимо нескольких, счищая ладонью пыль.

– Марин! – снова выкрикнул Пётр.

– Не поможет, если она в отключке.

– Должно. Она бы обязательно пристегнулась и ещё у нас куча подушек безопасности, – не согласился Пётр. – Марина!

Откуда-то из кучи машин раздался знакомый звук клаксона. Пётр решил проверить своё предположение.

– Марина!

Клаксон истерично завопил.

– Это она. – Пётр бросился на звук. Он шёл из-под других машин, накрывших автомобиль с женой. Пётр забрался по мятому железу и крикнул в прореху между корпусами:

– Марин, это ты?

– Я, Петь, я, – ответила она. – Как классно… ты живой. – Она разревелась. – Меня тут зажало. Ни двери, ни люк не открыть.

– Я сейчас что-нибудь придумаю, Марин. Не переживай. Тут люди есть. Мы сейчас тебя вытащим. – Пётр преисполнился уверенности, что у него всё получится.

– Что, нашёл? – удивился добровольный помощник.

– Да, она там, под этой машиной. Надо бы её убрать в сторону. – Пётр подёргал за арку колеса автомобиля, мешающего освободить супругу. Тот не шелохнулся.

– Его ты никак не уберёшь, пока не разберёшь остальные, – пояснил мужчина.

Он был прав, разбирать завал стоило с самого начала, а это значило, что сдвинуть следовало как минимум три машины. Усилия двух мужчин тут явно были недостаточными.

– Я поищу помощь, а ты пока успокаивай жену, – посоветовал помощник.

– Хорошо, – согласился Пётр.

Он не хотел покидать Марину.

– Ты не ранена? – поинтересовался Пётр у жены.

– Нет, ни царапины. А ты как?

– Зашиб ступню, всё тело в ссадинах, в грязи по самые уши. Выгляжу как бомж с огромным стажем. Но на душе светло, что тебя нашёл, и, честно говоря, плевать, как смотрюсь. Тут половина людей такие.

– Разрушений много? – спросила Марина. Ей ещё предстояло увидеть, во что превратилась Москва.

– Столицы больше нет, – печально ответил Пётр. – Ты её не узнаешь.

– Как наш офис?

– Я даже не могу понять, где он находился. Тут всё настолько поменялось, что у меня начался топографический кретинизм.

– Какой ужас. – Марина замолчала. – Связи нет. Как там отец с Тёмкой?

– Откуда ей взяться, ничего же не осталось. Надеюсь, до Ставрополя эта беда не докатилась.

– А как узнать? Я же не успокоюсь, пока не узнаю. – Голос супруги задрожал.

– Давай успокаивайся, пока мы тебя не достанем, а потом будем думать, – посоветовал Пётр. – Кстати, в багажнике валялся мой старый спортивный костюм. Ты можешь туда добраться?

– Да, могу.

– Надо будет его забрать, чтобы переодеться.

Опора под Петром закачалась. Машина, накрывшая их семейный автомобиль, опасно сдвинулась в сторону. Пётр резко отскочил, чтобы не оказаться зажатым. Обошёл по другим автомобилям с другой стороны и обратил внимание, что там, прислонившись крышей к их машине, на боку лежит большущий кроссовер. Обычно у таких имелся не просто люк, а целая панорамная крыша.

Пётр заглянул внутрь через разбитое стекло. Убрал рукой шторки безопасности, открывшиеся во время ударов, и удостоверился, что его предположения верны. Панорамная крыша от ударов разбилась по центру, образовав зубчатый проём. Пётр, убедившись, что ему ничего не угрожает, спустился через проём передней двери внутрь салона.

– Петь, это ты? – испуганно поинтересовалась супруга, услышав поблизости шум.